Чтение онлайн

– Гляди-ка, Чернава, разве ж девка путная станет в мужеских штанах ходить, - пропела ее подруга, белобрысая да пышная. Того и гляди из платья выпрыгнет будто тесто из дежи.

– А разве ж станет человек умный в голос такие вещи говорить?
– отвечала я и невольно вперед выступила.

– А на твоем бы месте смолчать, лисица рыжая.

Белобрысая вмиг разрумянилась да гневно на меня посмотрела.

– А на твоем бы уж и подавно.

Чернава злобно взглянула на меня. Как есть змея!

– Скажи-ка мне, Вёльма, чего это ты на ночь глядя по чужим домам ходишь, да к чужим мужикам лезешь?

– И к кому же это я лезу?

Захотелось встать на носочки, чтобы сравняться с нависающей надо мной девкой.

– К кому - к кому! Спрашивает еще!
– фыркнула белобрысая. Ох и препротивная же девка, видать. Вон какая блеклая да бесцветная - брови и те не видать.

– Бесстыжая...
– процедила третья их подруга, желчная тонкогубая девица.

Чернава напряженно молчала и все высматривала чего-то на моем лице.

– Языки бы попридержали, - спокойно ответила я.
– А то без судилища на чужого человека всех собак спустить готовы.

Ох, чую не сдобровать мне. Вон, как они-то посмурнели.

– Это тебе бы в худой час перемолчать. Где ж такое видано, чтоб девка такое творила. Не совестно тебе мужика чужого уводить?

– И кого ж это я увожу-то? Ты хоть скажи, а то, глядишь, свадьба скоро, а я-то и не знаю?

Откинув за плечо косу да уперев руки в бока, я все-таки чуть привстала на носки и нахально улыбнулась в лицо Чернаве.

– Нет, ну гляньте-ка!
– вскричала она, взмахнув руками словно птица крыльями. Бегло осмотрелась вокруг, убеждаясь, что у нашего странного разговора появляются свидетели, и снова на меня обратилась.
– Еще спрашивает, лиса бесстыжая! К жениху моему зачем по вечерам шляешься?

Не стала виду подавать, хоть и догадалась сразу.

Стоя под добрым десятком любопытных пар глаза не слишком-то ловко себя чувствовать будешь. А уж если тебя прилюдно стыдят и обвиняют, так и вовсе хоть сквозь землю провались. Ох, только бы краска к лицу не прилила.

– И все-то ты про меня знаешь, - громко, чтоб все слышали, заявила я.
– А я вот про тебя ни словечка. Знала бы, кто твой жених, может, сходила бы в гости!

На лице Чернавы задергались желваки. Я торжествующе улыбнулась, чуя вкус победы и необходимость тут же бежать.

Зрители смотрели на нас с явным желанием узнать, чем же все кончится. Что-то иной раз выкрикивали, но я не слушала.

– К Ладимиру ведь ходила?
– сдавленно процедила Чернава.
– Он и есть жених мой.

Ох, не минует меня расправа. Вон как ее ладони в кулаки сжались, да как лицо от злости побелело.

Сделав робкий шажок назад, я ощутила напряжение во всем теле. Бежать. Что есть духу!

– Ходила, - ответила, чуя, что страх потихоньку под кожу мне пробирается. Поганое дело. Гнать его надобно.
– А тебе-то что? Иль в чужие дела лезть задумала? Так знай, что мужики того не любят. И вот что, - я гордо оглядела ее и ее подруг, - с гостями ласковей надо быть. А то как останетесь злыднями, так и вовсе никто не женится. Некогда мне тут с вами, вот что.

Развернулась, выдохнула. Кажись, обошлось...

Только шаг сделала, да тут услышала визг бабий и вмиг мне в косу вцепились.

Со всей силы меня, зараза, дернула. Слезы из глаз брызнули и наземь я повалилась. Тут уж не до церемоний было. Злость на меня нахлынула.

Протянула я руку и Чернаву за ее космы поганые потянула. Девица взвыла и вслед за мной, в пыль дорожную упала.

Схватились мы не на жизнь, а на смерть. Покатились по земле, лица друг дружке царапая да волосы выдирая.

Резкий ожог будто от углей по лицу прошелся - то она мне щеку расцарапала. Я же, извернувшись, руку высвободила и тумака ей прямо в глаз залепила. Да потом еще...

И откуда только сила во мне, тщедушной, взялась?

– Ах ты ж змея подколодная!
– кричала я, хлеща противницу по лицу.
– Злыдня! Кикимора!

Только-только поднялась, а она меня за ногу. Я снова упала на спину. Чернава сверху насела и ну меня за косу тянуть.

– Я, говоришь, кикимора? Да ты лиса облезлая! Курица мокрая! Да чтоб тебе...

Тут мы снова по земле покатились.

А потом чьи-то руки меня схватили да в сторону утащили. Но не тут было!

Крепко схватив чернавины черные космы, я отпускать и не думала.

– Лиса я, говоришь, облезлая? Мы еще посмотрим, кто из нас облезлая!

– Пусти ее, Вёльма!
– кричал знакомый голос. Только вот чей, я в горячке схватки и не приметила.

Чернава, вырываясь из рук дюжего незнакомого парня, меня за рубаху тянула.

– Иди-ка сюда! Уж я тебя отхожу! Будешь знать, как чужих женихов уводить!

– И кто на тебе, стерве такой, только и женится?
– крикнула я, дергая ее волосы.

Чернава взвыла и ко мне снова потянулась. За косу ухватила, змеюка!

Народ где-то позади все потешался над нами. То одну, то вторую подбадривал криками. А парни нас все растащить никак не могли.

– Да вы никак с ума посходили!
– закричал Ладимир.

Только что подбежавший к месту схватки, он, запыхавшись кинулся меж нами.

– Чернава, пусти! Вёльма! Да что вы, девки, творите?

Глядя в подбитые моей же рукой глаза противницы, мне совсем отпускать ее не хотелось. А все ж первая боевая горячка прошла, силы быстро уходили, оставляя неприятную дрожь, да боль и жжение от ссадин и царапин.

Отпустила я ее первой, да тут и оттащили меня в сторону.

– Пусти!
– рванулась я из рук, крепко сжимающих меня.

– Рано тебе, стой смирно...

Оглянулась я и увидела Арьяра.

Увидела, да и замерла, надежно запертая в кольце его рук.

– И что вы тут утворили?
– донесся суровый скрипучий голос.
– Пропустите, бабы!