Чтение онлайн

И так без единой новой мысли стояла она и ждала, когда молитву закончит жрица. Сладко пахли курения, чей витой дымок тянулся вверх и рассеивался у отверстий в потолке. Оранжевый шелк, струившийся поверх льняного платья жрицы, казалось, источал едва различимое сияние. Наконец, жрица оторвала взгляд от лика Амры, опустила поднятые ладонями вверх руки и поклонилась богине.

Разда замерла, ожидая, что ей скажет жрица. Улыбнувшись ей все также тепло, она произнесла:

– Ты могла бы служить Амре, о ищущая***, твоя красота дороже всех драгоценностей Гафастана. Еще не потеряно время, и ты могла бы остаться в Обители и стать сестрою нашим жрицам.

Разда покачала головой:

– Амра касается сердца моего, но я не могу стать среди вас. Я верю, что Милостивая меня не покинет...

– Хорошо, - сказала жрица.
– Амра никого не неволит. О тебе мне было сказано, что совсем скоро ты найдешь то, что ищешь и обретешь то, чего так жаждет твоя душа.

– Скоро?

– Очень. Смотри, чтобы темные цветы не распускались в твоей душе, чтобы напрасная горечь не травила тебя: ты не оставлена. Ты любима и будешь любима.

Она помолчала.

– Совсем скоро, я чувствую, тебе стоит вернуться сюда. Амра тебе благоволит. Как твое имя, о ищущая?

– Я Разда, дочь ремесленника, - задумчиво проговорила южанка.

– Да расцветут в душе твоей цветы Амры, о Разда, - с улыбкой произнесла жрица и коснулась ее плеча.

***

В городе почти не говорили об убийстве писаря. Даже Рух, о которой пора было уже позабыть, по-прежнему всплывала в разговорах гафастанцев чаще, чем безродный писарь из Высокого Дома Вестников. Какое-то время обсуждали новость о том, что на главной площади палками был прилюдно бит дарга-сыртлан, и над псарнями вместо него поставили нового, к которому приставлен был как наблюдатель кто-то из Гарванов, что должен был отчитываться перед кем-то из Этксе каждый месяц. Говорили, что очень не понравилось правящему Гарвану, как тренировали пятнистых сыртланских собак...

Позже разнеслась по Гафастану весть: в город прибыли Старшие Гарваны из Афлетана и Нидвы. Их приняли в Этксе, и все в Гафастане было по-прежнему тихо, как если бы никто не приезжал.

Но в Этксе было неспокойно.

Орм стоял у не до конца закрытых дверей Зала Пяти Углов и слушал, о чем говорили Гицур, Эмхир и Фьёрлейв.

– ...мы узнали, - холодно произнес Гицур, - что в Гафастане нашли способ «выпустить птицу из клетки». И вы здесь скрываете это от нас, желая покинуть Пустыни и вернуться на Север. А прежде - возвыситься над всеми прочими, в ком еще жива прежняя суть.

– Разбудить птицу?
– в голосе Эмхира Орм услышал удивление.
– Невозможно. Кто вам такое сказал?

– Мы получили письмо, - бросила Фьёрлейв, - там достаточно подробно было написано, кто, зачем и почему...

– И кто же?
– спросил Эмхир.

– То есть «почему», тебя не интересует?
– хмыкнула Фьёрлейв.

Эмхир не ответил.

– Ты, Орм и Сванлауг - это ваш замысел. Другие Бессмертные и чистокровные с вами, - сказал Гицур.

– Странно, что ты веришь какому-то письму, Гицур, - произнес Эмхир.
– В нем хотя бы рассказали, как вернуть прежние способности? Я был бы рад узнать, быть может, это и правда могло бы сработать.

– Рух - это наш Дух-покровитель, - процедила Фьёрлейв, - и тот, кто прикасается к ней, пробуждает свою прежнюю суть.

