Чтение онлайн

Капитаны заметили Рутана и натянули удила; на всех лицах читались различные степени неудовольствия. Добряк старше остальных а, значит, здесь главный. За ним идет Скенроу, женщина лет сорока из Итко Кана, необыкновенно высокая и тощая для канезки. Наверное, она происходит из народности южного берега, когда-то бывшего отдельным племенем. Суровое лицо покрыто шрамами, словно она провела детство в семье диких кошек.

Дальше - Фаредан Сорт, успевшая послужить везде и, вроде бы, даже стоявшая на Буревой Стене. Рутан, знавший о тех местах больше других, полагал, что это правда. Она держалась как человек, повидавший самое худшее и не желающий повидать его снова. Однако есть опыт, который никогда не оставишь позади, как ни пытайся... К тому же Рутан видел на ее мече зазубрины, повреждения, которые возникают только от губительного касания магического жезла.

Рутан мог считаться четвертым по старшинству; за ним шли недавно продвинутые - фленгианец Скор, уже нацелившийся на чин кулака, и похожий на хорька человечек по кличке Нечистый Ром. Его перевели из морской пехоты, когда солдаты послали ему "метку смерти" - за какие грехи, никто не знал. Какое бы прошлое за ним не тянулось, Нечистый Ром мог скакать не хуже викана, поэтому стал командиром легкой конницы.

– Вы все же решили появиться, - проговорил Добряк.

– Спасибо, капитан, - отвечал Рутан, прочесывая бороду пальцами и созерцая хаос малазанского лагеря.
– Мы, к счастью, завтра уходим.

– Моя рота готова, - сказал Скор.

– Может, недавно была, - натянуто ухмыльнулась Скенроу.
– Наверное, сейчас они разбежались по дюжине шатров шлюх.

Надменное лицо Скора омрачилось.
– Сидеть и ждать - таков был мой приказ, и они его исполнят. Лейтенанты позаботятся.

– Если они хорошие лейтенанты - сомневаюсь, - ответила Скенроу.
– Они видели, что солдаты утомились, слышали, как они начинают браниться, а потом и драться. Если у них есть хотя бы капля мозгов, позволят солдатам оторваться напоследок.

– Скенроу о том говорит, капитан Скор, - пояснила Фаредан Сорт, - что не стоит слишком рано готовить взводы к маршу. Лучше прислушайтесь к советам более опытных офицеров.

Скор закусил губу, чтобы не ответить слишком грубо. Натянуто кивнул.

Рутан Гудд обернулся в седле, чтобы посмотреть на летерийские легионы. Отлично организованные ублюдки, это ясно. Брюсу Беддикту придется заставить их хромать, чтобы малазане не остались позади. Они ждут терпеливо, как старухи ждут смерти стариков-мужей.

Добряк заговорил: - Скенроу, Скор, вы и остальные офицеры под командой кулака Блистига, вы должны лучше всех понимать наши проблемы. Кулак Кенеб вынужден влезать во всякое дело, хотя ему следует тревожиться только о своих ротах и ничем ином. Он взвалил на плечи снабжение рот Блистига, и все от этого страдают.

– Зато Блистиг теперь молниями не блещет, - заметила Скенроу.

– А вы могли бы все там подтянуть?

Женщина заморгала: - Я стала капитаном, Добряк, лишь потому что умею вести солдат в бой и знаю, что с ними делать в бою. А к снабжению у меня таланта нет.
– Она пожала плечами.
– Есть пара хороших лейтенантов, они следят, чтобы все были посчитаны и никто не получал по два левых сапога перед походом. Без них я была бы хуже Блистига.

– У меня со снабжением никаких трудностей, - уверенно заявил Скор.

Остальные промолчали.

Добряк потянулся, поморщился: - Когда Блистиг командовал гарнизоном Арена, все говорили о нем как об умном и компетентном офицере.

– Зрелище избиения Седьмой Армии, а потом армии Пормкваля его сломило, - сказала Сорт.
– Удивляюсь, что Адъюнкт этого не видит.

– Об одном мы можем договориться, - сказал Добряк.
– О том, как помочь Кенебу. Нужно, господа капитаны, чтобы лучший наш кулак не переутомился, не выдохся.

– Ничего не сделать без сержантов, - ответила Сорт.
– Нужно привлечь служивых к сотрудничеству.

– Рискованно, - заметил Добряк.

Рутан хмыкнул, привлекая всеобщее недоуменное внимание.

– Прошу объясниться, - проговорил Добряк.

Рутан пожал плечами: - Наверное, нам, офицерам, приятно думать, будто мы одни способны видеть развал Высшего Командования.
– Он встретился взглядом с Добряком.
– Сержанты видят все лучше нас. Привлечь их - для нас небольшая жертва. Они даже порадуются, поняв, что мы не сборище слепых зануд. Сейчас они, скорее всего, так и думают.

Он высказал что хотел и снова замкнулся.

– Кто говорит редко, говорит метко, - процитировала какую-то пословицу Фаредан Сорт.

Добряк натянул удила.
– Значит, решено. Соберите сержантов. Пусть приструнят взводы. Худ знает что думает о нас Брюс, но готов поспорить - что-то нелестное.

***

Едва Добряк и остальные уехали, Скенроу развернула лошадь, заставив Рутана остановиться. Он прищурился на нее.

Удивительно, как улыбка может преобразить лицо.
– Старцы моего народа говаривали, что иногда встречаются люди с ревом морской бури в очах, и такие люди способны переплыть самую глубокую пучину. Я встретила вас, Рутан Гудд, и поняла, о чем они толковали. Но я вижу в ваших глазах не бурю. Я вижу треклятый тайфун.

Он торопливо отвернулся, погладил бороду.
– Меня просто пучит, Скенроу.

Женщина грубо хохотнула: - Как скажете. Избегайте овощей, капитан.

Он смотрел ей в спину. "Рыбаки. Тебя, Скенроу, я должен избегать, хотя ты так сладко улыбаешься. Тем хуже. Седогривый, ты вечно твердил, что из нас двоих я удачливее. Неверно. Если дух твой услышал, пусть пошлет мне хоть отзвук смеха".

Он помолчал, но слышен был лишь свист ветра, и ничего веселого не было в этом звуке.

– Пошел, коняга.

***

Корик выглядел развалиной. Когда он, дрожащий, с дикими глазами, показался на стоянке взвода, Тарр нахмурился: - Солдат, ты мне напоминаешь жалкого любителя д'байанга.

– Трясучий параноик, вот ты кто, - согласился Каракатица.
– Садись, Корик. Завтра найдем тебе местечко в фургоне.

– Я просто болел, - слабо зарычал Корик.
– Я видел любителей д'байанга в торговых фортах и мне не нравится, что меня с ними равняют. Я давно дал обет, что не буду таким глупым. Я просто болел. Дайте несколько дней - я выправлюсь и вгоню кулак в лицо первому сказавшему про д'байанг.

– Это уже лучше звучит, - сказала Улыба.
– Добро пожаловать назад.

Корабб вылез из палатки, неся оружейный пояс Корика.
– Наточил и намазал маслом меч, Корик. Но похоже, что поясу понадобится новая дырочка. Нужно нарастить мясо на костях.

– Спасибо, мамочка. Только титьку не суй, ладно?
– Он сел на пустой ящик из-под морантских припасов и уставился в огонь. Тарр решил, что Корика утомил путь из госпиталя. Со всеми солдатами то же самое. Кислая водичка помогает, но все жертвы лихорадки стали какими-то пустыми, в глазах одержимый блеск.