Чтение онлайн

Амбер. Древний город, который процветал уже в X в. н. э.Был столицей княжества клана Каччва до 1728 г. когда столица была перенесена в новопостроенный город Джайпур в 8 км на юго-восток.

Амбер — дворцы и крепость от XVII в. Старый город лежит у подножия одной из самых высоких вершин расположенной здесь гряды укрепленных защитными сооружениями холмов. Зубчатые крепостные стены с башнями, повторяющие очертания горы, и сама крепость расположены в верхней части гор; напротив, на другой стороне долины, стоит крепость Рамгарх. Этот мощный и протяженный защитный комплекс производит неизгладимое впечатление на оказавшегося тут чужеземца, чего и добивались раджпуты. Защитные стены и крепость сверху контролировали ситуацию в городе и защищали расположенный выше город, но ниже вершины и крепости дворцовый комплекс. Все это чудо фортификационной науки раджпутов представляет собою один из двух основных типов раджпутских крепостей и может быть охарактеризован как «крепость над городом». Кроме него существует еще тот, который представлен Читторгархом — «город в крепости». Дворцы Амбера тоже укреплены и построены на одной трети пути к вершине горы на фоне заросшего лесом холма высотой 120 м. Белокаменные здания отражаются в воде искусственного озера, лежащего у подножия горы у входа в ущелье. Наверху, на длинном и плоском навершии горы находится крепость. Крепость вместе с дворцами составляет единый комплекс. Мощное и большое крепостное сооружение со стенами и башнями повторяет очертания горы и защищает город и дворцы внизу. В крепости искали прибежища в случае опасности жители окрестностей. Дорога ко дворцу из нижнего города вымощена гранитом и окружена стенами, она вьется серпантином. На дороге расположены трое ворот, а петли дороги соединены между собою перпендикулярными стенами. Тут же имеется сокращенный вариант дороги, более отвесный, с двумя воротами на нем. Ворота, как и везде, представляют собою очень мощные защитные башни, на верху которых расположены высокая защитная стена и помещения для защитников. Все ворота построены по одному плану. Проходы широкие и высокие (в них свободно проходит слон с хоуда на нем), они закрыты двустворчатыми дверями, а все изгибы дороги хорошо просматриваются с ворот. Дворцы расположены террасами. В нижний двор можно попасть через Ворота Солнца; здесь много места для защитников и охраны, а из него уже по широкой мраморной лестнице с высокими ступенями для слона пройти во дворцы и службы верхней части дворцового комплекса, тоже укрытые высокой зубчатой стеной. Главное препятствие на этом этапе пути — Львиные Ворота. Они двойные, с правым поворотом между двумя пролетами; охрана может укрыться за брустверами (крытыми галереями), которые расположены в два яруса и позволяют сзади контролировать подход по дороге, ведущей к ним же. Крытые галереи для защитников изящны по своей архитектуре: они расположены в два яруса и каждая имеет по три характерных раджпутских арки. Здания и конструкции верхней части дворцового комплекса так красивы и настолько совершенны в своей архитектуре и убранстве, что Амбер называют «очарованным замком». В первом верхнем дворе расположен Зал для общих аудиенций — «Диван-е-ам». Это, как обычно, приподнятая над землей, открытая с трех сторон веранда, на которую можно попасть по ступенчатому входу. По периметру ее расположены два ряда колонн с капителями в виде слонов. В центральной части зала ряд мраморных колонн поддерживает сводчатую крышу. Сверху крыша плоская, и на ней устроено как бы помещение для сна в жаркую летнюю ночь: крыша окружена со всех сторон галереей срезными мраморными кружевными решетками. В этой части дворца находится очень известный Храм Кали, знаменитый своими ежедневными кровавыми жертвоприношениями. В Храме Кали находится изображение Шила-мата, куло-деви клана Каччва.

В следующую часть дворца можно попасть через украшенные мозаикой и резьбой Ворота Ганеши, которые отличаются изяществом отделки, хотя сохраняют все особенности защитной башни. Здесь расположен второй верхний двор, сад с фонтанами и каскадами струй, и личные покои махараджи. Залы и павильоны отличаются особой тщательностью отделки — резными мраморными решетками, мозаикой, лепниной, инкрустацией полудрагоценными и драгоценными камнями по мрамору. Двери здесь резные и инкрустированные слоновой костью и сандаловым деревом, стены расписаны фресками. Здесь находится знаменитый «Шиш Махал» — «Стеклянный Дворец», который представляет собою чудо раджпутского искусства: его потолок выложен мозаикой из выпуклых стеклянных (зеркальных) деталей; в прохладном полумраке дворца в этих стеклышках отражается огонь светильников, и это напоминает мерцание огромных индийских звезд на небе.

