Чтение онлайн

– Правильно, нечего на баб засматриваться! – рассмеялась девица.

– Это да, – поспешил подтвердить Павел, благословляя что-то или кого-то за то, что все пока шло гладко, – Но ты слушай! Он заметил, на кого я обратил внимание, и сказал, что завтра придет и… поможет, – закончил наш герой, выдыхая.

– Что сказал? Поможет?

– Да.

– Он пьяный был что ли? Или он просто несет чушь?

– Не знаю, Настя, только пока я с ним в одном помещении ночую… Не понимаю, как от него отделываться!

– Интересно ты попросил меня помочь, – ответила Павлу спутница. – А я-то что? Не я с ним говорила. И вообще!..

– Да все понятно! – отрезал Павел, которому вдруг почему-то совсем опротивела эта тема. – Я разберусь.

– Он явно с языком без костей, – продолжала, тем не менее, да еще и вон в каких выражениях, Анастасия. – Или это шутки какие-то. Там, где их нет. Откуда он узнал, что ты там… работаешь?

– Он и не знал, – отрицательно помотал головой бывший студент. – Я ему не говорил, это точно.

– Уверен?

– Такому типу все рассказывать? Ты его рожу видела?

– Твоя не лучше.

– Ага, конечно! – покачал головой Павел, внутренне уже жалея, что разговор застрял на этой неприятной теме.

– Шучу. Но как он тогда увидел тебя там? – спросила Анастасия.

– Сказал, что каждый день там ходит мимо.

– Правда? Избегай его, по возможности.

Кавалер не ответил, рассчитывая, наконец, уйти от наболевшей темы и попытаться вообще отвлечься. К счастью, спутница его восприняла все это достаточно поверхностно, а того только и не хватало еще, чтобы она стала к чему цепляться. Хотя, господа, как вы думаете, могла ли особа, подобная сией Анастасии, к чему-нибудь уцепиться? Мнится мне, что в той неопределенности, в которой пребывали герои нашего рассказа, натура куда более проницательная и настороженная вряд ли усмотрела бы чего-то глубокого или вызывающего опасения, а разве могла себе такое позволить рядовая студентка второго курса рядового университета, гораздо более занятая внешними проявлениями мнимого нонконформизма, а еще – поисками дешевых кроссовок и маникюра, чем размышлениями о чертогах разума своего возлюбленного, если этот последний, конечно, мог так именоваться, что само по себе тоже очень сомнительно. Да уж, господа, негодный попался вам повествователь – слишком уж во всем сомневается!

Но – тут уж поверьте! – в чем ваш рассказчик не сомневается, так это в том, что на следующий день после двенадцати (было, кстати, пасмурно, и моросил дождь) Денис составил Павлу компанию, как и обещал. Он просто появился снова откуда-то совершенно внезапно, сказал, что постоит рядом и завел какой-то пустой разговор о бытовых вещах, текший, впрочем, очень вяло. Павел испытывал смешанные чувства – он метался мыслью. Ему было противно это общество, но он, почему-то, не мог прогнать незваного гостя, причем герой наш старался не думать о том, зачем тот сюда пришел. А время неминуемо приближалось к часу появления девушки в пальто, тогда как трудящийся надеялся, что, может, сегодня она не пройдет, хотя тут же, подспудно, ему было интересно узнать, какие виды имеет этот мерзкий Денис с его наглым лицом и развязной манерой держаться (громкие слова, ведь никто еще не решился утверждать, что он мог именно «держаться»).

Павел заметил госпожу в пальто (сегодня она была еще и в платке) на этот раз издалека. Она шла, кажется, чуть быстрее, чем обычно, что, вероятно, объяснялось не самой приятной погодой, и практически не отнимала свою неизменную сигарету от губ. Наш герой почувствовал, как он сразу же разволновался, и теперь нужно было не выдать это волнение своему непрошенному компаньону. Тот, однако, был не менее наблюдателен, чем Павел.

– Ага, вот и она!.. – проскрипел он, пока женщина проходила мимо. – Пойду за ней. Я напишу тебе позже. Или позвоню. Жди! – бросил Денис, уже направляясь вслед за нашей героиней.

Трудящийся растерялся – он не успел понять, что происходит и лишь протянул было руку, чтобы остановить своего «помощника»:

– А… – но тот уже пошел.

