Чтение онлайн

Этот факт достаточно неохотно признает даже такой сторонник теории «христианского нацизма», как Дмитрий Жуков: «В ряде случаев можно говорить о том, что со стороны некоторых партийных функционеров имели место попытки возродить языческие ритуалы. К примеру, в сельской местности подобную политику пытался проводить министр сельского хозяйства Рихард Вальтер Дарре». [556]

Дарре — это фигура, чье значение в Третьем рейхе нам почти неизвестно. Между тем он был одним из идеологов расовой теории партии еще с 20-х гг., именно он сформулировал знаменитую теорию «Крови и Почвы» (Blut und Boden). Соединив Посты руководителя Главного расово-поселенческого управления СС (1931 г.) и «имперского главы крестьян» (Reichsbauernfьhrer) и рейхсминистра продовольствия и сельского хозяйства (1933 г.), он получил тем самым под свое единоличное управление крестьянство Германии (чье взрослое население насчитывало в 1933 г. 9,34 млн человек, [557] при общей цифре взрослого населения в Германии того времени 44,4 млн [558] это составляло более 20 % его полноправных жителей).

Дарре оказал огромное идейное влияние и на рейхс-фюрера СС Генриха Гиммлера. Свидетельство чему — такой вот эсэсовский архивный документ: «Рейхсфюрер С С Генрих Гиммлер выразил пожелание… чтобы был подготовлен реферат на тему: «Культ предков у всех народов мира и во все времена». [559]

Впрочем, этот откровенно языческий проект вскоре был «свернут», поскольку было очевидно, что он привлечет лишь небольшое количество расистски-шовинистически и религиозно-мотивированных фанатиков, которые быстро замкнутся от народа в своих религиозных общинах и не смогут играть какой-либо роли в государстве. Кроме того, их деятельность лишь возбуждала неприязнь к нацистам среди немцев, 95 % которых в 1940 г. записали себя по переписи христианами. [560] Бывали случаи, когда в той же Вестфалии крестьяне-католики попросту избивали приезжавших для проведения языческих праздников нацистов. Надуманные реконструкции неоязычников вызывали отторжение и у сугубо материалистической верхушки нацистов. «Наци № 2», Герман Геринг, в одной из своих речей, произнесенной 3 ноября 1935 г., высказался о них так: «Естественно, что всегда есть такие люди, деятельность которых представляет собой тип провокатора, тот кто пришел к нам и воображает, что национал-социализм будет чем-то другим, чем он является на самом деле, тот кто имеет фантастические и нелепые планы, тот кто неправильно понимает национал-социалистическую расовую мысль и извращает нашу верность Крови и Почве, тот кто в своих романтических мечтах окружен Вотаном, Тором и тому подобным. Такие преувеличения могут навредить нашему движению, так как они заставляют движение выглядеть смешным, а нелепость — всегда наиболее вредна. Когда я слышу, что должна праздноваться «германская свадьба», я хочу спросить: мой Бог, вы хоть понимаете что такое германская свадьба? Вы понимаете, что такое национал-социализм?» [561]

Да и ставший в 1937 г. во главе отдела СС «Наследие предков», занимавшегося в этом ведомстве непосредственно историческим исследованием древних германских капищ и культов (оно началось с исследования скального комплекса Экстернштайн, где у саксов до их крещения стояло изваяние Ирминсула, «мирового древа», чье изображение становится эмблемой «Наследия предков»), Вальтер Вюст считал, что действия должны идти «не в мнимосвященном (scheinheilig) заимствовании потускневших богов, но в приближении к тому, что их создало». [562]

