Чтение онлайн

Ни разу не теряла сознание. Даже перед Злобиным. Но тут сам бог велит…

Вот уж не думал, что Мартышева настолько сумасбродная! Аж не по себе…

Чёрт, так и знал, что она что-нибудь опять выкинет! Всегда так было. Если Ксюша долго не отсвечивает, значит она что-то задумала. Значит, жди беды.

Но свидание?!

Вот о чём она говорить не хотела, имея в виду, что дело в нас , что ей не до меня? Она поэтому моих прикосновений испугалась? А я был уверен, что ей приятно…

Да по-любому она бы сразу оттолкнула! Обидеть, что ли, боялась? Меня? Мартышева?! Не сходится. Хоть расшибись — не сходится.

Ладно, допустим, я необъективен. И взаимность мне показалась. Но когда б она парнем обзавестись успела? Между разборок с Адамом и погромом в доме Злобина? Я же практически всегда был рядом.

Быть такого не может!

Как же замучила она меня. Всю душу вынула, гадина!

— По-моему, тебя только что отшили, — весело, с издёвкой отмечает Максим Викторович, вклиниваясь в мои невесёлые размышления. — Что делать будешь?

Блин, будто мало мне стресса! Когда у твоих неудач есть свидетели, становится мерзко вдвойне.

— Конечно, караулить её возле подъезда, чтобы умолять о встрече и выпрашивать благосклонности, — Картинно встряхиваю букет. — Ведь каждая девушка мечтает о парне, валяющемся у её прекрасных ножек!

— Бессовестное враньё.

— Вот именно.

— Никогда таким не страдал и от женщин не знал отбоя, — развивает он мысль, словно склоняя меня к чему-то.

— Мерзавцев любят, — поддакиваю язвительно.

— Не хами.

— Ну что вы, это общеизвестный факт, — Встречаю его тяжёлый взгляд лукавой усмешкой.

— Ладно, хватит тебе ерепениться. Мы же не бабы, вполне обойдёмся без ненужных эмоций… В общем, пока вы вчера по клубам колесили, мы тут семьями посидели душевно, обсудили. Короче говоря, Ксения — девчонка норовистая. Справиться с ней не каждый сможет. Мы же оба с тобой понимаем, что стращать её бессмысленно. Но и оставить её совсем без присмотра — это как дать обезьяне гранату. Это как бросить в море котёнка! Ты-то хоть подстраховать её сможешь, если что. Я же не слепой, вижу, как на неё смотришь… И Мари говорит, что она тебя слушается…

— Кто, Ксения? Слушается?.. — уточняю скептически. — По-моему, мы сейчас о разных людях говорим. Ей мои слова что фразы на санскрите. Не понимает.

— Ты просто говоришь неправильно.

— А как надо? С колен? — бросаю раздражённо. — Так у меня тоже характер есть. И гордость.

— Я не прошу тебя унижаться.

— А что тогда? — С трудом удерживаюсь, чтобы не рассмеяться ему в лицо.

В болтовне Викторович, может, и шарит, а с родной дочерью оно не шибко-то работает, раз на меня надежда. Когда и чем я заслужил его благословение? Это прям жест отчаянья.

Но Максим интригующе понижает голос, забирает у меня цветы и пальцем манит за собой на кухню.

— Я научу. При небольшом условии, конечно.

— Обойдусь, пожалуй, — огрызаюсь по привычке. В успех предприятия мне по-прежнему верится слабо, но, надо отдать ему должное, мужик умеет заинтриговать. Я пару секунд мрачно рассматриваю его жутко загадочную рожу и сдаюсь: — А что за условие?

— Да так… пустячок. Пока Ксюша не получит диплом, никаких вольностей. Хотя нет, — перебивает он сам себя щелчком пальцев. — Лучше после свадьбы! И то, когда я разрешу!

Ну и расценки, скажу я вам. Драконовские!

Боже, как он меня достал! Так надоел и я так зол на Ксюшу, что впервые абсолютно плевать на его разрешение. Ей восемнадцать есть? Есть. Остальное меня не колышет.

— Нет.

— Что значит «нет»?! — Мгновенно багровеет он и тычет мне пионами в лицо.

Я сплёвываю налипший к верхней губе лепесток и с вызовом прищуриваюсь.

— Значит — своими силами как-нибудь справлюсь.

— Своими силами ты уже обдристался!

— Ничего, я упрямый. Кстати, вольности я ещё не использовал. Спасибо за подсказку! — Взмахиваю рукой в прощальном жесте.

— А ну, вернись! — Гремит мне вдогонку. Я едва избегаю встречи с просвистевшим у уха букетом.

— Уля! Снег! — радостно вопит выскочившая на шум Дарья и принимается подкидывать в воздух ошмётки бутонов.

Боже, ну и дурдом! Точно надо валить…

— Ты у меня огребёшь, сопляк, — переходит на шипящий шёпот Максим Викторович. — Я тебе гарантирую!

— Значит, огребу. — беспечно пожимаю плечами. — Выбор-то невелик. Я уже почти всё перепробовал.

Тишина потрескивает, в споре появляется новый персонаж — торг. У мужика на лице написан такой стресс, будто я уже сорвался догонять Ксюшу, срывая с себя труселя на бегу. Не дождавшись ни диплома, ни свадьбы, ни даже завтрашнего рассвета.

— Чёрт с тобой, — поколебавшись, выцеживает Максим Викторович через ком застрявших в горле матов. — Сам просчитался, когда из милого ангелочка вырастил себе инфаркт. Пошли, поделюсь опытом, пока ты дров не наломал на ядерную зиму.

Я изображаю откровенно скучающий вид, с нарочной неспешностью перешагивая через букет, а внутри всё ликует! Условия он мне собрался ставить, ну-ну…

— Слушаю. — Деловито опускаю подбородок на сцепленные пальцы.

— Доставай листок и записывай.

— Я на память не жалуюсь.

— Доставай-доставай.

Со вздохом спускаю с плеча лямку рюкзака. Извлекаю затёртый блокнот, ручку…

Я же с факультатива сразу сюда примчал, даже домой не зашёл, так торопился. Получить облом под дых, как оказалось.

— Ну?

Он нависает надо мной, упираясь в стол кулачищами.

— Пиши: не врать ей!

— Дальше, — ворчу, силясь не закатить глаза.

— Не врать себе! — рокочет на выдохе. — Всё. И учти, кудрявый, одно без другого не работает.

— Как ВСЁ? — Смотрю на него ошалело.

Не знаю, чего я ждал, но это какое-то издевательство! А где план действий? Или хотя бы шпаргалка с рабочими схемами?!

— Точно, чуть не забыл, — спохватывается Максим Викторович, немного приободряя поникшие было надежды на дельный совет. — Внизу ещё черкни: повторять десять раз перед сном. Регулярно.

— Всенепременно! — С громким разочарованным хлопком закрываю блокнот. — Начну прямо сейчас. Спокойной ночи!

Трындец. Я ещё поражаюсь, что за каша в башке у Мартышки творится. Тут гены во какие! Издеваются что одна, что второй.