Из этой части дворца с углового балкона можно увидеть весь Амбер и долину и стоящие на гребне гор защитные сооружения Джайпура. За стенами дворцового комплекса можно заметить, как повсюду в раджпутских землях, зонтиковые беседки и павильончики — ими отмечены места гибели раджпутских героев.

Бунди. Жемчужина раджпутского искусства и архитектуры, которая до сих пор сохраняет романтический дух раджпутского средневековья и его изысканную эстетику. Город на востоке Раджастхана, прежняя столица клана Хара Чаухан из Огненной Линии. Расположен, как в колыбельке, в узкой долине в окружении гор Аравалли. Защитные сооружения Бунди представляют собою тип «крепость над городом». По гребню гор снаружи город Бунди окружен высокими стенами крепости, которая называется Тарагарх — «Звезда-крепость». На полпути от города к вершине горы, на очень живописном склоне, расположен дворцовый комплекс Бунди. Природа здесь очень красивая и благодатная. В округе много лесов, в них процветают многочисленные виды птиц и диких зверей, в прошлом водились тигры. Река, как говорят, и сейчас кишит крокодилами.

Крепость Бунди Тарагарх построена в 1377 г. и считается непобедимой. В ней четыре больших водохранилища, что делает ее независимой от внешних источников воды.

Беломраморные дворцы Бунди были построены в основном в первой половине XVII в. Раджа Чхатрасал построил дворец Чхатра Махал, «Башенный Дворец». Дворец расположен у озера, на озере небольшие островки с храмами. В этом дворце в соответствии с пристрастиями правителя была устроена очень хорошая, оснащенная лучшими инструментами астрономическая обсерватория: отсюда раджа наблюдал за движениями светил на небе. Дворец богато украшен настенной фресковой живописью, которой вообще знаменит Бунди. В княжестве Бунди выработалась своя, особенная, школа раджпутской живописи — миниатюра Бунди. Дворец Облаков «Бадал Махал» — резиденция княгинь Бунди. Он тоже украшен миниатюрами и фресковой настенной росписью. Знаменит своими живописными настенными панелями Читра Махал — Картинный дворец. На всемирно известных раджпутских картинах во дворцах Бунди изображены дворцовая жизнь, торжественные процессии и встречи влюбленных. Есть иллюстрации к эпосу.

В Бунди много красивых беседок и павильонов — для отдыха на природе, есть построенные в отдалении, у горных озер, летние домики и павильоны. Город производит менее суровое впечатление, чем многие другие раджпутские крепости, благодаря своей природе и уникальному месторасположению. Он действительно — воплощенный в камне романтический дух раджпутов.

В Джодхпуре, столице княжества Марвар, в каменистой полупустыне, втором по величине городе Раджастхана, расположена могучая крепость Маюрджвадждург, возвышающаяся над городом на одинокой с отвесными склонами скале высотой около 200 м. Та самая, которая была построена в 1459 г. на указанном отшельником месте и оказалась безводной. В крепости есть колодец глубиной около 130 м (но вода в нем бывает только в сезон дождей), а также несколько прудов-резервуаров для дождевой воды. На серпантинной дороге в крепость устроены семь башен-ворот, в самой крепости помещаются элегантные дворцы и другие жилые постройки. Один из дворцов стоит на южной, самой отвесной и неприступной оконечности скалы на высоте около 120 м. В этом дворце собрана коллекция старинных пушек могольского периода, в том числе французской и португальской работы, таких, какие в свое время поразили воображение раджпутов, и различное раджпутское оружие. Дворцы Джодхпура строились в разное время разными правителями, которые хотели оставить по себе память чем-то особенным; в результате получилось, что дворцы эти лепятся тесно друг к другу и даже один во дворе другого. Дворики крепости расположены террасами.

Город Джодхпур знаменит резьбой по камню, забранными мраморными решетками, балкончиками и беседками. Теперь он также знаменит своими музеями, где сохранились блестящие образцы раджпутского искусства.

