Чтение онлайн

И вот, как рассудил Сирил, за полчаса до заката шатер снова закрыли, «пока великан ужинает».

Люди, которых так и подмывало посмотреть, как великан ест, продолжали толпиться вокруг шатра.

— Надо же ему перекусить, — успокаивал народ Билл. — Приходится кормить как следует, он же такой большой.

А в шатре четверо перепуганных детей обсуждали план бегства.

— Вы уходите прямо сейчас, — сказал Сирил девочкам. — И побыстрее добирайтесь домой. Бричку оставим здесь, заберем ее завтра. А мы с Робертом одеты одинаково и провернем один старый трюк. Но без вас — вместе никак не получится. Мы-то умеем быстро бегать, а вы нет, хотя и думаете, что умеете. Нет, Джейн, это не дело, если Роберт выйдет из шатра и расшвыряет народ в разные стороны. За ним увяжется полиция и будет преследовать его, пока он не станет нормального роста, и запросто арестует его. Уходите немедленно, иначе мы поссоримся. В конце концов, именно вы втянули нас в эту гадкую историю. Нечего было хватать меня за ноги. Идите же!

И Джейн с Антеей вышли из шатра.

— Мы уходим домой, — сказали они Биллу. — Мы оставляем великана у вас. Будьте к нему добры.

Последние слова были, как потом заметила Антея, чистым лицемерием, но что же оставалось делать?

Когда девочки ушли, Сирил подошел к Биллу.

— Великан просит кукурузных початков, — доложил он. — Они есть на соседнем поле, тут неподалеку. Я сейчас сбегаю и принесу. И еще он просит, нельзя ли приоткрыть задний ход в шатер, потому что ему душно. А я прослежу, чтобы никто не подглядывал. Я накрою его, и он чуток вздремнет, пока я бегаю за початками. Он их требует, а перечить ему, когда он в таком настроении, нельзя.

В итоге великана уложили на груду мешков и прикрыли брезентом. Задний вход в шатер приоткрыли, и братья остались одни. Шепотом они обсуждали план дальнейших действий. А снаружи доносились веселые песенки, которыми завлекали публику на карусели.

Полминуты спустя после заката солнца перед Биллом появился мальчик в курточке.

— Я побежал за кукурузой, — сказал он и исчез в толпе.

И в то же мгновение из выхода, который охраняла Бекки, тоже вышел мальчик в курточке.

— Я побежал за кукурузой, — сказал и этот мальчик и пропал в толпе.

Мальчиком, что прошел мимо Билла, был Сирил, а мальчиком, что прошел мимо Бекки, был Роберт, который после заката снова стал своего обычного роста. Оба мальчика быстро пересекли поле и вышли на дорогу, где Роберт нагнал Сирила. И вместе они припустили по дороге во всю прыть. Дома они оказались почти одновременно с девочками, потому что путь был длинным, а мальчики чуть не всю дорогу бежали. Путь и впрямь был очень-очень длинным, в чем детям пришлось лишний раз убедиться, когда на следующий день они тащили назад бричку. Ведь с ними уже не было того огромного Роберта, который накануне с легкостью катил ее по дороге, словно детскую коляску, когда Сирил и девочки чувствовали себя малышами, а Роберт был их великанской няней.

Не могу поведать вам, что сказали Билл и Бекки, когда обнаружили, что великан ушел. Просто потому, что ведать не ведаю.

Сирил, если помните, уже подметил, что самая обыкновенная жизнь очень даже может навести на мысль о весьма и весьма полезном желании. Вот с этой-то мыслью в голове Сирил и проснулся рано утром, через два дня после того, как Роберт пожелал стать больше, чем подручный пекаря, и стал таким. Весь вчерашний день ушел на то, чтобы притащить домой бричку из Бененхерста.

Сирил быстро оделся. Ванну он принимать не стал, потому что от оцинкованной ванны слишком много шуму, а он не хотел будить Роберта. Сирил тихо выскользнул из дома, примерно так же, как это недавно проделала Антея, и но влажной от росы дороге побежал к карьеру. Песочного эльфа он откапывал не торопясь и очень осторожно и разговор с ним начал с вежливого вопроса, не чувствует ли тот какого-либо беспокойства после того, как два дня назад соприкоснулся с мокрыми от слез руками Роберта. Эльф пребывал в хорошем расположении духа и ответил вполне дружелюбно.