А сам Розенберг быстро потерял свое влияние, столь заметное в начале 30-х гг. В 1939 г. он предпринял попытку (оказавшуюся неудачной) встать со своей национал-языческой идеологией на уровень официальной позиции партии и государства. Как пишет историк П. П. Павленко, «Розенберг решил, что наступил удобный момент самому занять место проповедника нацистской идеологии, таким образом еще дальше распространив свои полномочия «представителя фюрера по вопросам просвещения и вероисповедания». Он хотел расширить и усилить свое влияние, достичь уровня члена правительства. Название будущей должности в его мечтах звучало поистине величественно: «уполномоченный по защите национал-социалистского вероучения». [563] К этому можно добавить свидетельство историка-архивиста М. В. Шкаровского о том, что в Бундесархиве в делопроизводстве ведомства Розенберга им обнаружен разработанный как раз в 1939 г. «План национал-социалистической религиозной политики». План этот предусматривал, что спустя 10–15 лет, после подрыва изнутри лютеранской и католической церквей: «Государство признает германско-нордическое религиозное движение» (неоязыческое «германское движение за веру») в качестве государственной религии. [564]

Эта попытка была умело пресечена Борманом с помощью… столь нелюбимого главой партийной канцелярии министра по вероисповеданию Керрля (иногда фамилия Kerrl в отечественных исследованиях пишется и как «Керл»). Да, такой вот неожиданный поворот событий. Как пишет историк П. П. Павленко: «В конце 1939 года опальный министр по делам церкви оказался полезным Борману. Розенберг решил, что наступил удобный момент самому занять место проповедника нацистской идеологии, таким образом еще дальше распространив свои полномочия «представителя фюрера по вопросам просвещения и вероисповедания». Он хотел расширить и усилить свое влияние, достичь уровня члена правительства. Название будущей должности в его мечтах звучало поистине величественно: «уполномоченный по защите национал-социалистского вероучения». Однако это было посягательством на вотчину Бормана. Сначала Гитлер, верный своей тактике, не препятствовал Розенбергу. Начальник рейхсканцелярии Ганс Ламмерс получил указание подготовить предварительный проект о полномочиях нового ведомства. В декабре 1939 года девять министерств, интересы которых затрагивало это нововведение, получили копии проекта. Уже на следующий день от министров (естественно, к ним присоединился и Борман) поступило столько критических замечаний, что проект пришлось полностью переделывать. В феврале 1940 года его рассмотрели на правительственном совещании, причем теперь в обсуждении участвовали представители пятнадцати министерств. Именно Керл предостерег собравшихся, что назначение Розенберга, пользовавшегося в широких кругах репутацией ярого противника христианства, вызовет серьезное недовольство общественности. Немало споров вызвал вопрос о сфере деятельности нового ведомства. После одиннадцати дней жарких дискуссий Борман праздновал триумф: Розенберг повержен! Рейхсляйтер НСДАП сохранил свою роль в вопросах, связанных с вероисповеданием, во многом благодаря Керлу». [565] Как отметил в декабре 1940 г. американский журналист Уильям Ши- рер, работавший в Германии с 1934 г. и наблюдавший за всем развитием событий: «Альфред Розенберг, наставник Гитлера на заре его партийной деятельности и в прошлом один из главных людей в партии, сейчас совсем пропал из виду и не играет никакой роли ни в партии, ни в стране. Он был в большей степени мечтателем, чем практиком, и проиграл в жестокой борьбе за место под солнцем людям более безжалостным», так что теперь «о нем почти не слышно». [566] Дарре к тому времени также утратил свое влияние, а в 1942 г. был смещен с поста рейхсминистра. [567]

Второй вариант — «арийское», точнее «ариизированное» христианство, старательно и преданно подогнанное под стандарты и догмы национал-социализма до такой степени, что оно по сути превратилось из учения Христа в религию «немецкой крови и расы».

О расистском движении т. н. «немецких христиан» (Deutsche Christen), возникшем еще в годы Веймарской республики и организационно оформившемся в период резкого усиления нацизма летом 1932 г., у нас известно очень мало (да и то из упоминаний в некоторых переводных работах), тогда как на Западе о них изданы целые монографии, такие как исследование Дорис Берген, профессора истории Университета в Торонто (Канада), специализирующейся на изучении истории Третьего рейха, «Искривленный крест: Движение «немецких христиан» в Третьем рейхе» (1996 г.). [568]

Подробное изложение их истории в мои планы не входит, в данный момент ограничусь несколькими наиболее яркими мазками по историческому полотну.

