Пятеро детей и чудище
Шрифт:
К краю рва, который теперь казался куда уже, чем раньше, подошел трубач. И он протрубил еще дольше и громче, чем прежде. Когда гром трубы смолк, человек, стоявший рядом с трубачом, крикнул:
— Эй, в замке!
Голос его достиг ушей гарнизона, находившегося в надвратной башне.
— Эй! — сразу откликнулся Роберт.
— Именем господина нашего короля и именем нашего доброго господина и предводителя сэра Вульф- рика де Тальбота мы предлагаем вам сдаться. Иначе замок будет предан огню и мечу, без всякой пощады. Вы сдаетесь?
— Нет! — отважно крикнул Роберт. — Конечно нет! Никогда! НИКОГДА!
— Тогда пеняйте на себя! — бросил в ответ рыцарь.
— Кричите! — отчаянно прошептал Роберт. — Надо показать им, что мы их не боимся, и погромче погреметь кинжалами. Раз, два, три! Ура! Ура! Еще раз! Ура-а-а!!! И еще! Ура-а-а!
Крики вышли довольно тоненькими и слабыми, зато бряцание кинжалами придало детям храбрости.
Из-за рва крикнули что-то еще, после чего осажденным стало ясно: штурм начался.
В надвратной башне стало темновато, и Джейн немного приободрилась, вспомнив, что до заката уже недолго.
— А ров-то ужасно узкий, — заметила Антея.
— Чтобы добраться до замка, ров еще надо переплыть, — сказал Роберт.
Не успел он договорить, как с лестницы донеслись звуки шагов — тяжелый грохот и бряцание железа. Сердце у всех так и упало. Этот грохот поднимался по башенной лестнице все выше и выше. Роберт осторожно подскочил к двери и снял башмаки.
— Ждите здесь, — шепнул он остальным, вышел на лестницу и тихонько двинулся вверх по ступеням вслед за грохотом шагов и бряцанием железа.
Он осторожно заглянул в помещение, что было этажом выше. Там стоял мужчина — это был Джакин! С него ручьями стекала вода, он возился с механизмом, который, как Роберт немедленно сообразил, управлял подъемным мостом. Роберт резко захлопнул дверь и повернул в скважине большущий ключ. Джакин только и успел, что подскочить к двери с другой стороны. Затем Роберт побежал вниз по лестнице в башенку с большим окном у подножия надвратной башни.
— Мы должны защищаться здесь! — сказал он, когда остальные присоединились к нему.
И вовремя. Еще один солдат переплыл ров и уже уцепился руками за выступ у окна. Роберту некогда было соображать, каким образом тому удалось залезть сюда. Роберт видел только его пальцы. Он схватил с пола какую-то железную палку и со всего размаху ударил нападавшего по рукам. И тот с громким всплеском плюхнулся обратно в воду. Затем все в мгновение ока выскочили из башенки. Роберт захлопнул дверь, и вместе с Сирилом они задвинули тяжеленные засовы.
И вот они стояли в сводчатой надвратной башне и, тяжело дыша, поглядывали друг на друга.
— Веселей, Дженни! — сказал Роберт. — Скоро все это кончится!
Сверху донесся какой-то грохот, что-то заскрипело, заскрежетало. Пол под ногами задрожал. Затем послышался тяжелый удар, свидетельствовавший о том, что подъемный мост встал на место.
— Это все проклятый Джакин! — сказал Роберт. — Но есть еще решетка. Она поднимается наверняка из другого помещения, что пониже.
И вот по подъемному мосту загрохотали копыта коней и тяжелые сапоги воинов.
— Живо наверх! — крикнул Роберт. — Будем швырять сверху камни.
Теперь даже девочками овладел воинственный дух. Они побежали наверх за Робертом и но его команде стали сбрасывать камни из бойниц. Внизу раздавались какие-то смятенные возгласы и даже стоны.
— Ой, нет! — вздохнула Антея, кладя обратно на пол камень, который только что собиралась сбросить в окно. — Мы ведь так кого-нибудь покалечим!
— Именно на это я и рассчитываю! — сердито сказал Роберт, подняв ее камень. — Много бы я сей-час дал хотя бы за чайник расплавленного свинца! Ты что, сдаешься?
И тут снова запела труба и смолкла, а затем раздались глухие удары тарана. В помещении стало уже совсем темно.
— Мы выстояли! — крикнул Роберт. — Мы не сдадимся! Солнце сядет с минуты на минуту. Вон как они внизу снова засуетились. Жалко, нет времени принести еще камней! А ну-ка, выльем на них воду. Толку, конечно, мало, но им вряд ли понравится. — Ой, мамочка! — запричитала Джейн. — Может, нам лучше сдаться?
— Ни за что! — возмутился Роберт. — Уж если на то пошло, мы вступим в переговоры, но никогда не сдадимся. И вообще, когда вырасту, я стану военным, вот увидишь! Что бы там ни говорили, а на гражданскую службу я не пойду!
— Помаши им платком и попроси о переговорах, — стала умолять Джейн. — Наверное, солнце сегодня не будет садиться вообще.
— Сперва дадим этим мерзавцам воды! — воскликнул кровожадный Роберт.
И Антея наклонила кувшин с водой над дырой в полу, через которую льют свинец. Раздался плеск, но это, похоже, никого внизу не испугало. И вновь послышались удары тарана в главные ворота. Антея перестала лить воду.
— Я просто олух! — воскликнул Роберт и распластался на полу, глядя в дыру. — Эти дыры идут до самого низу надвратной башни, а свинец в них льют, когда противник уже миновал ворота и решетку, когда почти все уже потеряно. Дай-ка мне кувшин.
Роберт забрался на вырубленный в стене треугольный подоконник, взял у Антеи кувшин и стал лить воду в бойницу.
И в это мгновение удары тарана, топот сапог, выкрики «Сдавайтесь!» и «Да здравствует де Тальбот!» — все неожиданно прекратилось, угасло — словно свечку задули. А в надвратной башне все как-то завертелось и перевернулось вверх дном. Очнувшись, дети увидели, что они целы и невредимы и находятся в большой спальне того самого дома, железная кровля которого привиделась архитектору не иначе как в дурном сне.
Они бросились к окну и выглянули наружу. Ни рва, ни шатров, ни вражеской армии — все исчезло. За окном был сад, в котором вперемешку росли георгины, бархатцы, астры и поздние розы, а за ним — сломанная железная калитка и белесая дорога.
И дети с облегчением вздохнули.
— Вот и славно! — сказал Роберт. — Я же говорил! Я говорил, что мы не сдадимся!
— Ну как, теперь вы не жалеете о моем желании? — спросил Сирил.
— Теперь, пожалуй, нет, — задумчиво произнесла Антея. — Но больше такого, пожалуйста, не проси.