Какие только сочетания цензурных и нецензурных ругательств не проносились в голове Павла в течение следующих нескольких десятков минут, а может даже и часа! Он был бессилен что-либо сделать, тогда как Денис что-то затевал. Зачем он пошел следить за ней? Почему сказал, что напишет или позвонит? Это все очень дурно пахло. Очень дурно! Или как иначе? Павел ничего не понимал, а тем более – не знал, что теперь предпринять. Он, кажется, оказался уже втянут в какую-то историю, но с другой стороны – откуда такие странные предчувствия? Ведь Денис явно не знал эту девушку. Павел ее тоже не знал. Больше того, он по-прежнему не понимал, чем она его самого заинтересовала, а теперь еще вот обнаружилось, что его сосед по жилищу проявил к ней интерес буквально сразу же, и интерес очень странного рода. Загадочный, заговорщический интерес, в котором Павел должен был зачем-то непременно участвовать. Но самым страшным было то, что его в это же время разбирало, отказывая ему в признании себя, темное, нехорошее любопытство, мол, что же из этого выйдет? Об этом думать было уж точно невозможно, и он некоторое время просто бессвязно, бестолково и беззвучно матерился, а новости от Дениса не заставили себя долго ждать. Тот писал: «Будь к семи часам на «Маяковской». Выход на Марата. Не опаздывай».

IV

Без десяти минут семь наши герои встретились в вестибюле станции «Маяковская». Павел вел себя как классический древний римлянин: покорился року и собирался стоически принять удары судьбы, если таковые последуют, хотя сам он, конечно, в силу субъективно-объективных причин не сравнивал себя с Гракхами, Цицероном, Катуллом или Августом. Павел и Денис стояли в стороне от потока людей, сходящих с эскалатора, и преимущественно молчали. Единственное, что еще до того Павел спросил у своего «помощника» в текстовом сообщении, зачем ему ехать на «Маяковскую», и что тот собирается делать. Ответ был получен расплывчатый: «Покажу тебе кое-что смешное».

Госпожа в изумрудном пальто появилась около пяти минут восьмого и целеустремленно проследовала в направлении выхода на улицу Марата. Наши мужчины отправились, держа дистанцию, за ней (тут только Павел обратил внимание, что его спутник был в другой куртке и других джинсах, нежели днем, хотя до того он даже и не подозревал, что у его соседа есть еще хоть какая-то одежда, кроме той, в коей этот последний обыкновенно ходил). Они вышли на Марата и перешли ее на светофоре, затем направились по Невскому и, пройдя два дома, свернули на Пушкинскую. Там людей было гораздо меньше, чем на проспекте, и они тут же перешли на другую сторону Пушкинской, где девушка зашла в табачный магазин. Наши наблюдатели остановились в стороне. Денис тяжело опустил руку на плечо Павлу:

– Не делай выходок, понял?

Тот машинально кивнул – ставки уже были сделаны, да вот только он не знал, что и на что поставил.

– Мы просто пройдем за ней, кое-что проверим. Не делай резких движений. – сказал Денис и, помедлив, добавил: – Иначе мне придется. Пошли!

Они продолжили свой путь вслед за неизвестной героиней. Погода к этому времени наладилась: совсем не было осадков, да и ветер лишь слабо напоминал о себе. Однако было, конечно, уже темно. Сердце Павла билось часто. Он совершенно ничего не соображал, понятия не имел, что происходит, и зачем они здесь, ему лишь казалось, что его партнер знает точку назначения – так будто бы получалось из анализа сказанного им. Но герою нашему было не до анализа. Он видел перед собой только ее силуэт.

Знаете, господа, зрелище это сильно било по бывшему студенту. Он вряд ли отдавал себе тогда в этом отчет, но выходило так, будто каждый удар каблука ее сапог по тротуару, удар совершенно неслышный в действительности, звонким цоканьем отдавался в голове его, разлетаясь сразу же молниями и по всему телу. Он видел только фигуру в полутьме под фонарным светом. Фигуру, лишь движущуюся фигуру… Но как она двигалась! Любые оформленные мысли выветрились из его головы окончательно и как-то сразу. Даже о существовании подле себя главного виновника всего происходящего (хотя Павел не отдавал себе отчет в том, что и где происходит) он вспомнил только на пешеходном переходе через кузнечный переулок, когда Денис попал в его поле зрения. Проще говоря, наш трудящийся потерялся совершенно и вполне. Что же с ним такое приключилось? И почему так внезапно, в такой важный момент?

Пошли по Коломенской, снова перешли улицу. Павел взглянул на секунду на своего спутника, и ему показалось, что тот выглядел уже будто чем-то удовлетворенным. На Коломенской было совсем уж пустынно, и какие-то одиночные прохожие виделись лишь совсем далеко. Девушка в пальто, которая за всю дорогу ни разу не обернулась и не делала никаких неожиданных движений, свернула вдруг в какой-то двор. Тревога Павла превратилась в кошмарное предчувствие неизвестной еще катастрофы в тот самый момент, когда они, сбавив шаг по инициативе Дениса так, будто он точно знал, что это можно допустить без ущерба для дела (какого же дела все-таки?), увидели ее входящей в дверь лестницы под аркой. Наши герои остановились неподалеку.