Чтение онлайн

– Кто-то приходил в дом вчера?

– Она говорит, что не слышала, поскольку, наверное, спала, и, если кто-то и приходил, то поздно ночью, но она не знает. Соседи тоже никого не видели и не слышали ничего.

Эмхир вздохнул и обернулся к Орму и Скарпхедину.

– Я бы сказал, - произнес Орм, - что почерк похож на наш.

– Думаешь, кто из Этксе?
– спросил Эмхир.

– Может быть...

– Но кто и зачем? Разве может быть что-то, что заставит Гарвана расправиться с ничего не значащим человеком? Весьма расточительно, - сказал Скарпхедин, отрывая взгляд от густо запекшейся крови, покрывавшей часть стола.

– Как знать, - Орм покачал головой.
– Не все становятся так высоки, как мы хотим.

– Уметь перерезать горло - это еще не значит быть одним из нас, - задумчиво произнес Эмхир, разглядывая писаря.
– Если убийца подошел сзади, то разумнее было бы ударить вот сюда, - он указал куда-то чуть ниже затылка писаря.
– Гораздо удобнее, при должном навыке.

– Может быть, у него с собой не было подходящего ножа, - предположил Скарпхедин.

– Или он просто по-другому не умеет, - произнес Эмхир.

– Что он писал, когда был убит - известно?
– спросил у Вестника Скарпхедин.

– Нет, - ответил Вестник.

– Возможно, убийца забрал это с собой. И даже только ради этого и пришел, - сказал Орм.

– А что может рядовой писарь, чего не может всякий грамотный человек?

– Ничего, - сказал Вестник.
– У него нет никаких особенных полномочий.

– А если неграмотный убийца? Попросил написать, не захотел платить?
– сказал Скарпхедин.

– Тоже может быть, - сказал Эмхир.
– И не хотел, чтобы писарь рассказал кому-то содержимое письма. А это уже может быть что угодно.

Через открытые ставни с улицы доносился привычный шум. Город жил, как прежде, и ему не было дела до пролитой крови.

Гарваны вместе с еще несколькими прибывшими Вестниками осмотрели дом, но ничего не нашли. Рабыня писца чуть уcпокоилась, но ее по-прежнему била крупная дрожь.

– Есть родственники у него?
– спросил Вестника Орм, говоря о писаре.

– Нет, он тут один жил.

– Тогда рабыню продайте кому-нибудь.

Вестник кивнул.

– Зовите жрецов. Нам здесь больше нечего делать, - произнес Эмхир, выходя из дома писаря.

Много дней прошло с последней встречи Разды и Эмхира. Разда жила ожиданием, жила надеждой на то, что Высокий Гарван скоро появится на пороге родительского дома, чтобы навсегда забрать ее, избавив от прежнего скучного быта. Южанка печалилась, но, как и прежде, часами могла смотреть на голову уинвольской статуи.

Тави видела печаль сестры, но оттого чаще смеялась:

– Едва осьмица прошла, Разда, Гарван не может не прийти. Смотри, блюдо* еще у нас, и оно пустое.

– А если родители отправят его обратно?

Сестры сидели на крыше своего скромного дома. Рядом на небольшом плетеном ковре сушились персики.

Тави потянула носом воздух, глядя на разложенные на коврике фрукты, и произнесла:

– Не отправят. Вдруг Гарван разгневается? Они же боятся.

– Он не разгневается, - Разда опустила голову.

Тави пожала плечами. Разда и правда боялась, что родители не позволят Гарвану ее забрать. Несколько дней назад, собираясь ложиться спать, она случайно услышала их разговор.

– Каждый день боюсь, что он придет. Может, вернем ему блюдо?
– говорила мать.
– Вон, и сэрэх у дома вырос, не к добру все это.

– Брось, - отвечал отец, - то ты годами мечтаешь отдать Разду за кого побогаче и познатнее, то, когда к тебе приходит не кто-нибудь, а Старший Гарван, тут же передумываешь. Здесь о лучшем даже мечтать нельзя. Возблагодари Амру за то, что она так ловко сети накинула.

– Тише! Дочерям бы того не слышать, - прошипела мать.
– Ну отдадим мы ее за Гарвана, нам-то что? Мы где были, там и останемся, немного почету сыщем. Да и подумай, она так и сгинет за стенами Этксе, мы ее не увидим, не услышим о ней никогда. А у нас и Крина пропала, и Хельма нет... того и гляди, останемся с тобой одни - и что делать будем, если всех детей так растеряем?

– Глупые слова говоришь, - отмахнулся отец.
– Тебрину с нами останется точно, если так уж тебя это заботит. А с Гарваном породниться - о том мечтают все, а ты хочешь блюдо назад отправить.

– Не к добру, не к добру...

– Да что ты все заладила? Если в это время появится кто лучше Гарвана - так и быть, вернем подарок в Этксе. Но если нет, твои сетования я слушать не стану.

– Энсинне мне когда-то рассказывала, будто безродные жены Высоких Гарванов не выходят за стены Этксе, света белого не видят, и живут, как рабыни.

– Неправда все это. Любите вы всякие сказки сочинять, а потом в них верить, - проворчал отец.

Тогда Разду взволновали слова родителей, хотя она не особенно поверила в рассказ о рабстве в стенах Этксе. Пугало ее то, что мог найтись кто-то «лучше», а это мог оказаться человек незнатный и не Гарван вовсе.

«Нет, зазвенят когда-нибудь на моих запястьях золотые браслеты, - подумала Разда.
– И не когда-нибудь, а скоро».

Ведомая этими мыслями, на следующий день Разда отправилась в Обитель Амры. Из дома она взяла несколько персиков и горсть пшеницы для приношения. Денег она не могла принести в Храм, но знала, что Матерям Пустыни важно, чтобы их чтили и чтобы их заветам следовали, и золото не манило тех, кому принадлежал весь существующий мир.

Только она перешагнула порог Обители, ей навстречу вышла жрица Амры - высокая тонкая усгибан, одетая в льняное платье, поверх которого был задрапирован оранжевый шелк. Жрица словно бы знала, что Разда придет. Она приняла из рук южанки принесенные ею зерно и персики и произнесла:

– Да прибудет с тобою благословение покровительницы нашей, Вдохновляющей, Окрыляющей, Милостивой**!

– Милостивая Амра ведет меня по своей дороге сейчас, - сказала Разда.
– Но я не могу понять, длинна ли дорога, и куда она приведет?..

Жрица тепло улыбнулась Разде и произнесла:

– Доверься Амре, ее пути - что ветви на Древе, соки их и сладки, и горьки бывают, но плоды - всегда ценны.

Она прошла к алтарю, над которым возвышалась оплетенная цветами и расшитым льном статуя Амры, зажгла курения, разложила переданное Раздой приношение.

Разда опустила голову и мысленно, переплетая заученные молитвенные формулы с собственными желаниями, обратилась к Амре:

"О Амра, Милостивая, Вдохновляющая! В сети твои попадаются людские сердца, ты заставляешь душу трепетать, вливаешь в уста влюбленных стихи и песни, открываешь им красоту мира и прелесть чувства! Не оставь меня, о Милостивая Амра! Где тот, кого я жду? Где тот на чьих плечах та же сеть, тобою сплетенная, что и на моих? Не звенят на моих запястьях золотые браслеты, не рвется из души моей песня, не обнимают меня шелковые одеяния... Если не придет ко мне он, не быть песне моей, и жизнь моя увянет, как цветок без воды. Милостивая Амра, твоей дороге верю, тебя о помощи прошу!"