Чтение онлайн

***

Песок летел из-под копыт аргамаков, в воздух густо понималась пыль. Сванлауг в такие моменты всегда вспоминала о том, как еще на Фёне, на своем могучем коне скакала по рыхлому снегу, и как влажные белые комья его разлетались во все стороны, и как храпел конь, проваливаясь глубоко. Когда Сванлауг не была отреченной, конные прогулки были ее любимым развлечением.

– Куда дальше?
– спросила Сванлауг ехавшего рядом Орма.

С мундштука его аргамака капала пена.

Орм молча указал вперед.

– Не вижу там ни тени оазиса.

– Проедем дальше.

Но и дальше оазиса не было. Орм молча хмурился, Сванлауг вопросительно смотрела на спутника. Она знала, что Орм не мог ее обмануть.

Они пустили коней шагом, объехали указанное место кругом, но не нашли ничего, кроме полуразрушенных алтарей старых богов. Сванлауг разочарованно опустила голову.

– Странно, очень странно, - бормотал Орм.
– Я точно помню... Не могло же мне все это привидеться.

– Я верю тебе, Орм. Быть может, Рух улетела? Вместе с нашей последней надеждой.

– Я вообще был удивлен тем, что Рух делает в песках. Пропитания ей в этих землях не так уж много. Близ человеческих оазисов она еще может что-то найти, но не здесь. И никто не жаловался на нее из близлежащих селений.

– Значит, это точно наш Дух-Покровитель, - произнесла Сванлауг, глядя вдаль.

Она спешилась и, ведя коня под уздцы, пошла к древнему святилищу. Таких в пустыне оставалось еще очень много. Они попадались тут и там, особенно на старых караванных путях, недалеко от колодцев и вымерших селений. Но многие колодцы давно высохли, пути были заброшены, да и прежних богов больше никто не вспоминал. Культ Девяти Матерей Пустыни вытеснил старую веру.

Сванлауг подошла к наполовину занесенному песком столбу, в котором было несколько овальных отверстий, и осторожно прикоснулась к шероховатому камню. Острый песок, вплетенный в ветер, давно стер с него все письмена. Те, что еще оставались, понять было невозможно, так как древнего языка никто не знал. Нойрин было интересно, каковы были эти прежние боги, почему их вытеснили Девять Матерей, и кто придет на смену им самим. Сквозь вырезанный в камне овал она посмотрела вдаль, и на горизонте увидела размытое очертание. С каждым мгновением оно, легко скользя по небу, стремительно приближалось.

– Рух, - произнес Орм.

Сванлауг отступила на несколько шагов и вскочила на коня. Орм тоже поднялся в седло, Рух все приближалась, ее огромные крылья закрыли солнце, уронив на пески густую тень. Конь Сванлауг испугался, но ей удалось успокоить его заклинанием.

– Уходим, - крикнул Орм, когда Рух, чьи могучие крылья гнали жаркий воздух и поднимали облака песка и пыли, казалось, собралась напасть на всадников.

Орм и Сванлауг горячили коней и успели отъехать далеко. Они услышали протяжный крик Рух, а, когда все стихло, поехали шагом.

– Неужели мы возвращаемся в Гафастан?
– спросила Сванлауг.

Орм кивнул.

– Рух слишком опасна.

– Если она наш Дух-Покровитель, нас она не тронет.

– Я бы не стал рисковать.

– Орм, - Сванлауг не хотела сдаваться, - давай зайдем с другой стороны и хотя бы посмотрим.

Орм нехотя согласился.

Но на прежнем месте Рух они не нашли.

– Да что же это такое?
– в сердцах воскликнула Сванлауг.

Орм неслышно усмехнулся и указал в другую сторону: высокие пальмы, едва тревожимые ветром, виднелись невдалеке.

– Оазис, - молвил Орм.
– Я уверен, что тот самый.