Древняя столица Марвара Мандортоже была знаменита своей крепостью, ныне лежащей в руинах. Но до сих пор у подножия крепости сохранился знаменитый, как его называют иностранцы, Храм 300 миллионов индуистских богов. На территории этого комплекса есть крытая галерея, примыкающая к нижней части скалы, крыша ее поддерживается тремя рядами колонн. В этом длинном зале стоят в ряд, как войско на марше, некогда раскрашенные скульптурные изображения раджпутских героев, раджей и их верных оруженосцев, высеченные в скале, размерами крупнее, чем в жизни, — на конях, в полном воинском облачении; эти скульптуры имеют, видимо, портретное сходство с прототипами. Каждый раджпут вооружен пикой, мечом, круглым щитом, имеет лук и колчан со стрелами, а за пояс у него заткнут катар. Это галерея ушедших на небеса, в рай, воинов клана Ратхор — правителей Марвара, его столицы Мандора, правителей соседней Мерты, Джодхпура. Во главе процессии стоит раджа Малинатх верхом на белом коне, держащий прикрепленный к пике флаг на плече, и его супруга Падмавати, приветствующая его, возвращающегося из похода, блюдом, полным еды; известно, что он погиб в битве, а она совершила тогда же сати. Там же статуя Пабуджи, великого ратхорского героя. Далее стоит Рамдео Ратхор, великая историческая личность этой земли. Здесь же изображены Гуга Чаухан, великий раджпутский воин, и сорок семь его сыновей — все они погибли, защищая родину от мусульманских завоевателей. Всех этих и многих других героев раджпуты сделали объектом религиозного почитания. В начале этой галереи и в соседней расположены скульптурные изображения индуистских богов, которых особенно почитали Ратхоры, среди них: Ганеша, Кали, попирающая демона, Брахма, Сурья на колеснице, ведомой семиглавой лошадью, Хануман, Рама и Сита, Кришна и его пастушки, а также Шива Махадев. Этот удивительный памятник лучше всего свидетельствует о душевной тонкости самых суровых воинов раджпутской земли.

Не только в Раджастхане, но и в Мальве, и в других областях Северной Индии сохранились прекрасные раджпутские крепости и города. Отметим, что даже раджпутский княжеский дворец сам по себе представляет тип защитного сооружения — с толстыми стенами, с бастионами, с входными воротами-башнями, с помещениями для конюшен и для гвардии, а также с собственно жилыми помещениями. Эти последние обычно двухэтажные, раздельные для женщин и мужчин.

Исследователи вопроса часто ссылаются на слова знаменитого английского генерала Лэйка, покорителя Северной Индии при английском завоевании, который считал, что индийские горные крепости были абсолютно неприступными — их невозможно было штурмовать, можно было только попытаться изнурить защитников длительной осадой. Но раджпуты и сами это хорошо знали и готовились именно к осадам.

Длительную осаду могла устроить только хорошо оснащенная достаточно большая армия неприятеля. В своей истории раджпуты нечасто сталкивались с подобным противником. Обычно они имели дело с такими же, как у них самих, вооруженными отрядами раджпутских кланов, которые твердо знали, что крепости берутся не штурмом, а только измором. Всевозможные подкопы и уж тем более минирование у не знавших пороха раджпутов поэтому были не развиты. Это пришло с мусульманскими завоевателями, которые старались победить раджпутов в их крепостях с помощью своих методов, не зная, что раджпуты считают их бесполезными. И поэтому иногда добивались успеха. Это стало особенно заметно при Делийских Султанах, прежде всего при Ала-уд-дине Хильджи, который настолько старался завладеть богатствами раджпутских раджей, что не давал им никакого покоя и «засел в печенки» раджпутам на века. Мусульманские правители Гуджарата и Мальвы тоже часто досаждали раджпутам в их крепостях. А позже Моголы долгие годы вели войны с раджпутами на уничтожение. И они выработали свои методы взятия раджпутских крепостей. Мусульманские противники раджпутов пытались также применить переговоры с предателями внутри крепости. Но с этим злом раджпуты, жившие на виду друг у друга, прекрасно умели бороться, сбрасывая таких со стены «к своим».

