Чтение онлайн

Раджпутские раджи, признавшие сюзеренитет Моголов (что принимало форму породнения с ними через брачные союзы), предоставляли свои военные ресурсы новым родственникам. Это привело к тому, что со второй половины XVII в. раджпутские военные отряды постоянно входили в состав могольской армии, в которой они заняли весьма заметное место. Когда раджпутские военные отряды поступили на службу Моголам, то в могольской армии они узнали, что такое артиллерия и стрелковое оружие, и освоили их. Могольская армия состояла из разнородных отрядов, в том числе из наемников. Известно, что в ней служили выходцы из Средней Азии, Кандагара, Хорасана, Мултана, рохиллы (прижившиеся в Индии афганцы), константинопольские турки, даже европейские авантюристы и беглые матросы. Раджпутские военные подразделения всегда сохраняли свою целостность, руководили ими только раджпутские же раджи и предводители кланов. Многие раджпутские военачальники показали себя настолько способными и умелыми специалистами военного дела, что выдвинулись на первые роли в могольской военной иерархии.

Армия эта была устроена на началах своеобразной контрактации. В ней была введена система «мансабдари», при которой владетельные люди Индии или государственные чиновники получали от падишаха «мансаб» — специальный ранг в государственной иерархии. Этот ранг был основанием для получения материального вознаграждения (в виде поместья, большого района «на прокорм»), но и требовал от его владельца выставить определенное количество вооруженных людей — кавалерии и пехоты; мансабдар должен был лично участвовать в военных операциях и походах падишаха с этим своим отрядом. Чем выше был ранг, тем больше был военный отряд (до 8000 всадников для принцев крови), и тем выше влияние. Гражданские чиновники империи войск не водили, но должны были выставить полностью экипированные воинские подразделения. Так появлялись наемники. Система не была простой и четкой, всякий случай рассматривался лично падишахом, бывали отступления и уточнения, но в целом система работала успешно, и армия комплектовалась по весьма сходным с раджпутской патриархальной системой принципам.

Старинная кшатрийская идеология содержала вполне рациональное представление о роли и значении военачальника. Похоже, что древние кшатрии избирали предводителя войска — в случае, если по какой-то причине правитель не мог сам вести войско в бой. Считалось, что на эту роль подходил не просто могучий и неустрашимый воин; претендент должен был обнаружить понимание теории военного дела. В частности, от него требовалось умение подготовить войска к походу; знать правила походного передвижения; естественно, необходимой считалась способность успешно провести сражение и — что весьма любопытно — твердость в стремлении сохранить уже достигнутые успехи и добычу. И «тогда враги, словно скот, почуявший запах льва, побегут от него, как от огня». Так, в Махабхарате, в гл. 153 Удьогапарвы, например, написано: «Без верховного военачальника даже могучее войско, вступив в битву, бывает уничтожено подобно муравейнику. Ведь у двух людей ум никогда не может быть одинаковым. Также и между двумя военачальниками происходит взаимное соперничество в доблести… Своих врагов в битве всегда побеждают те, кто назначает себе опытного, храброго и честного военачальника, преданного благу своего войска» (11, 306). Военачальник строит свою тактику в том числе и на сведениях, полученных от разведчиков и шпионов — «людей, достаточно смышленых, чтобы следить за поступками и действиями» противника.

В раджпутском отряде руководителем был глава клана, и рядовые воины подчинялись только его указаниям. Считалось, что он во всех обстоятельствах знает, что должны делать все остальные. Как подчиненные своего родственника-предводителя, они вместе с ним помогали в военных делах родственным и руководящим кланам в княжестве. Так собиралсь войско раджпутского княжества. И хотя считалось, что войском руководит раджа, глава владетельного клана княжества, воины из других кланов не думали, что их клан ниже или хуже, не любили воинской иерархии (признавали только традиционную иерархию) и демонстративно подчинялись только указаниям предводителя своего клана. Авторитет вождя не своего клана был для них незначительным. Раджпутский раджа мог руководить клановыми воинскими подразделениями, а не войском в строгом смысле слова. Все указания и команды транслировались только через промежуточных весьма амбициозных начальников. Индийские историки видят в этом обстоятельстве корень бед раджпутов, считая, что из-за амбиций этих предводителей не удавалось создать надежную и крепкую раджпутскую армию. Выдающиеся раджпутские военачальники, великие раджи тем и знамениты, что, преодолев сопротивление системы, сумели создать очень боеспособные армии, и это приносило большие военные успехи и достижения в случае столкновения с традиционными противниками.

