Чтение онлайн

– И на что ж ты только польстился!
– сетовала она.
– Девку чужую в дом привел, небось, здесь ее и оставить хотел...Ой...

Послышался звук будто тарелка деревянная в сердцах на стол брошена.

– И где ж такое видано, чтоб чужачку в доме своем держать столько времени? Думаешь, люди не видят? Вон молва уже по деревне пошла...

– Хватит, - негромко отвечал ей Арьяр.
– Завтра она уходит.

– И правильно! Правильно!
– согласилась Заряна.
– Нечего ей тут! Загостилась. Иль ты ее за себя взять задумал? Арьяр?

– Хотел бы, так взял.

Послышался скрип скамьи, тяжелые мужские шаги и хлопок входной двери.

– Ох, вразуми его, Ларьян - батюшка, - прошептала Заряна.

Я, помедлив минуту, вышла из-за дверного косяка и поздоровалась с женщиной. Та нехотя кивнула и вернулась к своему котелку с кашей, от которого шел густой пар.

– Давно встала?
– спросила, не глядя на меня.

– Только что.

Заряна резко обернулась, забыв про свою работу.

– Слышала разговор?

Я обреченно кивнула.

– Так вот что, девка, мы тебя приютили во время болезни, но пора и честь знать. Вот тебе порог - собирайся и уходи. И чтоб не было моему сыну от тебя тревоги.

– Я не хотела...

– Толку что не хотела. Только я его лучше знаю - все в глазах написано. Не держи зла, Вёльма, но не рады тебе в этом доме.

– Завтра уйду, - лишь проговорила я и вышла из дому.

Не след мне больше находиться там ни минуты.

Ох, катись скорее колесница-солнце, да уступи место птахе небесной, а от ее прихода и до утра недолго.

Вышла я со двора, не зная, что делать. Переждать надо этот день где-то, только бы Арьяру на глаза не попадаться.

– Вижу, с печалью пришла, - с порога сказала мне Ясна.

– Твоя правда.

– Ну, так входи.

Знахарка перебирала травы, внимательно осматривая каждый стебелек, каждый листочек. Если находилось что лишнее, она его отрывала и тут же выбрасывала.

Я села рядом с ней и взяла со стола синенький цветок. Пах он летом, неясной горечью полевых трав и будто бы теплом от него веяло. Много раз я видела такие.

– Что за цветок такой?
– спросила.

– Медунка. Против кашля ее пьют, - объяснила Ясна.
– Я сегодня до рассвета поднялась и собрала. Пойдут холода, людям этот отвар нужен будет.

Она взглянула на меня проницательным, внимательным взглядом и спросила:

– Так что случилось у тебя? Ты ведь уходить завтра собралась?

– Собралась и уйду. Не могу дольше в доме Арьяра находиться.

– Никак с Заряной не сошлись?

Я только кивнула.

– Пустое. Тебя дорога ждет, не тревожься о другом.

– Вот за тем и пришла к тебе, Ясна. Расскажи мне, где в Трайте чародеев искать, что обучить меня смогут.

Знахарка оторвалась от трав и, будто что-то вспоминая, посмотрела в окно.

– Плохо я помню дорогу, да рассказать попробую. Смотри не спутай после ничего.

Ухватившись за перекладину невысокого забора, я встала на носки и заглянула во двор. Чистым и ухоженным он казался только на первый взгляд. Присмотрись получше и увидишь, что поленница сложена абы как, у забора лежат полусгнившие доски, а сам дом опасно покосился.

Войти в калитку не получилось - видать, она заперта изнутри.

Черный кудлатый пес, дремлющий у своей конуры, открыл глаза и, завидев меня, вскочил и радостно завилял хвостом.

– Ну что, дружок, дома ли твой хозяин?
– спросила я.

Пес будто бы понял и хрипло словно древний старик залаял, повернув морду в сторону дома.

Я принялась терпеливо ждать.

Спустя несколько минут послышалось кряхтение. Откуда-то из-за дома показался старик. Ловко для своих преклонных лет, он шел, задумчиво поглаживая окладистую бороду.

– И чего ж ты лаешься, Жук?
– проговорил, остановившись перед псом. Да так посмотрел на него, что-то сразу и притих, даже хвост поприжал. Знает, прохвост, что хозяин с ним говорит.
– Что тебе опять неймется?

Жук, кажись, понял и мотнул мордой в мою сторону. Хрипло гавкнул и стал дожидаться что же дальше.

– Здрав будь, дед Ждан!
– крикнула я, снова поднимаясь на носки.
– Пустишь гостью на порог?

Старик сощурился, всматриваясь в нежданную пришелицу, и кивнул после:

– Отчего ж не пустить? Лисицы-то ко мне нечасто приходят, а уж такие...

Терпеливо дождавшись, пока он откроет, я наконец-то очутилась в его дворе.

Ждан повернул засов на двери и обернулся на меня.

– Эк тебя Чернава изукрасила, - по-стариковски усмехнулся он.
– Постаралась девка на славу. Да и ты ей, говорят, под глазами круги навела?

– Я защищалась, а она нарочно.

– Ну, будет, - остановил старик.
– Передо мной-то не след оправдываться. Я ж и без того все вижу. Зачем пришла-то? Кажись, не шибко я тебе тогда по нраву пришелся.

– Поговорить хочу, - ответила, неловко с ноги на ногу переминаясь.

Ждан снова погладил бороду и, не сводя с меня своих колдовских глаз, кивнул:

– Отчего не поговорить, если человек просит хороший? Идем в дом.

Пес еще раз гавкнул, недовольно на меня поглядывая.

– Спасибо тебе, дружок, - проговорила ему.

Жук вильнул хвостом и, будто бы одобряюще кивнув, полез в конуру.

– Понимает, прохвост, - усмехнулся Ждан.
– Да и немудрено. Тебя разве ж только перевертыш не поймет.

– Почему не поймет?
– спросила я, поднимаясь вслед за ним на крыльцо.

– Дар твой только на зверей природных действует. Встретишь перевертыша - беги без оглядки, коли серебряной стрелы нет и меча на поясе.

В тесном домишке Ждана было душно и темно. Две комнатки, увешанные пучками трав и кореньями, жидко уставленные мебелью, да нехитрой утварью у печи.

– Живу, как видишь, один, - проговорил хозяин, будто извиняясь за свое жилище.
– Только Жук мне товарищ. Гостята моя десятый год как померла, а детей боги не дали. Да ты садись, чего стоишь, лисица! В ногах правды нет, а тебе твои и подавно поберечь нужно.