Чтение онлайн

– Здравствуйте! – ответил ей тоже молодой еще мужчина умеренно высокого роста, с лицом открытым, но будто бы несколько уставшим, одетый по-домашнему или почти по-домашнему в незамысловатую рубашку и брюки без ремня. – Я ваш сосед сверху. Извините, что так поздно беспокою, я хотел…

– Проходите, чего же вы стоите за дверью? – пригласила девушка, отступая на шаг и приоткрывая дверь.

– Нет, я только… – замялся было ее гость, но, решив, видимо, не быть грубым, переступил через порог. – Я только хотел сказать, что… Понимаете, я не слишком чувствителен в этом смысле, но вентиляция работает неплохо, и я обычно ничего против не имею, но вы сегодня как будто…

– Слишком много курю? – закончила она его фразу. Она стояла перед ним в легком домашнем халате, опершись плечом на стену, темно-каштановые волосы были собраны в пучок на затылке, и смотрела вроде бы прямо в глаза, хотя мужчина больше глядел в сторону.

– Да!.. а… Как вас зовут? – спросил посетитель, взглянув ей в глаза.

– Виктория. Можно, конечно, Вика. А вас? – она протянула руку.

– Григорий. Гриша. Очень приятно, хоть познакомились! – он пожал ее руку, едва касаясь, точно боясь нарушить что-то, повредить нечто очень тонкой работы.

– Ваше имя сейчас нечасто встречается, – заметила Виктория.

– Да, кажется, – согласился ее собеседник.

– Так вы говорите, что я сегодня много курила?

– Больше обычного.

– Это правда, – кивнула она. – Простите, я буду чаще выходить на балкон.

Григорий отрицательно помотал головой:

– Совершенно необязательно выходить на холод – заболеете! Вы можете курить в квартире, просто… Проветрите сейчас, что ли… – тон его был не в меру даже спокойным, будто он должен был извиняться, а не она.

Девушка улыбнулась теперь уже по-настоящему:

– Конечно! Еще раз извините, что потревожила вас таким образом, – тут она, сделав небольшую паузу, добавила: – Может хотите чаю? У меня есть пирожные. Хотя уже почти ночь…

– Нет, что вы! Большое спасибо за приглашение! – энергично, но с какими-то странными нотками ответил Григорий. – Я и так уже слишком вас занял своими капризами. Я лучше пойду к себе.

Виктория пожала плечами:

– Заходите как-нибудь вечером, если пожелаете.

– Да, хорошо. Спокойной ночи!

– И вам!

Она закрыла дверь и вновь осталась одна. Она чему-то глубоко вздохнула, немного откашлялась; прошла на кухню и открыла там окно, затем, взяв из пачки новую сигарету, несмотря на то, что потушенная ею при появлении гостя была только начата, и зажигалку, вернулась в прихожую, накинула там на плечи известное уже нам изумрудное пальто и вышла курить на балкон.

Из открытых створок понесло промозглой свежестью и приглушенными звуками отходящих ко сну улиц. Дым, выпускаемый изо рта, мгновенно сносился ветром, а сигарета то и дело норовила потухнуть, оказавшись им благоразумно задутой. Виктория вспомнила случившееся с ней за несколько часов до того на той лестнице на Коломенской. Что же это были за два дилетанта, один из которых явно чувствовал себя неуютно там внизу, около двери? Другой же – этот самоуверенный балбес с ножичком – как минимум знал, за чем она приходила. Интересно, значило ли это, что тот, к кому она приходила был с этим в сговоре? Или это было бы совсем уже запутано, да и глупо как-то? А еще – грубо, натужно. А вы как думаете, господа?

Теперь еще ход событий нарушил сосед сверху. Странный он был какой-то: говорил точно конь у яслей, не создавая, в то же время, общее впечатление застенчивого или мнительного человека, избегал взгляда, отказался зайти на чай. А зачем она его, собственно говоря, приглашала? Вряд ли она отдавала себе в этом отчет, но ей, видимо, хотелось с ним поговорить, а он отказался. Может, он не выносит запаха сигарет и поэтому не хотел пройти? Но тогда он не стал бы говорить, что она вполне может курить у себя дома, или это из банальной вежливости? Нет, тут что-то другое! Наверное, посчитал ее слишком легкомысленной. Тут Виктория усмехнулась: интересно, часто ли в наше время незнакомые мужчины из соседей наведываются в гости к незнакомым женщинам в десять часов вечера, те их приглашают пить чай, а эти первые соглашаются?

