Чтение онлайн

– Мы пришли, – заявил Денис, недобро улыбаясь.

Павел, собрав в себе остатки силы духа, спросил подрагивающим голосом:

– Куда… пришли?

– Через несколько минут она выйдет, а потом мы сразу зайдем обратно. Встанешь у двери. Внутри. Потом поменяемся. Не делай глупостей, понял? Не вздумай даже дергаться. Но ты не из дураков, иначе – зачем ты мне тут? Я же понял, что тебе нужно, – сказал Денис, глядя Павлу прямо в глаза.

«Приехали!» – подумал Павел, но отступать было некуда, да и поздно.

Девушка в изумрудном пальто действительно вышла из той самой двери минуты через две-три, но сразу же была встречена «помощником» нашего бывшего студента: Денис шагнул ей навстречу и, левой рукой прижимая ее к себе, а правой – зажимая ей рот, втолкнул обратно на лестницу, а Павел, действуя уже абсолютно машинально, вошел за ним.

Дверь закрылась. Они оказались на тесной лестнице, где, вероятно, располагалось мало квартир. Вид у всего помещения был жалкий: ремонт давно не делался, лампочка светила тускло, а стены и потолок представляли собой убогие остатки былого благополучия. Это все Павел, однако, припомнил уже потом, а тогда впечатление сложилось если только молчаливое.

– Ну что, что у тебя в сумке, а? – говорил Денис в лицо женщине хрипло-свистящим полушепотом; ответа он, однако, явно не ждал. – Знаешь, какие у тебя перспективы? Знаю, что знаешь!

Та смотрела на своего душителя растерянно и тяжело вздыхала, будучи прижатой к стене. Платок съехал с ее головы, и волосы частично сбились вперед, слегка прикрывая лицо, которое Павел не мог разглядеть в подробностях в полутьме лестницы, когда еще и отвратительная ладонь его «помощника» грубо сжимала ее рот, хотя та будто и не собиралась ни кричать, ни сопротивляться. Наш бывший студент не заметил, как его напарник освободил левую руку и что-то достал из кармана. Это был перочинный нож, немедленно приставленный к горлу жертвы.

– Хочешь, чтобы все обошлось? А?

Женщина стала активно кивать.

– Конечно, ты же не дура! Да?

Она попыталась что-то сказать.

– Отпускаю, отпускаю… Не вздумай заорать, – прохрипел Денис, отнимая ладонь от ее губ.

– Да… Что вам… нужно? – спросила девушка очень тихо, не контролируя еще дыхание.

– Умница! – улыбнулся Денис, не отводя, однако, ножа от ее горла. – Нам на двоих. Ну и… обслужить, конечно, – сказал он, все так же мерзко улыбаясь и указывая глазами вниз, а затем добавил: – Можешь и себе оставить. Но это только если хорошо обслужишь. По настроению.

– Да… Ладно… – она спешила со всем согласиться.

– Поднимемся вверх на следующую площадку. Лишний звук – порежу. Ты оставайся тут пока, – эта последняя инструкция была адресована уже Павлу.

Девушка в пальто и ее мучитель поднялись на один пролет, причем шла она сама, впереди, но он не убирал нож. Она остановилась и повернулась. Павел видел ее лицо теперь в другом свете: тонкий нос, очерченный подбородок, где-то в тени – глаза и немного размазанную вокруг губ помаду. Господа, герой наш едва не бросился в эту секунду на своего подельника! Но что он мог сделать? Женщина же, кажется, немного пришла в себя.

– Можно я покурю сначала? – спросила она все так же тихо, но уже не столь отрывисто, как говорила до того.

– Да, конечно! – ответил Денис.

Она накинула сумочку на плечо, достала из кармана сигареты и закурила. Огонек зажигалки блеснул бликом на стекле пустой бутылки, стоявшей на краю ступеньки следующего лестничного пролета. Сердце Павла билось неимоверно. Его сосед стоял к нему почти спиной, держа в правой руке нож, поэтому его лица не было видно. Нашему бывшему студенту казалось, что он вот-вот потеряет сознание, хотя он и не знал, как это происходит, да и был, к тому же, как-то странно сосредоточен.

