Чтение онлайн

Странно.

Холодок под ребрами стал отчетливее, тот самый инстинкт, который папа вбивал в меня с детства. «Доверяй своему чутью, солнышко. Если что-то кажется неправильным — оно неправильное».

Но напиток кружил голову. Шампанское, смешанное с адреналином и свободой, било в виски. Музыка гудела где-то внизу, приглушенная шторами. А Даниил продолжал говорить о путешествиях, о свободе, о том, как тесно жить в рамках.

Будто читал мои мысли. Будто знал, что именно я хочу услышать.

— Люди вроде нас, — он сделал паузу и отпил из своего бокала, — мы заперты в этих рамках. Семья, ожидания, правила. Все ждут, что мы будем вести себя определенным образом.

Он посмотрел на меня, и в его светлых глазах что-то мелькнуло.

— Но иногда хочется вырваться. Правда?

— Правда, — услышала я свой голос.

Опасность. Я ощущала ее кожей, нутром, тем самым инстинктом, который никогда не подводил. Что-то не так: Катька слишком нервничает, друзья Даниила слишком молчаливы, сам он слишком идеален и говорит то, что я хочу услышать.

Но опасность притягивала, а не отталкивала.

Я всю жизнь была в безопасности за заборами, за охранниками, за папиными деньгами. Всю жизнь меня оберегали от всего на свете: от боли, от риска, от настоящей жизни.

Надоело.

Даниил наклонился ко мне, ближе, еще ближе. Его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от моего, и я уловила запах его одеколона, что-то пряное и терпкое, уловила тепло его дыхания на своей коже.

Его губы почти касались моего уха, а голос стал еще ниже и бархатнее.

— Тут шумно. Хочу показать тебе кое-что. Пойдем?

Я встала с дивана, и голова закружилась. Долгий день, адреналин, усталость, шампанское на пустой желудок — все вместе навалилось разом, и пол покачивался под ногами. Или это музыка так вибрировала, пробираясь сквозь толстые стены?

Даниил встал вместе со мной и взял меня за руку, как будто это само собой разумелось. Пальцы теплые, сухие, хватка уверенная, не грубая, но крепкая; хватка человека, который привык вести, а не следовать.

Он повел меня куда-то вглубь VIP-зоны, мимо других диванов, где сидели такие же компании, мимо столиков с кальянами и бутылками, мимо тяжелых бархатных штор, за которыми угадывались силуэты людей. Кто-то смеялся, кто-то шептался, кто-то целовался в полумраке. Обычный вечер в дорогом клубе, ничего необычного.

Я оглянулась через плечо.

Катька осталась на диване и сидела, сгорбившись, уставившись куда-то в пол. Бокал шампанского застыл в ее руке, она даже не пила, не смотрела мне вслед, не махала рукой, не улыбалась.

Что-то холодное шевельнулось в животе.

— Кать? Ты идешь?

Она подняла глаза, и в них было что-то такое, от чего у меня похолодело внутри. Страх? Вина? Что-то среднее, чему я не могла подобрать название. Ее губы дрогнули, как будто она хотела что-то сказать, но не могла.

— Я... догоню. Мне позвонить надо.

Голос тусклый и неживой, не Катькин голос. Катька всегда говорила громко, уверенно, с придыханием и будто слышимыми восклицательными знаками, а это была какая-то бледная копия, запись на плохом диктофоне.

Я хотела остановиться, хотела вернуться, сесть рядом, спросить, что происходит. Но Даниил потянул меня дальше, не давая задержаться. Его рука на моей была настойчивой, направляющей, не грубой, нет, просто неумолимой.

— Подожди, я хочу...

— Пойдем. Тут рядом.

Он уже вел меня вниз по лестнице, потом по узкому коридору с низким потолком и тусклыми лампами в латунных плафонах на стенах. Двери по обеим сторонам, темное дерево и номера, как в отеле, как в каком-то странном лабиринте.

Музыка осталась позади, здесь было тише, глуше, только приглушенный гул баса где-то вдалеке. Темно-бордовый ковер с золотым узором глушил шаги.

Коридор казался бесконечным: двери, двери, двери, все одинаковые, все закрытые.

— Куда мы идем? — Мой голос прозвучал слишком громко в этой тишине.

— Увидишь.

Он не обернулся и не замедлил шаг, просто шел вперед, и я шла за ним, потому что его рука держала мою, потому что отступать было некуда.

Он остановился у одной из дверей, такой же, как остальные: темное дерево, латунная ручка, номер «7» на табличке, ничего особенного.

Открыл дверь и пропустил меня вперед, как джентльмен, как воспитанный мужчина, как человек, который знает правила этикета.

Я шагнула внутрь.

Комната была маленькой, метров пятнадцать, не больше. Диван у дальней стены, обитый темным бархатом, с высокой спинкой и резными подлокотниками. Журнальный столик перед ним, низкий, стеклянный, с какими-то журналами и пепельницей. Бар в углу, за стеклянными дверцами которого виднелись ряды бутылок.

Тусклый золотистый свет из настенных бра, интимный и мягкий. Никаких окон, никакого естественного света, как будто мы спустились под землю, в какой-то бункер.

Приватная комната. Я видела такие в других клубах, для важных гостей, для тех, кто хочет уединиться от толпы, для деловых переговоров, для свиданий, для всякого.

Воздух здесь был другим, тяжелым и застоявшимся. Пахло дорогим парфюмом, сигарным дымом и чем-то еще, чем-то сладковатым и неприятным.

Я обернулась, чтобы что-то сказать.

Щелк.

Этот звук я знала, металлический и короткий. Замок.

Даниил стоял у двери, прислонившись спиной к темному дереву, руки в карманах брюк, поза расслабленная. Но его лицо было другим, совсем другим.

Улыбка исчезла, та обаятельная, теплая улыбка, которой он одаривал меня наверху, растворилась без следа. Светлые, прозрачные, почти бесцветные глаза изучали меня с прищуром: как покупатель на рынке прикидывает цену, как мясник смотрит на тушу.

Холод пополз по позвоночнику, тот самый, предупреждающий, тот, который кричал мне еще недавно, но я не слушала.

— Зачем ты запер дверь? — Мой голос прозвучал ровно. Почти. Только я слышала, как он дрогнул на последнем слове.

— Садись, Алиса.