Пятеро из Рубежного Легиона
Шрифт:
— Это Мизинец?! — Безымянный приподнял голову и удивленно ткнул пальцем в зверька.
— Ха-ха, — ответило нарисованное лицо феи. — Жаль, я не додумалась до этого. Вы ведь как снег на голову свалились. Аж растерялась слегка. Я вашего дрянноватого товарища пока только к дереву привязала. А вы, смотрю, и не изменились ничуть. Странно даже. В руках древних злодеев побывали и вернулись такими, как и прежде…
— А у тебя бедра потяжелели, — буркнул под нос Безымянный. — Наверное, от переживаний за предательство.
— Какое предательство? — удивилась Дангомила, пропустив мимо ушей бестактную издевку. — Я с вами не дружила и лично союзы не заключала. Навязали мне вас. Конечно, я могла бы там создать иллюзорную стену черных плащей, но дангам светиться лишний раз у альтермагов не стоит. Правда, и вряд ли бы вам помогли мои старания. Да и живы же! Ничто вас не берет! Так что заткнитесь! И вообще напрасно вы вернулись.
— О! Узнаю добрую и чуткую фею! — зло брякнул Субботин.
— Зачем вы нам сказки рассказывали про свою главную волшебницу?! — возмутился Средний. — А сами, вернее, ты, зараза, принцессу тамошнюю выкрала!
— В определенном смысле она и есть наша «главная волшебница»! — хохотнула ведьма.
— Кстати, на нас ошейники невидимые, — поделился связист. — Сейчас сигнал пошлем, и древние колдуны сюда прискачут и тебя в клочья порвут!
— Не смешите! — расхохоталась Дангомила. — Невидимые ошейники?! На таких ничтожеств, как вы?! Альтермаги не снизошли бы до подобного.
И повернувшись спиной к землянам, бодро зашагала во Дворец, приказав на ходу полевым магам:
— Тащите их следом.
— А бедра у нее и впрямь того… — оскалился Безымянный.
Стоило бы ведьме в этот момент оглянуться — связист наверняка от испуга подавился бы своей ехидной улыбочкой.
Но она не обернулась.
Наверное, ей, как самоуверенной красотке, было совершенно плевать на то, о чем он говорил и что имел в виду.
Или сейчас в ее голове было только лишь фейское и ни крупинки женского.
Под конвоем полевых магов легионеры побрели в волшебный город, по пути отвязав взволнованного Мизинца от дерева.
— Они ведь ничего плохого нам не сделают? — всю дорогу нервно повторял паренек. — Мы же с ними заодно.
— Да ты со всеми заодно, — ухмылялся Безымянный. — Кроме нас.
До Дворца пленников не довели. Оказалось, что в идеальном, точнее, в стремящемся таковым стать, Дангбрянгоре имеется и темница. Причем, определенно можно утверждать, что под нее отвели не случайное здание, а возвели тюрьму довольно старательно именно для прямого назначения.
Круглый враждебный островок темницы надежно обступали ломаными линиями прямоугольники безликих однотипных казарм полевых магов.
Туда землян и поместили.
Их бросили в просторную камеру. Путь к свободе отделяли решетчатая дверь и маленькое узкое оконце, притулившееся к высокому потолку. Мизинец тотчас плюхнулся на тюфяк, набитый соломой, и, стискивая его край, как заведенный, продолжал глухо повторять свое про «ничего плохого», пока Средний, не сдержав раздражение, стащил парня с тюфяка и поменял их местами, накрыв Мизинца подстилкой и вдобавок пару раз настойчиво пнув по ней.
Подействовало.
Молодой махом прекратил бубнить. Но теперь на всю камеру раздавался, отражаясь в потолочных сводах, его зубной цокот, разбавляемый глубокими всхлипами.
— Совсем раскис малой! Жаль, что ему ошейник, а не намордник нацепили, — хохотнул Безымянный и вдруг, подскочив как ужаленный, возбужденно прошипел: — У меня же кое-что есть! Разжился добрищем у стариканов. Не знаю что. Но это все-таки лучше чем ничего. — Он поспешно засунул руку за пазуху и извлек из внутреннего кармана плоский сосуд, напоминающий фляжки дангов, в которых они хранили волшебный эликсир, но более изящный на вид и по форме, похожий, скорее, на раздавленную раковину улитки.
— Как был вором… — скривился Субботин. Ну не понравился этот боец ему сразу, и с тех пор восприятие не изменилось.
Связист открыл пробку и осторожно понюхал содержимое. Поморщившись, он пояснил, что умыкнул сосуд из кармана зеленого халата альтермага, обнимаясь со стариканом на прощание, и, лукаво прищурившись, предложил:
— Проверим на салабоне, он же к ним в ученики набивался. Ему бы все равно пришлось пить эту бурду.
Не дожидаясь одобрения товарищей, Безымянный быстро подскочил к Мизинцу, перевернул его вверх лицом и прицельно отправил ему всего одну лишь каплю в рот.
Новобранец выпучил глаза и на мгновение застыл, затем по всему его телу пробежала короткая волна прерывающихся конвульсий. Парень перестал дергаться и обмяк. Когда же он, придя в чувство, поднялся с тюфяка во весь рост, на его шее проявился серебристый ошейник, который буквально через несколько секунд самостоятельно расстегнулся, слетел на пол и рассыпался на пылинки.
Легионеры выждали немного, внимательно наблюдая за «подопытным».
Молодой уже не цокал зубами, был спокоен и выглядел вполне адекватно. На вопросы, даже каверзные, отвечал так же, как отвечал бы и тот, прежний Мизинец, не отведавший зелья альтермагов.
Пальцы, уважительно похлопав парня по плечу, поочередно приняли по капле из сосуда и избавились от своих невидимых ошейников.
— А что будет, если накапать в себя побольше? — с интересом изрек Безымянный и снова открыл «улитку», задумчиво глядя ей в горлышко.
Но выяснить, что произойдет, он не успел, в темном коридоре послышались гулкие шаги, и вскоре за решеткой появилась довольная физиономия Дангомора.
— Охотно поделюсь с вами нашими успехами, да и меня просто распирает, — с трудом сдерживая восторг, сказал он. — Перед казнью можете спрашивать меня о чем угодно. Собственно, вы нам не мешаете, но уж слишком вы живучи. А это раздражает и, следовательно, необходимо исправить такое возмутительное недоразумение.
— Мы искупим! — с горячностью снова всхлипнул Мизинец.
— Что ты искупить собрался? — насмешливо толкнул его в бок Безымянный. — Впрочем, тебе есть что. Прожил — всего ничего, а нагадил другим — наверняка уже изрядно. Хотя бы мечтал об этом, замышлял всякие козни. Вот тебя эти козни и довели до казни.
— А тебя?! — взбрыкнул новобранец.
Их перепалку прервал Субботин, он исподлобья взглянул на Дангомора и спросил:
— К чему вы нас обманывали? Говорили бы уже прямо, как есть. У нас все равно не было выбора. Альтермаги нисколько не угрожали барафлекстцам. Да им плевать на всех. Они живут в свое удовольствие. Вы сами к ним лезете. Зачем? Вроде не бедствуете.