Девушка частично отерла размазанную помаду пальцами. Сделала одну короткую затяжку. Вторую – подлиннее. Стряхнула пепел. Все время она смотрела на своего мучителя или по крайне мере куда-то около него. Тут она вдруг улыбнулась весьма дружески, если не сказать, обольстительно, и поманила Дениса:

– Иди сюда!.. Ну… Расслабься ты со своим ножиком!

То, что произошло дальше, мелькнуло перед Павлом молниеносно, но так ярко и отчетливо, будто происходило не на полутемной лестнице богом забытого дома на Коломенской, а при самом ярком дневном свете, и будто герой наш не был черт его знает, как растерян, а наоборот, находился на пике контроля за своей концентрацией и вниманием.

Денис сделал движение навстречу его поманившей, которая, в этот момент, поднесла сигарету к губам и затянулась в третий раз. Затянулась глубоко, сама подаваясь тут же вперед, и вдруг, когда огонек сигареты был особенно ярким, рывком ткнула ее в глаз своему оппоненту. Он взревел, выронил нож, хватаясь руками за лицо, а она, оттолкнув его в сторону, бросилась вниз, хватая по пути пустую бутылку с лестницы. Эта бутылка и пришлась аккурат по голове многострадальному Павлу (он был, правда, в капюшоне), причем он не успел даже отшатнуться, а тем более – попытаться остановить девушку. Она же, не теряя времени, выбежала на улицу еще до того, как матерящийся на все лады «помощник» сам попытался спуститься, дабы что-то еще успеть спасти, а может и просто механически, не останавливая поток своих хриплых воплей.

V

Господа, вы часто думаете о пожаре Александрийской библиотеки? Я, признаться, не слишком, поскольку печаль непреодолимую вызывает у меня мысль эта. Сколько книг! Сколько книг! Сколько достижений Античности кануло в Лету и теперь все еще продолжает переизобретаться? И что сейчас? Разве люди много читают? Разве люди разбираются в сути вещей? Читают-то, может, и много, но разбираются ли? Что читают?

Не будем драматизировать: конечно, что-то в этом мире еще есть. Повествователь ваш, как вы уже, вероятно, заметили, страшный консерватор и ретроград по меркам нынешним, но даже такой черствый человек – поверьте хоть раз! – приходит в умиление, когда видит, как кто-то читает Канта, а не ленту в какой-нибудь известной социальной сети. Но наблюдать-то мы можем лишь в пространстве общественном, скажем, в транспорте. А что происходит дома по вечерам, за закрытыми дверями? Сколько образованных людей было раньше, а сколько сейчас? Самое-то главное ведь не количество, а качество. Не сколько, кто-то читает, а что, и даже как.

Наша героиня жила в совершенно обычной квартире в относительно спальном районе. На часах было уже около десяти вечера, и она сидела за столом на кухне – как ни покажется вам странным, читала и курила в полной тишине. На столе перед ней лежала раскрытая бумажная (неужели и тут консерваторы?) книга, зажигалка и пачка сигарет, а пепел она стряхивала в не самую тривиальную пепельницу, стилизованную под шляпу-треуголку, где, кроме прочего, покоилось уже и несколько свежих окурков. Поодаль, уткнувшись, обиженно, экраном в столешницу, покоился телефон, и ничто, кроме монотонного шума холодильника и щелканья часов на стене, не нарушало почти совершенной тишины, разве иногда откуда-то от соседей доносились некоторые звуки, вроде хлопающей входной двери. Девушка была явно сосредоточена на своем занятии.

В это время в дверь позвонили, однако даже мелодия звонка не сразу заставила ее оторваться. Она прикрыла книгу, заложив ее закладкой с изображением Данте и Вергилия и, притушив сигарету, направилась к двери. Взгляд в глазок позволил установить, что в дверь звонит мужчина, которого она опознала, как соседа сверху, хотя и не была с ним лично знакома, но видела неоднократно, несмотря на то, что тот, кажется, жил на этом месте не так давно. Девушка открыла.

– Добрый вечер! – приветствовала она его голосом негромким и каким-то глубоким, немного даже улыбаясь, но почти только лишь глазами.