– Рух уже нет в Пустынях, - сказал Эмхир.
– Я уверен, ей здесь нечего делать.

– А тэмээны так не думают, - ответила Фьёрлейв.

– Я бы хотел взглянуть на письмо.

– Зачем?

– Покажи Эмхиру письмо, - произнес Гицур.

Орм осторожно заглянул в зал. Фьёрлейв вытащила из рукава свернутый пергамент и протянула его Эмхиру. Тот взял его, попутно бросив на Фьёрлейв холодный взгляд, затем развернул свиток и стал читать. Ничто не дрогнуло в его лице, пока он скользил глазами по строкам.

– Не понимаю, что заставило вас поверить в эту ложь, - Эмхир с сомнением посмотрел сперва на Гицура, затем на Фьёрлейв.
– Здесь обвиняют меня, Орма и Сванлауг. Других имен отчего-то нет. Каким образом можно вернуть то, что отняла Гьяфлауг - неясно. Где Рух - не указано. Написано только, что мы хотим здесь власти, а потом выведено, что собираемся на Север.

– Более чем логично, - Орм увидел, как Фьёрлейв гордо вскинула голову.

Эмхир, тем временем, повертел свиток в руках, и пригляделся к срезу.

– Власть здесь или все же Север?
– спросил Эмхир, опуская пергамент.
– Власть над всей Триадой? Заманчиво, но не настолько. Если верить этому письму, мы уже получили обратно, что хотели. Так что вы опоздали.

Фьёрлейв отступила на шаг.

– Так это правда?
– Гицур нахмурился.

Эмхир на несколько мгновений закрыл глаза и затем произнес:

– Посмотрите, вы же чувствуете, знаете, умеете видеть душу, умеете видеть, заперта ли птица. У нас не отняли способность Видеть, наш Дар все еще с нами - или вы утратили его? Если нет, то смотрите, я перед вами.

– Я не верю тебе, - сказала Фьёрлейв.
– Если вы еще не вернули Птичью Суть, то это не значит, что не знаете, как это сделать.

Эмхир покачал головой.

– Пусть Орм и Сванлауг придут, - сказал Гицур.

– Ну, - с губ Фьёрлейв слетел сухой смешок, - Орм за дверью. А вот где наша славная Сванлауг?..

Орму показалось, будто его облили ледяной водой: все это время Маги знали, что он за ними наблюдает. Он наивно надеялся, что ему, Бессмертному Ворону, отточившему свои навыки за долгие годы, удастся остаться незамеченным. В который раз в голове промелькнули мысли о том, сколь бесполезно его бессмертие, которое принесло ему куда больше горя, чем радости... Не таясь более, он вошел в Зал.

– Как хорошо, что ты здесь!
– воскликнула Фьёрлейв. Губы ее кривились в хищной улыбке.

Гицур холодно кивнул Орму. Тот встал рядом с Эмхиром, который тут же передал ему письмо.

– Нет смысла пытаться выпустить птицу из клетки, - сказал Эмхир.
– Она крепко заперта. Даже если бы можно было это сделать, только мы, Бессмертные, да и некоторые чистокровные могли бы вернуть утраченное. Зачем нам это? Мы теперь равны своему народу. А насчет Севера... Мы столько отдали Триаде, что несправедливо будет бросать наши города и возвращаться туда, где нас не ждут.

– Я понимаю, - сказал Гицур.
– Даже если и так, быть может, если вы нашли способ, то просто им не воспользовались? Быть может, стоит нам коснуться Рух, как все вернется?

Орм, тем временем, дочитал письмо. Написано оно было красивой и разборчивой афлетанской вязью, которой учили в писарских школах. На срезе пергамента, у самого угла, он заметил совсем небольшое бурое пятнышко. И все стало ему понятно, кроме того, кто захотел очернить гафастанских Гарванов.

– Искать Рух в пустыне - долго. Вряд ли она там, - произнес Эмхир.