Чтение онлайн

– Эски, иди спать.

И она ушла. Так закончился последний их настоящий разговор. Он помнил, как сидел, закрыв лицо руками, внешне молчаливый и неподвижный - а внутри захлебывался рыданиями. Да, она была сломана. Он знал. Ни в одной из деталей не было смысла. Что до жалости... ну, как оказалось, к себе он испытывал тоже лишь жалость.

Раутос ощутил касание клинка и, прежде чем обрушилась боль, успел улыбнуться.

Виид встал над трупом, повернул голову к Таксилиану. Миг спустя его внимание переместилось на Вздох. Она стояла на коленях, зажав в руках монеты.
– Нет ответов. Нет решений. Они должны быть здесь, в них! Они закрепляют всё - всем это известно! Где же магия?

– Ты имеешь в виду - иллюзия?
– Виид ухмыльнулся.

– Лучшего сорта! А теперь вода поднимается... не могу дышать...

– Не нужно было ему тебя принимать, Пернатая Ведьма. Ты же понимаешь, ведь так? Да, все они были ошибками, фрагментами жизней, которые он вобрал в себя, словно вдохнул дым и гарь - но ты была самой худшей. Странник утопил тебя - а потом ушел от твоей души. Не нужно было так делать, ведь ты была слишком могущественной, слишком опасной. Ты сожрала его треклятый глаз.

Голова ведьмы дернулась, лицо перекосила улыбка: - Кровь Старшего! За ним должок!

Виид оглянулся на духа: - Он хотел сделать то же, что некогда сделал К'рул. Но Икарий не Старший Бог.
– Он опять глядел на Пернатую.
– Он хотел собственных садков, способных поймать его, приковать к месту. Словно это паутина. Ловушка во времени. Ловушка в пространстве.

– Долг за мной!
– визжала Пернатая Ведьма.

– Уже нет, - бросил Виид.
– Он переходит к Икарию Хищнику жизней.

– Он сломан!

– Да.

– Не моя вина!

– Нет, не твоя. Да, это нечестно. Но на руках его кровь, в сердце его ужас. Кажется, всем нам придется его чем-то поддержать. Или наоборот? Но дух сейчас здесь, с нами. Икарий здесь. Пора умирать, Пернатая. Таксилиан.

– А тебе?
– спросил Таксилиан.

Виид улыбнулся: - И мне тоже.

– Почему? Почему сейчас?

– Потому что Хищник оказался там, где должен быть. В нужный момент, в нужном месте. И все мы должны отойти в сторону.
– Тут Виид повернулся к духу.
– Дж'ан видит лишь тебя, Икарий. Гнездо готово, соки переделаны под твои... вкусы.
– Он взмахнул рукой, и на глазах духа Пернатая Ведьма с Таксилианом испарились.
– Не думай, что избавился от нас - мы просто внутри, старый друг. Мы пятна на твоей душе.

Дух поглядел вниз, увидел серо-зеленоватую кожу, длинные исцарапанные пальцы. Поднял руки, потрогал лицо, погладил выступающие клыки нижней челюсти.
– Что я должен делать?

Но Виид пропал. Икарий остался один.

Часовой Дж'ан, Сулькит, стоял и смотрел на него. Ждал.

Икарий коснулся трона. Машина. Устройство с жилами, артериями, горькими маслами. Связующий времена делатель уверенности.

Ароматы заклубились над ним. Весь город, башня из камня и железа, дрожал.

"Я пробудился. Нет, я... возрожден".

Икарий Хищник жизней шагнул, чтобы занять свой престол.

***

Берег был изрезанным, он казался соответствующим этому миру - мутная темнота, спуск на пляж, сверху небо, ониксовое, лишенное звезд, но замаранное бурыми облаками - королевство за их спинами манит обещанием чистоты... Но пляж мерцал. Яни Товис спешилась и пошла вперед; сапоги увязали в блестящем песке. Протянула руку - еще не готовая смотреть за пределы береговой линии - и зачерпнула горсть. Холодный, на удивление легкий... она прищурилась...

Не обломки кораллов. Не кусочки камней.

– Кость, - сказал Йедан Дерриг, стоявший в нескольких шагах.
– Видишь те палки? По большей части длинные кости. А круглые камни - это...

– Да, - бросила она.
– Знаю.
– Она отшвырнула костную труху.

– Там, сзади, - продолжал он, - легче. Мы слишком близки...

– Может, помолчишь?

Охваченная непокорностью, она решилась бросить взгляд - и отступила, дыхание со свистом вырвалось между зубов.

Да, море, но поднявшееся подобно стене; его волны катятся, покрывая берег пеной.

Она хмыкнула. Это была не вода. Это был... свет.

Йедан Дерриг сказал сзади: - Возвращается память. Когда они вышли из света, чистота нас ослепила. Мы думали, это благословение, но на деле это оказалось атакой. Закрыв глаза, мы позволили им осуществить предательские замыслы.

– Йедан, эта история мне известна...

– Не так.

Она подавила вздох облегчения, отворачиваясь от широкой стены падающего света, смотря на брата.
– О чем ты?

– Дозор служит Берегу особым образом.

– Тогда и я должна обладать особым знанием - ты на это намекаешь, брат?

– Королева - Полутьма, потому что иной она быть не может. Она держит край уходящей ночи. Она - первая защитница против легионов света, готовых разрушить саму тьму. Но мы об этом не просили. Мать Тьма явила снисхождение и, чтобы ознаменовать акт уступки, Полутьма возрождает грань.

– Снова и снова.

Борода Йедана дернулась, челюсти крепко сжались. Лицо его было покрыто кровью. Он покачал головой.

– Ничто не бывает вечным, сестра.

– Неужели мы были такими неискушенными, Йедан? Тогда, в первый раз? Неужели мы были суеверными, невежественными?

Он поднял брови.

Она указала рукой на кипящее Королевство: - Это истинная граница Тюрллана. Ничто иное. Первый Берег - берег между Тьмой и Светом. Мы думали, что родились на берегу - вот здесь - но это не может быть правдой! Берег разрушает - неужели ты не чувствуешь? Откуда бы взяться всем этим костям?

– Да, никакой не дар, - ответил Йедан.
– Погляди в воду, сестра. Вглядись в глубину.

Ей не хотелось. Она уже кое-что увидела.
– Они не могут тонуть... пусть выглядит так, словно они...

– Ошибаешься. Скажи, почему Лиосан так мало? Почему сила света так слаба во всех иных мирах?

– Иначе мы погибли бы... вообще жизни бы не было!

Он пожал плечами: - У меня нет ответа, сестра. Но думаю, что Мать Тьма и Отец Свет, связав себя узами, связали и свои судьбы. Когда она отвернулась, отвернулся и он. Не было другого выбора - они стали переплетенными силами, совершенными взаимными отражениями. Отец Свет покинул детей своих, они стали потерянным народом - и потерянными они остаются.