Чтение онлайн

Впрочем, Ксюша тоже никогда не обольщалась на его счёт. За кем бы ни была истина, а жмётся она всё равно ко мне. Хоть и не уверена. Я вижу это по лицу, чувствую по нервозности, с которой она то и дело косится на его одежду.

— А почему я должна верить тебе, Юра?

— Заметь, на мне то, в чём я из той комнаты вышел, — не сдаётся он. — На мне, а не на Косте. Ещё доказательства нужны?

— Твоя футболка была другого цвета, — с триумфом вспоминает Ксюша. — Белая!

— А эта вещь, — показываю, толкая Акеллу в грудь. — Совсем не уникальная. На мне в тот вечер такая же была. Переодел задом наперёд, а сверху рубашку накинул, чтобы ты не узнала…

— Враньё от и до, — запальчиво скалится Юра, возвращая мне удар.

Ха-ха! Во даёт, ненормальный. Жжёт!

Мы никогда раньше не конфликтовали. Я знаю его с горшка, помню ещё нормальным, мировым пацаном. Я хорошо понимаю, через что он прошёл, но и спускать ему с рук эту пакость не буду. Поэтому мой удар достигает цели первым.

Юра не отстаёт. Набрасывается на меня резко и с диким рыком. Кулаки разрезают воздух как масло и беспощадно вколачиваются в мясо. Дикушин крупнее, но я более юркий, так что держимся на равных.

— Да вы чего? Немедленно перестаньте! — требует Ксюша, словно её слова нас разнимут. — Соколовский! — взывает она ко мне, наверное, как наиболее адекватному.

— Кто победит, тот забирает даму! — подливает Юра масла в огонь.

Я хотел дракона — вот он. Сыплет ударами как из автомата.

— Держись, придурок. Ты сам это сказал… — шипит она отрывисто. А затем раздаётся характерный свист и ему по голове прилетает рюкзаком.

Ксюша ученица прилежная, постоянно таскает с собой пару килограмм учебных пособий. Утром снова имел возможность проверить — у неё сейчас с собой вес способный не прибить, но оглушить конкретно. Я пользуюсь заминкой, чтобы взять Юру на болевой. Теперь у меня под контролем даже его дыхание.

— Слышал, дама сама выбрала, — говорю ему. — Уймись.

— Ой, иди на хрен, — беззлобно бросает он. — Такие единодушные, аж блевать охота. На свадьбу не зовите, не хочу уснуть, пока вы в загсе определяться будете.

— За нас не волнуйся. Но приглашения не жди. Не хочу фальшивых поздравлений.

— Это ты мне так предложение делаешь? — хихикает Ксюша смущённо.

— Сделаю, не сомневайся! Когда слушаться меня научишься… — обещаю строго.

— Ну хоть морозиться перестали! — закатывает глаза Юра. — Ей-богу, задрали кругами ходить. Без пинка под зад и к зиме объясниться не сподобились бы. Ладно, пошёл я. Благодарить не надо! Сына именем моим назовёте.

Вот и вся драка. Юра поднимается с земли, отряхивается и, не оглядываясь, идёт налево. А мы с Ксенией, как и собирались, сворачиваем к дому.

— И всё-таки я не поняла… — Она тормозит меня спустя всего пару пройденных метров. — Почему ты так долго молчал?

— Разве? По-моему, ответил. И не раз. Но ты хотела идеального! — психую.

— Ну, правильно. Такого, как мой лучший друг! — посмеивается Ксюша. Интересно, как я должен был это понять?

Домой мы возвращаемся в хорошем настроении. День выдался не простым, но под конец нехило разрядился.

— Уговор на завтра в силе? — спохватываюсь я, когда мы оказываемся уже у подъезда.

— Разумеется! Нужно же решить, как быть с твоим гаремом? — шурша букетом хризантем, напоминает мне Ксения.

Скажет тоже! Тот гарем только в её фантазиях. Но пытка меня ждёт, что и чертям не снилась.

— Ну что, Ксень, готова раздеться на камеру? Затею ещё не поздно отменить, — издевается Костя, помогая мне сойти с шаткой лесенки на крышу нашего дома.

— И часто ты отменяешь фотосессии? — Сдуваю с лица прядь волос, хватаясь за его предплечье.

Двадцатисантиметровые шпильки совсем не годятся для таких экстремальных подъёмов. Этот момент я как-то не продумала, одержимая идеей затмить сегодня всех его клиенток своей сексапильностью. Сдаться, пройдя такое непростое испытание, будет обидно вдвойне.

Его широкие ладони обжигают талию, вытягивая меня наверх. Под короткой кожанкой на мне только длинная цепочка.

— Для тебя готов сделать исключение…

Он обрывается на полуслове, когда мы встречаемся взглядами. Молча опускает меня на кровлю.

— Соколовский, а почему ты меня так отговариваешь? В этом точно нет ничего непристойного?

— Я уже сомневаюсь… — отвечает хрипло, медленно проскальзывая руками по моим бёдрам. — Ты уверена, что надела именно шорты? Они не шире трусов!

— Вот чего на мне нет, того нет, — хихикаю, сама смущаясь своего признания. Выскользнув из тёплых объятий, осматриваюсь вокруг.

Чтобы не попасться на глаза случайным зрителям, для съёмки Кот выбрал раннее утро. Нам очень повезло с рассветом. Насыщенное розовым золотом небо красиво бликует в окнах высоток. Декорации потрясающие! Только простор, бетон и ветер.

— Полностью раздеваться не надо, — проводит инструктаж Костя, сосредоточенно настраивая навороченный фотоаппарат. — Используем сочетание одежды и «случайно» обнажённого тела.

Я расстёгиваю курточку и взволнованно сжимаю руками края, царапая молнией ладони. Соколовский предупреждал, что нужно расслабиться и воспринимать происходящее как приключение, а у меня с этим наметилась серьёзная проблема. Переживаю адски! С чего вдруг? Вроде не в первый раз мы наедине и не в первый раз перед ним оголяюсь, но трясёт меня так, что зуб на зуб не попадает. Блин, что ж так не вовремя моя скромность проснулась?

Подбадриваю себя как умею. Приходится вспомнить всех красавиц, что для него позировали… Вернее, ту малую их часть, о которой я знаю. Метод срабатывает безотказно! Теперь мне охота треснуть Костю за одни разговоры о других девушках. Страшно подумать, скольких он совратил если не на деле, то мысленно! Это что такое? Столько лет с ним бок о бок живу, его музой не то что не побывала, даже намёками позировать не предложил. Цветы дарил, заступался, коленки целовал… Где, чёрт возьми, мои фотографии?

Ради нескольких щекочущих нервы кадров можно и попытаться разбудить в себе тигрицу.

Не иначе как на кураже расстёгиваю даже верхний болт на шортах.

— Я готова! — Поднимаю глаза и сразу наталкиваюсь на внимательный взгляд Соколовского. Костя, оказывается, не так уж и занят был. Давно он за мной наблюдает?

— Ты вся в мурашках, — отмечает он глухо.

— Это плохо? Некрасиво? — вырывается у меня. Распахнув пошире курточку, растерянно осматриваю стянутую утренней прохладой кожу. — А по-моему, так даже лучше…