«Немецкие христиане», называвшие себя «штурмовиками Иисуса Христа», подражали гитлеровским CA до такой степени, что их пасторы даже появлялись на своих проповедях в форме штурмовиков. Симпатизировавший нацизму Карл Юнг в своей статье «Вотан» (1936 г.), кстати, весьма понравившейся Гитлеру, писал: «Дух этого движения нашел свое выражение в проповеди, произнесенной доктором Лангманном (нем. Langmann) — евангелическим пастором и видным церковным иерархом на похоронах Густлова. Доктор Лангманн появился в форме штурмовиков, включая сапоги. В последнем напутствии он заявил, что место покойного в Вальхалле, в доме Зигфрида и Бальдра — героев, «пожертвовавших своей кровью ради жизни немецкого народа» (подобных — среди прочих — Христу). «Пусть этот Бог пошлет народы земли брести, бряцая цепями, сквозь историю». «Да благословит Бог нашу борьбу». Именно этими словами, согласно Neue Zьrcher Zeitung, 1936, № 249, завершил достопочтенный пастырь свою речь». [569]

В мемориальной церкви Мартина Лютера, освященной «немецкими христианами» в берлинском районе Мариенгоф 22 декабря 1935 г., также повсюду, даже вокруг Христа и его тернового венца и ангелов, изображены штурмовики и солдаты германской армии в касках, колокола и люстры были украшены огромными свастиками, а сам храм, по словам его нынешнего настоятеля, вообще первоначально собирались назвать в честь Гитлера [570] и даже установили в притворе церкви его бюст. [571]

По сути своей, «немецкие христиане» превратились в расистскую праворадикальную военизированную секту, внешне оформленную как протестантская церковь, вроде хорошо известных в США после Второй мировой войны групп ку-клукс-клана или «Арийских наций» (министр по делам вероисповеданий Керрль в 1935 г. всеми способами пытался помешать протестантским церквям публично объявить идеологию «немецких христиан» ересью, он даже запретил на два года употребление самого слова «ересь» [572] ). Секту, весьма малочисленную внутри германских протестантов: Дорис Берген отмечает, что, несмотря на шумные действия и ранние успехи «немецких христиан», их численность составляла не более 2 % от общего числа протестантов Германии. [573] Однако сплоченность и агрессивность сектантов, их военизированность и открытая поддержка гитлеровских штурмовых отрядов позволила им в июле 1933 г., на волне шедшей «национальной революции», захватить руководство евангелической церковью и сделать своего лидера, пастора Людвига Мюллера, имперским епископом Германии.

Поскольку историческое, апостольское христианство с этой псевдохристианской, а на деле совсем нехристианской идеологией никоим образом не сочетается, неудивительно, что «немецкие христиане» быстро приступили к редактированию Библии.

На массовом съезде в Берлинском дворце спорта 13 ноября 1933 г., собравшем 20 тысяч человек (зал был оформлен огромными флагами со свастиками, а атмосфера насыщена господствовавшим с приходом нацистов к власти националистическим угаром), лидер берлинских «немецких христиан» Рейнгольд Краузе заявил: «Первый шаг к развитию, который позволит почувствовать освобождение от всего негерманского в церковной службе и исповедании, — освободиться от Ветхого Завета с его пошлой еврейской моралью торгашей и историями о торговцах скотом и сводниках». [574]

На этом, впрочем, он останавливаться не собирался: «Евангелия будут очищены от негерманских добавок, таких как козел отпущения и низкая теология раввина Павла». [575] В самом деле, слова апостола, сказанные им в проповеди афинянам: «Бог, сотворивший мир и все, что в нем» (Деяния 17: 24), «От одной крови Он произвел весь род человеческий для обитания по всему лицу земли» (Деяния 17: 26), в корне подрывают весь пиетет вокруг «нордической крови».

Но раз апостолы утверждают слово Христово об обратном — запретить, выбросить из Библии их слова.