Чтение онлайн

— Нет! Не хочу! Мальчики, думайте о том же!

Такое зрелище способно было растопить даже ледяное сердце, поэтому дети дружно и усиленно желали вернуть все обратно. Так усиленно, что голова у них закружилась и они едва не лишились чувств. Но, увы, старались они напрасно, и когда роща перестала кружиться у них перед глазами, их изумленным взорам предстал очень даже приличный молодой человек во фланелевом костюме и в соломенной шляпе, — у него были те самые черные усики, которые только что выросли на верхней губе Ягненочка. Стало быть, это был Ягненочек — взрослый! Их маленький Ягненочек! Ужас, да и только! Этот взрослый Ягненочек в задумчивости прошелся по траве и прислонился спиной к стволу каштана. Свою соломенную шляпу он надвинул на глаза — очевидно, он устал и намеревался вздремнуть. Оно, конечно, Ягненочек — их настоящий ненаглядный Ягненочек! — утомившись, имел обыкновение засыпать в самое неподходящее время и в самом неподходящем месте. Но насколько этот новый Ягненочек в сером костюме и в светло- зеленом галстуке походил на их прежнего Ягненочка? И повзрослел ли его разум так же, как и тело?

Эти вопросы подверглись горячему обсуждению на спешно собранном совете, который дети держали, усевшись в тронутых желтизной папоротниках неподалеку от дремлющего брата.

— Что ни говорите, а все это просто ужасно! — воскликнула Антея. — Если у него сознание взрослого человека, он не позволит нам ухаживать за собой. А если умом он по-прежнему малое дитя, то как мы заставим его слушаться нас? И вообще, скоро пора обедать…

— А мы даже орехов не набрали, — печально сказала Джейн.

— Какие там орехи! — возмутился Роберт. — Обед — это совсем другое дело. Хватит с меня того, что позавчера я получил какие-то жалкие крохи! Может, привяжем его к дереву и пойдем домой обедать, а потом вернемся?

— Ага, славный обед подадут нам, если мы придем домой без Ягненочка! — ехидно заметил Сирил. — И то же самое будет, если мы заявимся с таким вот Ягненочком. Что и говорить, я кругом виноват. Не сыпьте соль на раны! Пес я последний и жить не достоин. Примите это к сведению, и не будем больше об этом. Вопрос в том, что нам теперь делать?

— Давайте разбудим его и отведем в Рочестер или в Мэйдстоун. И подкрепимся в какой-нибудь кондитерской, — с надеждой в голосе предложил Роберт.

— Отведем его? — переспросил Сирил. — Попробуй, отведи! Вина тут, конечно, моя, не отрицаю, но вряд ли нам удастся отвести этого молодого человека куда бы то ни было. Ягненочек и всегда-то был капризным, а теперь, взрослый, и подавно — сущий демон. Одни усы чего стоят!

— Тогда давайте разбудим его и посмотрим, что он будет делать. Может, он возьмет нас в Мэйдстоун и накормит? Наверняка в карманах этих модных штанов полно денег. Надо же нам как-то пообедать!

Дети наломали палочек из папоротника и стали тянуть жребий. Будить взрослого Ягненочка выпало Джейн.

Побудку Джейн произвела, осторожно пощекотав нос Ягненочка веточкой дикой жимолости.

— Фу, мухи! — проворчал тот дважды и открыл глаза. — Привет, детишки! — произнес он затем врастяжку. — Вы все еще здесь? Час-то который? Этак вы опоздаете на обед.

— Это точно, — мрачно заметил Роберт.

— Так дуйте домой, — сказал взрослый Ягненочек.

— А как насчет твоего обеда? — спросила Джейн.

— А далеко ли до станции? Я намерен отправиться в город и отобедать в клубе.

Эти слова обрушились на четверых детей, словно удар грома. Ягненочек намерен ехать в город и отобедать в клубе — один и без всякого присмотра! Чего доброго, он останется там на чай. И чего доброго, закат застанет его посреди клубного веселья, и беспомощный, утонувший в огромном мягком кресле малыш со слипающимися от усталости глазками расплачется в компании не слишком-то сострадательных официантов и начнет звать свою Пантю! Представив себе эту душераздирающую сцену, Антея и сама едва не заплакала.

