Чтение онлайн

— Проблема?

Сибил резко повернула голову к Пирсу, возвышавшемуся над ней и Гарудой. Его тон был смертоносным, такой она слышала лишь от него, когда он говорил с рыцарями под его командованием, оставившими пост или попавшимися в неблаговидном положении.

— А тебе-то что, Принц? — Гаруда медленно поднялся с дивана, набрав несколько дюймов над Пирсом, глядя на него сверху вниз. — Ты так отчаянно хочешь быть рыцарем в сияющих доспехах?

— Ради Небес, — проворчала Сибил, сорвавшись с дивана и протиснувшись между мужчинами. Она держалась спиной к Пирсу, уперев обе руки в грудь Гаруды. — Иди пошевели своими перышками где-нибудь в другом месте, ты, когтистый полукровка.

Гаруда сверкнул на нее золотыми глазами, сузив их до щелочек, словно обуздывая инстинкты грипа, чтобы не пошатнуть свою гордость. Она выдержала его взгляд, слегка оттолкнув его твердую грудь, чтобы увеличить между ними расстояние.

В ответ он одарил ее озорной усмешкой, явно впечатленный ее напором, и блеснул острым клыком, прежде чем развернуться на каблуке и направиться к лорду и леди Бродус, которые с нескрываемым интересом наблюдали за всей этой сценой.

— Тебе не нужно было…

Сибил повернулась к Пирсу, ее кулаки сжаты по бокам.

— Тебе не нужно было этого делать, Принц. Я более чем способна постоять за себя против собрата-Андромедианца, как бы ты не забыл.

— Я сказал что-то не ради тебя, — проговорил Пирс, понизив голос и сделав шаг вперед. Она инстинктивно отступила назад, и ее возмущение поутихло, уступив место настороженной насупленности. — Я просто не мог удержаться.

Сибил фыркнула с недоверием, качая головой.

После последних нескольких лет, когда Пирс почти заставлял ее наблюдать, как он и Гаврил влюбляются, у него хватило наглости действовать из ревности.

— Это совершенно нелепо, — прошипела Сибил, схватив пригоршню его туники и потащив его за собой, пока она тащила его в угол комнаты. Он встретил ее лицом к лицу с потемневшими глазами, борясь со своей усмешкой. — Во-первых, ты забываешь, что тебе всего двадцать девять, в то время как мне шестьсот девятнадцать. У меня долгая история партнеров, которую ты не можешь постичь, включая Андромедианцев, которые могут быть живы или нет.

— Во-вторых, ты не можешь быть — не имеешь права… ревновать. — Сибил ткнула пальцем в его грудь, прищурившись. — Я не принадлежу тебе, и ты не принадлежишь мне. Следовательно, ты не можешь вмешиваться в людей, которых я выбираю или не выбираю привести в свою постель. Ты понимаешь?

— Громко и ясно, Сиб, — сказал Пирс слишком спокойно для вкуса Сибил. Дверь скрипнула, и прежде чем уйти, он остановился, чтобы прошептать ей на ухо: — Просто помни, что в этой долгой истории ты любила только меня.

Она слышно ахнула, повернувшись на каблуке, чтобы уставиться на его спину с открытым ртом. Он не оглянулся, приближаясь к Уэллсу и Гаврилу, засунув руки в карманы.

— Что это ты говорила о притворстве, что ничего нет? — тихо сказала Астерия, подходя к Сибил с протянутой сумкой между ними. У нее не хватило половины духа сбить эту кокетливую усмешку с лица Астерии. — Пойдем, Би. Давай продолжим притворяться.

Сибил скрежетала зубами, резко дыша через нос.

Еще одна деревня, напомнила она себе. Пройди через это и Тэслин.

Затем она снова сможет держаться подальше от Пирса.

ГЛАВА 28

АСТЕРИЯ

Астерия ждала рядом с порталом, пока Пирс и Сибил, спотыкаясь, не прошли сквозь него во Дворец Аггелос, изнеможение почти снова свалило Пирса на пол, прежде чем Гаврил успел его поймать. Уэллс был последним, и рука Астерии дрожала, пока она удерживала портал открытым, синеватый оттенок затуманил ее зрение. Как только он прошел, портал захлопнулся с громким щелчком.

Она высвободила силу слишком быстро, и та ударила ей в голову. Напор нарастал, давя изнутри на череп, зрение на мгновение почернело, а чувствительность в конечностях пропала.

В следующее мгновение все вернулось, но давление спало, оставив ощущение легкости в голове, и она пошатнулась, наткнувшись на Уэллса. Он обхватил одной рукой ее руку, а другой поддержал за талию.

Астерии было все равно, в каком положении они находятся, лишь бы ее зрение перестало пульсировать синим.

Она простонала, ткнувшись лбом в его плечо и вцепившись в его тунику, чтобы заглушить острую боль позади глаз.

— Тебе нужно сейчас же принести ей еды и воды, — резко бросила Сибил кому-то — возможно, Уэллсу или Пирсу. Послышалось тихое ворчание, которое Астерия не разобрала, но она знала, что оно исходило не от Уэллса. — Астерия? Мне нужно, чтобы ты посмотрела на меня.

— Позволь мне помочь тебе, Блю, — прошептал Уэллс, его дыхание щекотало макушку ее головы.

Астерия глубоко вдохнула, когда его хватка усилилась, позволяя ему сделать большую часть работы, чтобы удержать ее равновесие. Она уставилась на веснушки на его носу, часто моргая, пока синева наконец не отступила от ее зрения.

Руки Сибил сомкнулись на щеках Астерии, и она повернула ее голову, пока их взгляды не встретились. Сибил искала что-то, ее глаза были встревожены. Она на мгновение сжала губы, но, казалось, осталась довольной, когда один раз кивнула и отпустила ее.

— Мы останемся в замке на ночь, — объявила Сибил, поворачиваясь к Уэллсу. — Я найду слугу, чтобы подготовить для нас две гостевые комнаты, затем удостоверюсь, что Пирс и Гаврил не сбежали с кухни.

— Звезды над нами, я в порядке, — протянула Астерия, закатывая глаза.

— В это я очень сомневаюсь, — пробормотал Уэллс, хватая ее за плечи и направляя в кресло. Он надавил на нее, пока она осторожно не опустилась. Убедившись, что она останется, он опустился в кресло напротив нее. Он уперся предплечьями в бедра, изучая ее с глубоким хмурым видом. — Нам следовало остаться в Лолисе.

Астерия медленно покачала головой, вздохнув.

— Не за счет Лорда Эуриона. Они уже так много настрадались и истощили свои ресурсы, чтобы Лолис не рухнул под Чумой. Кроме того, у нас нет времени.

Глаза Уэллса скользнули по ее лицу, хмурый взгляд между бровями оставался неизменным.

— Я бы предпочел, чтобы мы остались на одну ночь для отдыха и восстановления, чем рисковать твоим здоровьем, чтобы вернуться. Если мы измотаем тебя, лечение людей займет гораздо больше времени.

Уэллс не знал и половины.

Астерия понимала, что поступает безответственно, предпринимая эту поездку в Гиту и Лолис. Проверять себя на прочность подобным образом, да еще два дня подряд, было опасно. Если ее Разум Треснет, она боялась, что мир получит целый ворох проблем, помимо Чумы и других Лиранцев.