Защитники крепости полагались на мощь стен своей крепости и свою готовность встретить подошедшего неприятеля градом стрел, камней и других несущих смерть снарядов. Чтобы противник не мог приблизиться к крепости, они устраивали ряды внешних заграждений. Рвы, наполненные водой или кишащие змеями, строились довольно часто. Траншеи, в которых были устроены ловушки и натыканы пики и дреколье, использовались в тех-случаях, когда естественная ландшафтная защита была совершенно недостаточной. Хотя надо признать, что у раджпутов было не в чести подобное обращение с матерью-землей: они гордились тем, что не ранили ее грудь железными орудиями. Строили подобные инженерные сооружения нераджпуты по касте, но дело даже не в этом, а в традиционной идеологической установке. Раджпуты защищают землю даже ценой своей жизни, а не наоборот. А уж если врагу удавалось вплотную приблизиться к крепости, то, как мы помним, в ход шла боевая и физическая мощь слонов, которые должны были проломить ворота. Отмечу, что нигде не встретила описаний успешного взятия раджпутской крепости с помощью только выламывания ворот. Но порох продолжал исправно губить рыцарей. Мусульмане сравнительно легко научились брать ворота: они стали выжигать деревянные их части своими снарядами. Именно тогда начали происходить определенные изменения в оборонительной тактике: известно, что при опасных осадах раджпуты могли временно замуровать свои ворота и опять сделать их неприступными.

Раджпуты умели совершать опасные для осаждавших диверсионные вылазки под покровом ночи. Они ухитрялись даже добыть ружья у могольских солдат. Но громадные крепости и личная отвага раджпутских воинов больше не могли гарантированно защитить индийскую землю от неприятеля. Раджпутская старинная боевая наука была бессильной перед мощью радикально нового для раджпутов способа ведения войны с использованием действия артиллерии.

Традиционно раджпуты чрезвычайно хорошо были подготовлены к длительной осаде. В крепости всегда было продумано аварийное водоснабжение, всегда содержались в подземных хранилищах достаточные запасы зерна, бобовых, масла и; других съестных припасов; в городе было достаточно ремесленников, и вооружение всегда было в боеспособном состоянии. В городе даже соблюдалась общественная гигиена: индийская кастовая система с ее понятиями ритуальной чистоты и осквернения объективно отражает стихийно понятые в индийском обществе опасности существования больших человеческих коллективов в условиях агрессивного тропического климата. Что я имею в виду? Например, строгие ритуализованные правила обращения с водными источниками, которые (источники) вообще в индуизме объявлены священными. Это возведенные в ранг религиозной обязанности повышенные требования к личной гигиене. Это, например, требование кастовой системы не принимать из рук представителей других, чем твоя собственная и выше, каст, пищу «качча» (буквально, «сырую»), т. е. приготовленную на воде. Но можно принимать обжаренную в масле и на открытом пламени. Реально подобная ситуация бывает, когда человек оказывается вне дома. И тогда он может поесть только что вынутые из кипящего масла продукты. Чем плохо при индийской-то жаре? И еще множество подобных иногда очень полезных для общественного здоровья ритуальных предписаний. Идеологические противники кастовой системы не принимают логичности подобных научных рассуждений, но и они не могут не признать, что если бы не правила ритуальной чистоты в индуизме, индийское общество уже давно бы пострадало самым печальным образом от тропического климата и агрессивных пандемий. Хорошо знающие предмет историки военного дела в Индии У. Ирвин, Р. Фитцкларенс пишут, что индийские защитники крепостей сражаются отчаянно, даже в тех случаях, когда противнику все же удается пробить брешь в крепостной стене, и практически никогда не дают врагу проникнуть внутрь таким способом. Во-первых, они всеми силами стараются предотвратить попадание вражеских солдат в крепость, мечами и кинжалами, горящими факелами встречают их в схватке у стены, одновременно поливая тех со всех возможных позиций горящей смолой и камнями, а во-вторых, очень стараются залатать разрушения — за ночь практически полностью.

В раджпутских крепостях была хорошо поставлена разведка. Они понимали толк в шпионах и их ремесле. Специалисты своего дела совершали ночные вылазки, устраивали диверсии и добывали «языков», вели наблюдения в телескопы и подзорные трубы — они хорошо знали астрономию и умели пользоваться знаниями и инструментами, стояли на дозорных башнях и контролировали дальние подходы, наконец, они, прикладывая ухо к земле, прослушивали отдаленные отголоски приближающейся вражеской конницы. Можно думать, что не все военные специальности годились для раджпутов (например, им не полагается ползти по земле), но кастовый состав крепости был достаточно широким, чтобы можно было подобрать подходящую кандидатуру. В случае, когда было точно известно, что, например, войско соседнего князя приближается, раджпуты могли совершить стремительный марш-бросок, чтобы застать его врасплох, и сильно потрепать. Это было в раджпутских правилах.