Действительно, раджпуты полагались прежде всего на личную удаль и доблесть каждого воина и плохо умели вести согласованные действия. Раджпутская тактика — поединки, сидение в крепостях и стремительные вылазки, кавалерийские набеги из крепостей. Поединки «клан на клан» часто успешно решали возникшие между соседними кланами и княжествами (и вообще в раджпутской среде) проблемы. Сидение в крепостях в иных случаях заканчивалось джаухаром и «шака», последней отчаянной битвой защитников крепости, которая велась, судя по всему, по сценарию, который диктовал противник; раджпуты видели перед собой одну задачу — погибнуть с честью. Очень редко сходились в битве значительные раджпутские силы. И в таком случае раджпуты проводили одну, решительную битву, и не вели долгих изнурительных боевых кампаний. Раджпутское сражение — это большое количество поединков, проведенных по правилам, последовательно, при наблюдателях, даже зрителях. После этой подготовки вступает в бой кавалерия, но и ее сражение заканчивается тем, что всадники спешиваются, и ведут рукопашный бой до победы. Представления о чести требовали вести бой до конца — до победы или гибели на поле боя. Так было до появления мусульманских завоевателей в Индии. При правителях Делийского Султаната, которые не занимались созданием своей государственной системы, а интересовались в основном добычей, появлялись в Раджпутане, Гуджарате и Мальве набегами и скоро уходили обратно, обстоятельства складывались во вполне привычном для раджпутов русле. Они в основном держали осаду крепостей. Только столкнувшись с тем, что противник навязывает им боевые действия вне крепостей, лицом к лицу с огромной армией, вооруженной артиллерией и огнестрельным оружием, в конце XVII в., раджпуты осознали важность пехоты как самого массового вида войск в новых обстоятельствах (пехоты у них практически не было, и пороха они не знали). Вот тогда раджпутские историки и сделали свой знаменитый вывод: «порох погубил рыцарей». И они стали, усвоив новые методы, просто хорошими, умелыми, выносливыми и храбрыми солдатами, что в полной мере оценили англичане. С тех пор раджпуты служили и служат во всех государственных армиях Индии, и авторитет их и умения ни у кого не вызывают сомнений.

Раджпуты исходили из убеждения, что война «за свое» — это справедливая война. «Свое» — это максимально широко понимаемые интересы клана. В том числе и имущественные. Эти представления о «жизненных интересах» заносили раджпутов весьма далеко от родного дома. Но раджпуты никогда не ходили в походы большими массами. Их тактика — стремительные набеги мобильными группами. При передвижениях, когда возникала необходимость стать на привал, строго следили, чтобы лагерь был разбит на ровном месте, где есть трава, вода и сухое топливо. И люди, и кони должны были хорошо отдохнуть. Но это не должно быть место ритуально значимое — обители отшельников, святилища, кладбища и места кремации и т. п. Обозы были очень немногочисленные. Брали с собой только несколько способных провести ремонт ремесленников и врачевателей.

В родных горах они часто прибегали к партизанской тактике ведения боевых действий. Особенно это развилось при тех притеснениях, которые развели Моголы. Раджпутские кланы селились в горных труднодоступных местах, и на этой базе жили и женщины, и дети, и отдыхали сами военные отряды. Оттуда они наносили молниеносные визиты на места расположения противника, причиняя разрушения, убивая солдат, добывая оружие, провизию и все необходимое. Сами они называли это «земля горит под ногами» у врага. Местные крестьяне горячо поддерживали борющихся, а часто и вовсе уходили со своим скарбом и скотом в горы, потому что могли рассчитывать на защиту только у раджпутов. Моголы в горные базы не совались. Как известно, эта тактика оказалась очень эффективной в борьбе Мевара, и махарана Пратап довел ее до совершенства. Про него рассказывают, что сам он никогда не расставался с походным снаряжением. Он был одет так, чтобы в любой момент вскочить на коня, его «сухой паек» был завернут в ткань и привязан к поясу, а вооружение он вообще не снимал. При малейшей возможности раджпуты Сисодия делали противнику что-нибудь неприятное. Находясь в почти походных условиях в горах, раджпуты занимались военной подготовкой, обучали юных бойцов и тренировались, выезжали коней, и никаких послаблений в своих привычных занятиях не допускали — понимая, что от этого зависит боеспособность и сама жизнь целого общества. Это позволяло раджпутам отвоевывать целые районы и возвращаться домой, когда могольские войска уходили из Раджастхана. Прочной власти без согласия самих раджпутов Моголы не получали никогда.

