Чтение онлайн

Он посмотрел на неё.

Варя — на него.

Где-то за дверью, наверное, Елена Викторовна уже выбирала папку для документов об увольнении. Цвет папки, скорее всего, был строгий. Чёрный. Или тёмно-серый. В компании Марка Громова даже увольнения должны были выглядеть премиально.

— Вы смелая, — сказал он.

— Не совсем. Просто у меня иногда не работает внутренний фильтр.

— Это заметно.

— Я над этим работаю.

— Недостаточно успешно.

— Согласна.

Марк встал и снова подошёл к окну. Варя проводила его взглядом и вдруг ощутила странное раздражение. Не страх, а именно раздражение. Потому что он был слишком спокойным. Слишком уверенным. Слишком привыкшим, что люди вокруг либо оправдываются, либо стараются понравиться, либо молчат.

А ей не хотелось ни оправдываться, ни нравиться, ни молчать.

Хотя молчание сейчас было бы лучшей стратегией.

— Вы считаете себя незаменимой? — спросил он, не оборачиваясь.

— Нет.

— Тогда почему вы так разговариваете?

— Потому что заменимой быть не стыдно. Стыдно быть удобной и бесполезной.

Он повернулся.

Это попало.

Варя поняла по глазам. На секунду Марк Громов перестал выглядеть как человек, который заранее знает ответ на любой вопрос. Не смягчился. Не растерялся. Просто внимательно посмотрел на неё — впервые не как на сотрудницу, совершившую ошибку, а как на человека, чьи слова требуют не наказания, а анализа.

— Объясните, — сказал он.

Варя выдохнула.

— Я могла бы прийти сюда и сказать, что случайно нажала не туда. Это правда. Могла бы сказать, что глубоко сожалею. Это тоже правда. Могла бы сказать, что вы замечательный руководитель, а мем — глупость. Вот это уже было бы не совсем правда. Вы сильный руководитель. Эффективный. Но у компании сейчас имидж такой, будто мы строим не дома, а административные комплексы для людей, которым запретили радоваться. Это видно в текстах, в выступлениях, в том, как сотрудники говорят с партнёрами. Все пытаются быть похожими на вас. Только у большинства не выходит выглядеть властно. Они выглядят зажато.

— А у вас, надо полагать, есть решение?

— Есть.

— Любопытно.

Варя сама удивилась, но внутри вдруг включилась работа. Настоящая. Та самая, ради которой её и держали в компании: видеть не только скандал, но и возможность.

Она подалась вперёд.

— Не надо делать компанию смешной. Надо сделать её живой. У нас хорошие проекты, но мы говорим о них так, будто боимся случайно понравиться людям. Покажите не только цифры, но и лица. Не только сроки, но и истории. Не только квадратные метры, но и то, зачем людям вообще туда переезжать. А вы… — она запнулась.

— Что я?

Варя посмотрела на него и почти пожалела о следующей фразе.

Почти.

— А вам иногда стоит выглядеть так, будто вы не лично отменили весну.

Марк медленно вдохнул.

Варя замерла.

Пауза стала длинной, густой, опасной.

А потом произошло невозможное.

Уголок его губ едва заметно дрогнул.

Не улыбка. Конечно, нет. Это было бы слишком. Но что-то близкое к предвестнику улыбки, как первый луч солнца над территорией вечного регламента.

Варя заметила.

И, судя по тому, как Марк тут же снова сделал лицо генерального директора, он заметил, что она заметила.

— Не советую вам считать это успехом, — сказал он сухо.

— Ни в коем случае, — ответила Варя. — Я просто мысленно зафиксировала редкое природное явление.

— Варвара Андреевна.

— Молчу.

— Вы не молчите уже десять минут.

— Я стараюсь постепенно.

Он вернулся за стол, но теперь в его движениях появилась другая энергия. Не просто раздражение. Интерес. Варе это не понравилось. Раздражённый босс опасен предсказуемо: он ругает, лишает премии, увольняет, ставит задачу на выходные. Заинтересованный Марк Громов был куда страшнее. Потому что непонятно, что он решит.

— Вы понимаете, что ваш поступок мог стать основанием для дисциплинарных мер? — спросил он.

— Да.

— Вы понимаете, что я могу лишить вас премии?

Варя почувствовала, как внутри жалобно пискнула часть души, уже мысленно купившая новые сапоги.

— Да.

— Вы понимаете, что я могу перевести вас на менее заметные задачи?

— Да.

— И всё же вы пришли сами.

— А как иначе?

— Многие попытались бы сказать, что их взломали.

— Марк Романович, если бы меня взломали, злоумышленники отправили бы что-то серьёзнее. Например, ваш календарь с пометками «улыбнуться сотрудникам» и «проверить, не слишком ли радостно в отделе продаж».

Он посмотрел на неё поверх ноутбука.

— У вас есть отдельная папка с шутками обо мне?

Варя замерла.

Это был опасный вопрос. Очень опасный. Такой вопрос не задают случайно. Такой вопрос означает, что судьба уже стоит с ручкой и ждёт, какую графу отметить.

— Нет, — сказала она.

Марк чуть прищурился.

Варя сдалась:

— Не отдельная.

Тишина.

Она быстро добавила:

— Это не папка. Это скорее… творческий хаос.

— На тему генерального директора?

— На тему корпоративной жизни.

— В которой я занимаю заметное место.

— Вы высокий руководитель.

— И удобная мишень?

— Я бы сказала — яркий символ.

— Символ чего?

Варя подумала.

— Того, что даже самый идеальный костюм не спасает человека от коллективного желания увидеть, как он смеётся.

Марк смотрел на неё слишком долго.

И вдруг Варя почувствовала нечто странное: ей больше не хотелось провалиться сквозь пол. Она всё ещё понимала, что ситуация опасная. Всё ещё не была уверена, уйдёт ли сегодня домой сотрудницей компании. Но страх отступил, уступая место азарту.

Потому что разговор получался настоящим.

Не тем, где один давит, а другая оправдывается. Не тем, где генеральный директор изображает грозу, а сотрудница — мелкий офисный дождик. Они спорили. И в этом споре было больше жизни, чем во многих совещаниях, которые Варя пережила за последний год.

Марк нажал кнопку на телефоне.

— Елена Викторовна, соедините меня с Аллой Сергеевной.

Варя внутренне похолодела.

Кадры.

Вот и всё.

Премия махнула ей рукой из прекрасного далёка. Сапоги исчезли в тумане. Будущее стало похоже на поиск вакансий с формулировкой «стрессоустойчивость», которую теперь Варя воспринимала лично.

— Алла Сергеевна, — сказал Марк, когда связь включилась. — Поднимитесь ко мне. Да, сейчас. И возьмите текущие внутренние регламенты по публичным коммуникациям.

Он отключился.

Варя медленно подняла руку.

— Можно уточнить?

— Нет.

— Но я всё равно уточню.

— Я заметил эту вашу особенность.

— Вы вызываете отдел кадров, чтобы оформить моё увольнение красиво и по всем правилам?

— Если бы я хотел вас уволить, Варвара Андреевна, вы бы уже получили уведомление.