Как вообще мужчина может рассматривать такое приглашение, а, господа? Джентльмены, вы как бы подобное восприняли? Смею ли я надеяться, что среди моих читателей нет людей, которые всерьез считают, что если девушка вечером приглашает ранее незнакомого соседа пить чай с пирожным, то за этим не стоит ничего, кроме чая с пирожным? Вы не подумайте, друзья мои, что я против идиотских банальных сцен, что я против поверхностности и дешевой похоти – я всеми руками за! Каждый может и должен представить себе, что такое приглашение на чай – это приглашение в постель, и я готов стоя аплодировать тем, кто скажет мне, будто не верит, что это не подразумевалось, ну или, хотя бы не подразумевалось что-то около того. Браво, господа! Истинно говорю вам: встаю и хлопаю в ладоши! Ваше сладострастие и звенящая пошлость похвальны и всеобъемлющи!

Ну так неужели же действительно есть такие мужчины, которые думают, что пирожное – это вовсе не пирожное? Неужели есть женщины, которые вот так, приглашая на чай, отдают себя в руки первому встречному, не влюбляясь в него, скажем, с первого взгляда, ведь, если влюбляясь, то зачем всякие извороты с чаями и прочими? Как же низко ставят себя мужчины и какими же мерзкими представляют себе женщин, если так думают, и если такое случается! Как же легко женщины сами подают повод к такому мнению, если действительно кто из них так делает! Какое это неуважение к себе и, как следствие, к остальным людям!

Так думала, меланхолически склонив голову набок и вертя пальцами потухший окурок наша героиня – натура, как вы видите, пока загадочная и отчего-то много курившая в этот вечер.

VI

Собираясь на работу следующим утром, Виктория еще раз вспомнила о событиях предыдущего дня. Она ведь, как-никак, сделала, возможно, кого-то немного более слепым, чем он был до того. Ей, конечно, не было жалко этого персонажа нисколько, но какое-то смутное беспокойство она испытывала. Может, это от того, что она могла встретить его снова, когда придет в следующий раз, да не одного и не двух, а с действенной подмогой? А придет ли она в следующий раз? Ох, господа, как она хотела бы не идти туда больше никогда! Эта лестница на Коломенской была сущим злом, злом большим и сильнейшим, чем Люцифер, более коварным, чем Мефистофель и совершенно хладнокровным, даже методичным. Наша героиня подумала, что было бы неплохо кому-нибудь рассказать о том, что с ней произошло. Но кому и как? Кому-нибудь на работе? Но ведь никто не знает… Она подумала про вечернего гостя – еще менее знакомого человека, чем кто бы то ни было. Интересно, он зайдет?

С такими мыслями Виктория отправлялась на работу. День, однако же, двигался совершенно обычным чередом до некоторого момента. Она шла с обеда обычным своим маршрутом по Невскому проспекту, как вдруг, не доходя до Зеленого моста, она буквально наткнулась на нечто бесформенное. Ей навстречу шагнуло что-то в форме грязного пломбира в шоколаде или чего-то вроде того и, когда она попыталась пройти мимо, взяло ее за руку со словами:

– Девушка, постойте пожалуйста!

Она удивленно посмотрела на странного персонажа и, выдохнув в его сторону дым, спросила:

– Что?!

– Я должен вам кое-что сказать, кое-что важное… Я должен вам помочь! – тараторил пломбир, не отпуская ее. – Нужно отойти с тротуара, я сниму этот дурацкий костюм и…

– Мне помочь? Что за чушь?! Вы кто? – спрашивала она.

Они сделали несколько шагов в сторону, к стене, где новый герой отпустил ее и частично расстегнул свой чехол так, что стало видно его лицо:

– Вы не узнаете меня? – спросил Павел дрожащим голосом, глядя ей в глаза.

– Нет, – ответила Виктория, подспудно будто бы догадываясь, кто может быть перед ней, но тут же прогоняя саму мысль за ее нелепостью.