Когда они оказались под сенью высоких пальм, Орм настороженно осмотрелся: оазис был тот же и так же сориентирован по сторонам света. В середине его звенел ручей, образовывавший глубокую запруду, в которой на этот раз было пусто. Не нашел он и слоновьего скелета в кустах; вместо него на самом краю оазиса, почти не скрытые редеющей травой, белели останки крупного ватусси.

Сванлауг бродила по зарослям, разглядывала цветы и словно что-то искала. Орм бросил на нее короткий взгляд, затем посмотрел в небо, чувствуя, как его наполняет прежняя легкость и сознание нескончаемой силы. Едва заметно улыбнувшись, он обратился в ворона и взмыл в воздух. Сванлауг, заметившая это, не сдержала восторженного возгласа. Орм на лету обратился человеком и очутился перед нойрин.

– Попробуй и ты, - сказал Орм, взяв Сванлауг за руку.
– Если здесь наша сущность свободна, быть может, теперь она сохранится.

Сванлауг, чуть дрожа от волнения, развела руки в стороны и в следующее мгновение сменила человеческое обличие на птичье. Но стоило ей оказаться за пределами оазиса, как силы оставили ее, Суть сложила крылья, запуталась в прежних цепях, и нойрин упала на песок. Ни пера, ни мысли, ни чувства прежней Силы она не могла найти в себе. "Не сон ли это, не моя ли фантазия?" - подумала Сванлауг и обернулась. На ветке миндального дерева, что росло подле колючей акации, сидел ворон. Он выразительно посмотрел на нойрин, которая, понурив голову, побрела обратно.

– Орм, - сказала она обращенному, - это...

Но так и не нашла слов.

Орм слетел с дерева и приземлился снова человеком.

– Пойдем, - молвил он.

Сванлауг покорно проследовала за нойром, который привел ее к запруде. Сванлауг опустилась на колени и прикоснулась к воде. В травах запуталось большое пестрое перо. Сванлауг тут же вытащила его и показала Орму.

– Да, я знаю, видел. В прошлый раз здесь лежало какое-то существо, не человек, не Рух - в общем, я так и не знаю. Быть может, оно все еще здесь.

– Я не чувствую ничьего присутствия, - Сванлауг сдвинула брови.

– Если это Дух, он может по своей воле от нас скрыться, даже находясь... хотя бы прямо за нами.

Сванлауг резко обернулась, но никого не увидела. Орм рассмеялся.

– Слушай, Орм, - она невольно улыбнулась, но тяжелые мысли скоро погасили ее улыбку, - нам стоит, наверное, рассказать об этом кому-то еще.

Орм покачал головой.

– Подумай сам, что мы с этим оазисом? Ничто. Только здесь мы можем обращаться, но не можем ничего сделать. Какой смысл в этом? Здесь мы - нойры, не отреченные, но и не истинные, потому что вне оазиса мы снова в цепях. Рух улетит, пропадет рано или поздно, вне зависимости от того, Дух она или нет. Если же мы поведаем о том иным Воронам, Магам, - Гицуру и Мьядвейг, думаю, обязательно, - быть может, мы сможем найти способ вернуть себе наши прежние способности.

– Наверняка мы не ограничимся Старшими Воронами, - ответил Орм.
– Потом придется сказать жрецам, потом еще кому-нибудь и вот - все уже все знают, а мы окружены презрением безродных смертных.

Сванлауг опустила голову и спрятала в рукав перо Рух.

***

Кадор шел по высокому коридору Этксе. Бронзовые светильники давали мало света. Бессмертным этого было достаточно, чтобы ориентироваться, а простые атгибан и смертные Гарваны в эту часть Сердца Гафастана заходили нечасто: в центральных комнатах жили в основном Бессмертные и особо отличившиеся Мастера, обыкновенно чистокровные, и лишь немногие ученики осмеливались тревожить их. Кадор там тоже бывал редко, потому, прежде чем ему удалось найти предназначенный для собраний Зал Пяти Углов, он успел заблудиться, невольно потревожить жен каких-то Гарванов, которые и подсказали ему, в какую сторону идти.