Чтение онлайн

Хотелось добить.

Артем чувствовал это желание. Оно поднималось откуда-то из глубины, из той части мозга, которая старше слов, старше мыслей, старше цивилизации. Животное желание. Первобытная ярость.

Бить, пока не перестанут шевелиться, пока не захлебнутся собственной кровью, пока не останутся лежать неподвижно на этом дорогом ковре в этой дорогой комнате.

За то, что посмели. За то, что трогали. За то, что Алиса сейчас на полу с разбитой губой. За то, что он не успел раньше.

Кулаки сжались, костяшки саднили, кожа была содрана в нескольких местах, он сбил их еще внизу, об охранников. Чужая кровь была на пальцах, под ногтями, в трещинах кожи.

Один шаг. Один удар. В висок. И этот урод больше никогда никого не тронет, никогда не затащит девочку в приватную комнату, никогда не будет расстегивать чужие джинсы, пока его дружок караулит у двери.

Так просто. Так правильно.

Но.

Артем повернулся к ней.

Алиса все еще стояла на коленях посреди комнаты, на дорогом ковре, среди капель чужой крови. Она не пыталась встать, просто смотрела на него. Зрачки были расширенные от шока, тушь размазана черными разводами, губа начала распухать. Она выглядела ужасно, как сломанная кукла, которую бросили на пол.

Но она не плакала.

Не тряслась, не билась в истерике, не кричала, не звала на помощь и не пыталась спрятаться в угол.

Смотрела на него тем самым взглядом, как в кабинете ее отца, когда они встретились в первый раз. Взглядом принцессы, которая знает себе цену и никогда не сломается. Которая выстоит.

Они смотрели друг на друга секунду, две, три.

Музыка грохотала где-то далеко за стенами, будто в другом мире. Даниил скулил на полу, зажимая разбитый нос, здоровяк хрипел, царапая пальцами горло, а из коридора доносились голоса, кто-то кричал, кто-то бежал, и охрана наверняка уже была в пути.

Но все это было неважно.

Был только он и она, два человека в комнате, полной крови и поверженных врагов.

Потом она сказала хриплым сорванным, но ровным голосом человека, который прошел через ад и вышел с другой стороны:

— Ты долго.

Артем почти рассмеялся. Почти. Что-то короткое, похожее на улыбку, дернулось в уголке губ.

— Пробки.

Она протянула ему тонкую руку с длинными пальцами, с дорогим маникюром, который теперь был сколот и испачкан кровью. Руку, которая час назад гладила его по плечу, пытаясь соблазнить. Руку, которая вовремя набрала его номер…

Он взял ее осторожно, стараясь не сжимать слишком сильно, и его сбитые окровавленные пальцы сомкнулись на ее. Артем потянул ее вверх, помогая подняться.

Алиса встала на ноги, качнулась, но устояла.

Он нес меня к машине.

Я не помнила, как мы вышли из клуба, не помнила коридор, лестницу, танцпол с его грохочущей музыкой и мельтешащими телами. Все слилось в одно размытое пятно. Люди шарахались в стороны, смотрели, но не подходили, не спрашивали, не помогали и не мешали.

Просто смотрели.

А он нес меня, одной рукой под коленями, другой за спину, прижимал к груди крепко, но не больно. Его футболка пахла потом, кровью и его кожей.

Я не сопротивлялась, не просила отпустить, не говорила, что могу идти сама. Не могла. И не хотела.

Папин Mercedes стоял там же, где я его бросила, в переулке за углом, криво, одним колесом на бордюре. Черный, блестящий в свете уличных фонарей, нелепо дорогой на фоне мокрого асфальта, мусорных баков и неоновых огней, которые мигали где-то за спиной.

Моя глупость. Моя самонадеянность. Моя свобода, которая чуть не стоила мне всего.

Артем остановился у пассажирской двери и опустил меня, придерживая за талию. Его руки разжались, но не отпустили меня совсем, он ждал, пока я найду равновесие.

Ноги не держали.

Колени подогнулись, как будто были сделаны из ваты, асфальт качнулся, и я схватилась за Артема, за футболку, за плечо, за что попало. Пальцы вцепились в ткань, в твердые мышцы под ней.

Я смотрела на него снизу вверх.

Его жесткое лицо было без тени той иронии, которая так бесила меня раньше, без намека на усмешку в уголках губ. Челюсть была сжата так, что желваки ходили под кожей. Костяшки на руках сбиты, и кровь засохла на пальцах.

Он меня вытащил.

Эта мысль билась в голове, не укладывалась и не хотела становиться реальностью.

Он меня вытащил.

Тот, кого я ненавидела с первой секунды, кого пыталась выжить, как выживала всех остальных, кого называла цербером, солдафоном, псом на поводке, кого опоила снотворным и бросила спящим на диване, чтобы сбежать в клуб и почувствовать себя свободной.

Он приехал. Нашел. Вынес на руках.

Горло сжалось, и что-то горячее подступило к глазам, но я не заплакала. Не перед ним.

— Спасибо.

Я не узнавала свой севший голос.

Артем смотрел на меня сверху вниз.

В его глазах было что-то темное и опасное. Злость. Да, злость была, та самая, которую я видела в комнате, когда он стоял над теми двумя и хотел добить. Но было и что-то еще, что-то, чего я не могла прочитать.

Я невольно облизнула губы…

Он молчал секунду, две, смотрел на меня этим своим нечитаемым взглядом, а потом схватил меня за талию. Его пальцы сомкнулись на моих боках и впились в кожу сквозь тонкую ткань топа, он прижал меня спиной к машине.

Я вскрикнула.

Не от боли, а от неожиданности, от того, как быстро все произошло, от того, как легко Артем со мной справился. Одно движение, и я прижата к машине, обездвижена, беспомощна.

И тогда я рванула его на себя, повинуясь дикому инстинкту, который заставлял боготворить своего спасителя.

Его горячее тело прижалось к моему Не осталось ни миллиметра пространства между нами, и я чувствовала его везде, каждую мышцу, каждый изгиб, каждое напряжение. Его бедро втиснулось между моих ног, раздвинуло их и уперлось в меня.

Я задохнулась.

Руки Артема уперлись в крышу машины по обе стороны от моей головы, согнутые локти и предплечья были как решетки клетки. Он нависал надо мной, большой и опасный. Его лицо было в сантиметрах от моего. Я видела каждую черту, каждую линию, каждую морщинку. Темную щетину на подбородке, по которой мне хотелось провести пальцами. Сжатые губы так близко от моих. Темные глаза смотрели прямо в мои, не мигая, и в них горело что-то первобытное, что-то голодное, от чего хотелось одновременно убежать и податься навстречу.