ПОЕДИНОК. По раджпутским представлениям, поединок — самое «правильное» сражение. В нем участвуют два воина-солдата или двд полководца, за которыми стоят армии; в последнем случае геройство правителя позволяло сохранить жизнь подданным. Требование «побеждать врагов в честном бою» относилось прежде всего к поединку. Общее правило такое: в поединке воины используют оружие «от низших видов к высшим», т. е. копье или пику, дротики, лук и стрелы, меч. Важный принцип — соответствие видов оружия у обоих противников. Поединок продолжается до тех пор, пока кто-нибудь не отбросит оружие или, увы, не погибнет. Ранение не считалось достаточным основанием для прекращения поединка; в случае фактической невозможности продолжать противостояние, если раненый терял сознание, требовалось решение наблюдателей о прекращении боя. Стоящие невдалеке доброжелатели, болельщики, могут остановить поединок, проведя переговоры. Они же утешают, помогают, прикасаясь «прохладными руками» в паузах поединка.

РУКОПАШНЫЙ БОЙ. Во время него использовали те умения и приемы, которые воины приобрели, занимаясь вольной борьбой как спортом. Раджпутскому воину предписывалось, имея в виду всегдашнюю опасность оказаться врукопашной схватке, не иметь длинных волос, но иметь достаточно отросшие ногти, чтобы царапать своего противника. Если схватка была между раджпутом и нераджпутом, то раджпут имел право защищаться соответственно степени нападения. История сохранила рассказы о подобных схватках противников, не отличавшихся чувством чести. Тогда борцы впивали друг в друга «тигриные когти» («тигриную лапу») или просто припрятанный кинжал «скорпионье жало», например; раджпутская честь состояла в том, чтобы не быть первым нарушителем, а лишь действовать в ответ. По правилам, однако, считалось, что можно сыпать в глаза и рот противнику песок — буквально из-под ног, чтобы защитить себя. В случаях, когда точно знали, что предстоит рукопашная, брали с собой коробочку со специальным вредоносным порошком: в его состав входила негашеная известь, ядовитые растительные и минеральные добавки; при использовании он раздражал кожу, глаза, лицо, дыхательные пути противника. Умельцы-химики не перевелись и по сию пору. Автор этих строк, к несчастью, на себе испытала действие подобного «вооружения» — может быть, от рук индуистских фанатиков в священном городе Бенаресе. На железнодорожном вокзале мне буквально за шиворот насыпали нечто, весьма похожее на толченое стекло. Я была уверена, что пришел конец — настолько это было болезненно. Оказалось, впрочем, что лечится эта беда чрезвычайно просто — вокзальный фельдшер, охотно сообщивший, что через его руки каждый день проходят десятки таких, как я, осторожно протер пропитанной маслом ватой мою спину, получил плату и остался весьма доволен. Дело очень давнее, можно сказать, что в тот момент, когда я выдавала деньги, грешным делом подумала, увидев выражение его лица, что они с таинственным помощником изобрели такой хитроумный бизнес на недотепах-иностранцах.

Раджпуты умели оказывать первую медицинскую помощь раненым уже в ходе сражения. Это была обязанность оруженосцев и специальных врачевателей, но и сами воины понимали в ранах. Так, не все ранения от стрел оказывались смертельными. Во многих случаях воин продолжал сражение, как это явствует из описаний битв. Опасными считались ранения от стрелы в лоб, в грудь, между ключицами, на груди в области плеча. Для экстренной помощи раненым применялись: (древесная) зола или пепел священных в индуизме выделений коровы — ими посыпали раны, и они хорошо приставали к смазанному маслом перед битвой телу, что прекращало доступ к ране всякой грязи и останавливало кровотечение; использовалась толченая высушенная целебная смола растений. Считалось также, что выполненный перед сражением обет воздержания от пищи и плотских удовольствий помогает организму легче справиться с ранением.

Великие поэты древности так прочувствованно и проникновенно повествовали о битвах богов и героев, что не остается сомнений — они хорошо знали, как происходят сражения. Так, психологически очень точными выглядят описания видений в битве. В Махабхарате их множество. «Кауравы все, которые стояли рядом со мною, желая посмотреть на битву (поединок. — Е.У.), были охвачены великим горем при виде падения моего. И вот, когда я лежал поверженный, я увидел восьмерых? брахманов, блеском подобных солнцу или огню. Они стояли, окружив меня со всех сторон на поле битвы и поддерживая меня руками своими. И бережно поддерживаемый теми брахманами, я не касался земли. Ибо благодаря брахманам, которые как друзья (поддерживали меня), я держался в воздухе. И будто парящего спящим в воздухе, они окропляли меня каплями воды. И поддерживая меня так, о царь, те брахманы все затем сказали не раз: «Не бойся! Благополучие да будет с тобою!»» (11, 356). Изумительные по силе эмоций и по мудрости мысли вещи можно прочесть в раджпутской литературе.