Чтение онлайн

Жаль, что нет Ливня. Лучше бы он меня не покидал. Вижу перед собой как живого. Стоит на горе костей, глаза темны под ободком шлема.

Ливень, где ты?"

***

– Выглядели близкими к смерти, - сказал Йедан Дерриг.

Едущая рядом с братом Яни поморщилась: - Должно быть, что-то разбудили. Я велела защищаться, а теперь думаю, что этим их убила.

– Может, они похожи нынче на шаловливых девчонок, Полутьма, но они не такие. Ты никого не убила.

Она повернулась в седле и поглядела назад, на дорогу. Свет ламп и факелов создал мерцающий островок среди зданий в дальнем конце города. Свет казался раной. Она снова поглядела вперед. Темнота, да, но темнота, сквозь которую можно видеть - каждая деталь отчетлива, каждый оттенок ярок, хотя и кажется опалесцирующим. То зрение, которым она обладала в прежнем, таком далеком ныне мире, было на самом деле слабым и ограниченным. Но и здешний мир не подарок судьбы - в голове что-то давит, причем все сильнее.

– Он ведь еще не умерли, - говорил Йедан.

Они проскакали галопом по дороге через долину, оставив за собой заросшие поля и окруженные кустами фермы. Впереди - стена древесных стволов, начало леса, известного как Ашайн. Если верны сказания, Ашайн пал - до последнего дерева - жертвой маниакальной промышленности города, на его месте были лиги и лиги выжженной пустоши. Но лес вернулся, причем стволы Черных деревьев не смогли бы обхватить десять взрослых мужчин. Не было видно ни дорог, ни троп, однако земля под высокими кронами была свободна от растительности.

Под выросшими выше башен деревьями сгустился сумрак. Среди черных стволов Яни смогла различить и другие породы - такие же массивные, с гладкой корой и змеевидными корнями. Высоко вверху какие-то растения-паразиты сформировали замшелые острова, усыпанные зубчатыми листьями и черными цветами - эти громадные "гнезда" висели на перепутанных лианах. Воздух был холодным, туманным; пахло сырым углем и смолой.

Треть лиги, потом половина; стучат копыта лошадей, скрипят кольчуги, лязгают застежки, но в окрестном лесу царит тишина.

Давление в голове стало болью, словно ей забили гвоздь в лоб. Движения лошади заставляли ее ощущать тошноту. Задыхаясь, она упала на шею животного, натянула поводья. На прижатой к носу ладони осталась яркая кровь.
– Йедан...

– Знаю, - прорычал он.
– Не обращай внимания. Возвращается память. Впереди что-то есть.

– Не думала...

– Ты сказала, что хочешь увидеть Первый Берег.

– Не хочу, если от этого голова взорвется!

– Отступление невозможно, - бросил он, сплевывая.
– То, что нам досаждает, исходит не от Берега.

"Что?" Она с трудом подняла голову, посмотрела на брата.

Он плакал кровью. Он снова сплюнул ярко-красный сгусток и сказал: - Харкенас... пустая темнота, - тут он поглядел ей в глаза, - более не пуста.

Она вспомнила об оставшихся в городе бесчувственных ведьмах. Они могут не выжить. Не выживут. "Я привела их сюда только чтобы убить". – Я должна скакать назад...

– Нельзя. Пока нельзя. Поедешь туда, Полутьма, и погибнешь.
– Он послал коня вперед.

Она последовала за ним.

"Богиня Тьмы, ты вернулась? Ты пробудилась во гневе? Ты убиваешь всё одним касанием?"

Мимо шествовали черные колонны заброшенного в безвременном царстве собора. Они слышали звук, исходящий из-за ломаной черной стены впереди. Вроде бы грохот волн.

"Первый Берег.

Где мы начались..."

Просвет между стволами, блеск белого...

Брат и сестра выехали из чащи. Лошади замедлили бег, встали, хотя поводья безжизненно болтались в руках седоков.

Окрашенное алым видение, тишина, подобная ране. Они непонимающе смотрели на....

Первый Берег.

***

Тучи на западе почернели, слились в непроницаемую стену. Почва серебрилась от инея, трава хрустела, ломаясь под ногами. Закутанный в шкуры Страль смотрел, как враги занимают находящийся напротив пологий склон долины. В двух сотнях шагов справа стоял Марел Эб с авангардом отборных воинов Барахна, за ними смешались отряды четырех малых кланов - он принял под командование тех воинов, что вкусили горечь поражения. Смелое решение - Страль теперь смотрел на него и не ощущал в глазах соринок. Почти не ощущал.

Дыхание вырывалось белыми плюмажами. Воины переступали с ноги на ногу, подпрыгивали. Дули на держащие оружие руки. На той стороне кони лучников и копейщиков беспокойно двигались и мотали головами. Знамена вяло опустились, серые и тусклые; штандарты застыли промороженными досками. В воздухе повис железистый привкус паники - глаза снова и снова озирали устрашающее небо. На западе черная шевелящаяся стена; на востоке лазурные проблески в кристаллах льда, горящее солнце окружено зловещими "пасынками". Чернота побеждала в небесной битве, видел Страль: ее щупальца вылетали, ползли корнями, омрачая утро.

На дне долины застыли четыре фаланги сафиев с ромбовидными щитами; их длинные копья опирались на петли у бедер солдат. Драсские застрельщики, среди которых было много лучников, выливались в щели между ощетинившимися квадратами фаланг, подбираясь все ближе. На флангах двинулась вперед акрюнская кавалерия, с трудом удерживая ровный строй.

Скипетр Иркуллас времени не теряет. Никаких вызовов на поединки перед строем, никаких хвастливых криков. Акрюнаи жаждут начала битвы, необузданной резни, словно хор скрестившихся клинков, вопли умирающих и раненых способны вернуть мир к нормальному состоянию, расчистить небо над головами, отогнать тьму и холод.

"Кровью заплатить, кровью ублажить. В это вы верите, акрюнаи?"

Страль пошевелился, шагнул вперед, оказавшись в пяти шагах перед строем воинов Сенана. Повернулся кругом, внимательно поглядел на лица.

Боевая злость походит на пятна под пеленой страха. Глаза сурово встречают его взор - а потом уходят в сторону, снова возвращаясь. Окрашенные белым лица, трещины от мороза. Офицеры тоже сверлят его глазами, словно ища первые признаки неуверенности, ловя первую гримасу сомнения. Он ничего им не покажет.