Чтение онлайн

Марк Громов стоял у стола и просматривал документы.

Сегодня он был в тёмно-сером костюме, белой рубашке и с тем выражением лица, которое Варя мысленно назвала «я уже решил пять проблем, пока вы завтракали». Он выглядел свежо, собранно и опасно. Как человек, у которого даже утро не посмело быть неорганизованным.

Он поднял глаза.

— Варвара Андреевна.

— Марк Романович.

— Вы пришли раньше.

— Хотела успеть до того, как вы внесёте пунктуальность в список моих недостатков.

— Пунктуальность туда не входит.

— А список уже существует?

— После вчерашнего дня — в рабочей версии.

Варя поставила папку на стол напротив него.

— Надеюсь, шрифт не меньше двенадцатого. Я хочу читать свои недостатки с уважением к зрению.

Марк задержал на ней взгляд ровно на секунду дольше, чем требовалось для делового общения.

— Садитесь.

Варя села в кресло. Сегодня оно казалось не таким враждебно удобным, как вчера, но всё ещё слишком роскошным для места, где её могли заставить анализировать мимику генерального директора.

Марк сел напротив, положил перед собой тонкую папку и развернул её к Варе.

— Условия работы над проектом.

Варя наклонилась и прочитала верхнюю строку.

Проект «Человеческое лицо компании».

Временное взаимодействие. Правила и зоны ответственности.

— Вы успели сделать документ? — спросила она.

— Да.

— До девяти утра?

— Вчера вечером.

— После того как лишили меня половины премии?

— До.

— То есть пока я внизу прощалась с финансовым будущим, вы уже оформляли моё наказание в красивую таблицу.

— Я предпочитаю готовиться заранее.

— Даже к чужим катастрофам?

— Особенно к ним.

Варя раскрыла папку.

Первый лист был аккуратным, строгим и настолько марковским, что его можно было не подписывать. Пункты шли ровными рядами, без лишних отступов, без эмоциональных формулировок, без единого слова, которое могло бы случайно подмигнуть.

Она начала читать вслух:

— «Пункт первый. Варвара Андреевна Плюшкина сопровождает Марка Романовича Громова на заранее определённых публичных и деловых мероприятиях в рамках коммуникационной задачи». Звучит так, будто меня назначили сопровождать особо важный сейф.

— Продолжайте.

— «Пункт второй. Варвара Андреевна не перебивает Марка Романовича на встречах с партнёрами».

— Принципиально.

— А если вы говорите что-то, что превращает людей в мебель?

— Тогда вы фиксируете замечание письменно.

— Пока они становятся мебелью?

— После встречи.

Варя вздохнула и прочитала следующий пункт.

— «Пункт третий. Варвара Андреевна не спорит с Марком Романовичем при партнёрах». Понимаю. Спорить с вами можно только в специально отведённых местах.

— Да.

— У вас есть карта таких мест?

— Мой кабинет.

— Сурово. Я думала, хотя бы лифт.

— Лифт исключён после вчерашнего.

Она подняла глаза.

В нём снова было это едва заметное сухое веселье, которое Марк, похоже, признавать не собирался даже под угрозой полного очеловечивания.

— Ладно, — сказала Варя. — Что дальше?

— Читайте.

Она вернулась к листу.

— «Пункт четвёртый. Варвара Андреевна не использует в рабочих обсуждениях выражения, подрывающие управленческий авторитет Марка Романовича».

— Именно.

— То есть «ходячий регламент» нельзя?

— Нельзя.

— «Человек-файл»?

— Нельзя.

— «Гранит с календарём»?

— Тем более.

— Жаль. У меня была сильная подборка.

— Уничтожьте.

— Я гуманитарий. Мы ничего не уничтожаем, мы переносим в архив.

Марк протянул руку.

— Папку.

— Какую папку?

— С подборкой.

Варя невинно посмотрела на него.

— Марк Романович, я же сказала «архив». Архив — это концепция. Его нельзя просто так взять и потрогать.

— Плюшкина.

У неё снова ёкнуло что-то внутри.

Совершенно непрофессионально.

Нельзя было позволять одному слову, произнесённому низким голосом властного мужчины, так влиять на состояние рассудка. Особенно если это слово — твоя фамилия, а мужчина вчера лишил тебя половины премии. Но организм, похоже, решил, что жизнь без осложнений недостаточно интересна.

Варя опустила глаза к документу, чтобы Марк не заметил лишнего выражения на её лице.

Хотя он всё равно наверняка заметил.

— Здесь только ваши правила, — сказала она. — Это нечестно.

— Это мой проект.

— Это наш проект.

Он молча посмотрел на неё.

— Вы сами сказали, что я отвечаю за живой образ, — продолжила Варя. — А живые образы, знаете ли, не выращивают под стеклянным колпаком из пунктов и запретов.

— Что вы предлагаете?

— Добавить мои правила.

— Слушаю.

Варя достала из своей папки лист, который подготовила вчера ночью. Ну как ночью. Формально это был вечер. Практически — время, когда нормальные люди уже перестают проверять рабочую почту и начинают вспоминать, что у них есть личная жизнь. Варя личную жизнь вспомнила, посмотрела на неё, поняла, что там пустовато, и открыла ноутбук.

Она положила лист перед Марком.

— «Рекомендации для Марка Романовича Громова в рамках проекта “Человеческое лицо компании”».

Он взял лист.

— Вы тоже подготовились.

— Я предпочитаю входить в катастрофу с документами.

Марк начал читать.

Его лицо оставалось неподвижным, но Варя с удовольствием отметила, что на третьем пункте он задержался.

— «Пункт первый: не смотреть на людей так, будто они уже провалили задачу, но ещё не знают какую», — прочитал он.

— Очень важный пункт.

— «Пункт второй: не начинать каждое выступление с фразы “нам необходимо повысить эффективность”».

— Она звучит как приговор отделу маркетинга.