— Ну, и чем могу служить? — спросил он. — Ты явился так рано потому, что, наверное, хочешь пожелать что-нибудь для себя лично? Что-нибудь такое, о чем не знают остальные? Давай, не стесняйся! Закажи себе мегатерия пожирнее и съешь его сам.

— Спасибо, не сегодня, наверное, — сказал Сирил осторожно. — На самом деле я хотел сказать… Ну, ты знаешь, как появляются желания, когда играешь в какую-нибудь игру?

— Я редко играю в игры, — сухо ответил эльф.

— Но ты же понимаешь, что я имею в виду, — продолжал Сирил нетерпеливо. — Я хочу спросить, не можешь ли ты исполнить наше желание в тот момент, когда оно у нас появится, и именно там, где оно у нас появится? Тогда нам не надо будет приходить сюда снова и лишний раз беспокоить тебя, — добавил хитроумный Сирил.

— Выйдет так же, как с замком, — вы опять пожелаете того, чего не хотите на самом деле, — сказал эльф, потягиваясь и широко зевая. — Так оно и происходит, с тех пор как люди перестали есть по- настоящему здоровую пищу. Впрочем, как угодно. До свидания.

— До скорого свидания, — вежливо ответил Сирил.

— Знаешь, что я тебе скажу? — вдруг добавил эльф и высоко поднял свои улиточьи глаза. — Как вы мне все надоели! Вы такие глупые. Ступай прочь!

И Сирил отправился восвояси.

— Господи! Как же медленно растут дети! — воскликнул Сирил после того, как Ягненочек незаметно вытащил его карманные часы, а затем с повизгиванием и шаловливо-восторженным бормотанием открыл крышку и стал копать ею землю, так что даже после купания в тазу для мытья рук не удалось отмыть с часов всю грязь и заставить их пойти. В сердцах Сирил сказал еще кое-что, о чем я умолчу. Однако теперь он уже поостыл и даже? согласился нестиЯгненочка часть пути по дороге в рощу. Сирил убедил остальных согласиться с его планом действий и не желать ничего, пока им не захочется чего-нибудь по-настоящему. А в общем, идти в рощу за орехами было очень даже здорово, и славно было сидеть в густой траве под каштаном, что все пятеро детей и делали с удовольствием. Ягненочек своими пухленькими ручками усердно выдирал из земли пучки мха, а Сирил уныло рассматривал свои покалеченные часы.

— А он растет, — заметила Антея. — Правда, мое сокровище?

— Плавда, — произнес Ягненочек, улыбаясь. — Будет большой мальчик, возьмет р-ружье, и пушки, и еще… еще…

Тут у Ягненочка иссякло воображение, а быть может, просто словарный запас. Тем не менее это была самая длинная произнесенная им когда бы то ни было фраза, и все пришли от нее в восторг, даже Сирил, который повалил Ягненочка на спинку и принялся катать его по мху, а тот повизгивал от восторга.

— А ведь он когда-нибудь вырастет, — произнесла Антея, задумчиво глядя на синее небо, которое проглядывало между продолговатыми листьями каштана. В эту минуту Ягненочек весело барахтался, молотя Сирила в грудь своими крепкими ножками. И тут что-то треснуло! Невинный Ягненочек расколол стекло на запасных папиных часах, которые Сирил взял без разрешения.

— Когда же ты станешь взрослым! — в сердцах воскликнул Сирил, отталкивая Ягненочка. — Конечно, он станет взрослым, но только тогда это будет уже никому не нужно. Как бы я хотел, чтобы он…

— Осторожно! — лихорадочно вскрикнула Антея, мгновенно сообразив, в чем дело.

Но было уже поздно. Возглас Антеи прозвучал, словно музыкальное сопровождение роковых слов Сирила.

Антея: Осторожно!

Сирил: …стал взрослым прямо сейчас!

Песочный эльф твердо держал свое слово, и вот прямо на глазах, перед оторопевшими братьями и сестрами, Ягненочек начал становиться взрослым. Это было жуткое зрелище, тем более что перемена была не мгновенной, как это случалось прежде, с другими желаниями. Сперва изменилось лицо Малыша. Оно увеличилось и утратило пухлость, на лбу появились морщинки, глаза запали и цветом стали темнее, рот стал шире, губы тоньше. Но самое ужасное — на верхней губе пробились черные усики! И это у человека, который, если не считать лица, по-прежнему оставался двухлетним ребенком в полотняной рубашке и коротких штанишках.