— Ах, нет! Ягненочек, лапочка, не надо этого делать! — воскликнула она неосторожно.

— Любезная моя Антея, — сухо произнес взрослый Ягненочек и нахмурился. — Сколько раз повторять, что моим младшим братьям и сестрам вольно называть меня любым из трех моих имен, данных мне при крещении, а именно — Хилари, Сент-Мор и Девере, но никак не Ягненочком, этим дурацким прозвищем из моего далекого детства!

Дело было хуже некуда. Похоже, Ягненочек стал теперь их старшим братом. Так оно, конечно, и должно было быть, поскольку он взрослый, а они нет. Именно к такому выводу, пошептавшись, пришли Антея и Роберт.

Однако следует заметить, что почти ежедневные приключения, которыми дети были обязаны песочному эльфу, сделали их не по возрасту умными и хитрыми.

— Дорогой Хилари, — начала Антея (остальные едва не поперхнулись, услышав это имя). — Ты же знаешь, что папа не одобряет твои поездки в Лондон. Он не любит, когда ты оставляешь нас одних, без присмотра.

«Ох, какая же я невозможная лгунья!» — подумала Антея про себя.

— Послушай, — сказал Сирил, — если ты наш старший брат, то отчего бы тебе не поступить, как подобает старшему брату, и не взять нас на прогулку в Мэйдстоун, где мы славно бы развлеклись, а потом прокатились бы по реке.

— Бесконечно обязан вам за предложение, — любезно ответил Ягненочек, — по я предпочитаю одиночество. Ступайте домой на ланч, то есть на обед. А я, быть может, явлюсь к чаю, а быть может, приду домой, когда вы будете уже в постели.

В постели! Дети обменялись выразительными взглядами. Славную приготовят им постель, если они явятся домой без Ягненочка!

— Но мы обещали маме не спускать с тебя глаз, когда берем тебя с собой гулять, — выпалила Джейн, прежде чем ее успели остановить.

— Послушай, Джейн, — сказал взрослый Ягненочек, засунув руки в карманы и глядя на нее сверху вниз, — маленьких девочек должно быть видно, но не должно быть слышно. Вам, ребятки, следует научиться не надоедать взрослым. Бегите домой, и если будете паиньками, то завтра я, возможно, дам каждому по пенни.

— Послушай, старина, — произнес Сирил таким тоном, каким обращаются друг к другу старые приятели, — ты куда собрался? Если не хочешь брать девочек, возьми меня с Бобом.

Это был благородный поступок, поскольку Сирил не очень-то любил появляться на публике с Ягненочком, который после заката, ясное дело, снова станет малышом.

На этот приятельский тон последовал ответ:

— Я собирался просто прокатиться по Мэйдстоу- ну на велосипеде, — сказал Ягненочек, задумчиво теребя пальцем свои черные усики. — Ланч в «Короне», а потом, наверное, прошвырнусь по реке. Но я не могу посадить вас всех на велосипед. Будьте паиньками, бегите домой.

Положение было отчаянным. Роберт переглянулся с Сирилом. Антея вытащила из пояса булавку, отчего между ее юбкой и лифом образовалась изрядная прореха, и с мрачной, многозначительной гримасой передала булавку Роберту. Тот мгновенно скользнул в сторону дороги. Там, разумеется, он обнаружил велосипед — из самых новых, с цепной передачей. И разумеется, Роберт сообразил, что раз Ягненочек стал взрослым, у него просто обязан быть велосипед. Собственно говоря, именно из-за велосипеда Роберту самому так хотелось стать взрослым. Не мешкая, он пустил в ход булавку — одиннадцать проколов в заднем колесе и семь в переднем. Вообще говоря, Роберт собирался сделать двадцать два прокола, поровну в каждом колесе, но его остановил шорох желтых листьев лещины, который предупредил о приближении остальных. Роберт поспешно надавил руками на оба колеса, и наградой ему было тихое шипение еще остававшегося в камерах воздуха, который выходил из восемнадцати малюсеньких булавочных отверстий.