Чтение онлайн

Однако же немцы не стремились выполнить свой долг перед нацистами на тяжелых и принудительных работах, поэтому пришлось вводить карательные меры. 7 сентября 1939 г. Уильям Ширер отметил в своем дневнике: «Новый сегодняшний декрет устанавливает смертную казнь любому, кто «угрожает военной мощи германского народа». [706] Той самой, защиту которой Геринг назвал «долгом», который каждый немец должен (причем добровольно) «исполнить до конца». Наследующий день Ширер записывает: «Первый, кого казнили по вышедшему вчера закону, — Гиммлер времени даром не теряет, — некто по имени Иоганн Хайнен из Дассау. Как объявлено, его расстреляли «за то, что он отказался участвовать в оборонительных работах». [707] В строительстве тех самых укреплений…

Впрочем, и отправка «на картошку» в знакомом нам виде в Третьем рейхе тоже имела место — летом 1939 г., например, на поля «для сборки урожая были привлечены солдаты вермахта, организации «Трудового фронта» [т. е. профсоюзы], студенты, для которых была введена 4-недельная трудовая повинность, учащиеся школ, а также большое число городских рабочих». [708]

Между тем, и все прочие страны Запада, пострадавшие, как и Германия, от мирового экономического кризиса 1929 г., тоже из него достаточно быстро вышли — и без какого-либо вмешательства национал-социалистов. Просто резко «просевшая» от удара кризиса экономика начала постепенно восстанавливаться.

«Накормили всех немцев». На самом деле дела в Рейхе с продовольствием обстояли далеко не так парадно. Вот 1938 г. — последний мирный год, в марте совершен аншлюс Остмарки (Австрии), появилась возможность использовать ее промышленность и сельское хозяйство (и ее золотой запас тоже вывезли в Берлин) — в сентябре на съезде НСДАП выступает Геринг (генеральный уполномоченный по четырехлетнему плану развития Рейха) с докладом о состоянии экономики и сообщает о достигнутых значительных достижениях в области обеспечения продовольствием:

«Во-первых: с 1 октября этого года отменяется примешивание кукурузной муки при выпечке белого хлеба, и вы будете есть чисто белый хлеб, как прежде. Я сделал это, в особенности, чтобы угодить нашим лакомкам из Остмарки.

Во-вторых: будет разрешена продажа свежего хлеба.

В-третьих: высокий процент отрубей в ржаном хлебе понижается, и вы будете опять есть наш старый ржаной хлеб». [709]

Вот такие грандиозные достижения — спустя почти шесть лет пребывания нацистов у власти немцы наконец-то смогут купить настоящий свежий хлеб… Да и то, эта поблажка сделана в общем-то из-за австрийцев, которые не привыкли к тяготам жизни в Рейхе.

Он же признает (но призывает забыть о них на фоне прочих грандиозных успехов) факт постоянной нехватки в рационе немцев прочих продуктов — масла и мяса:

«Какими ничтожными кажутся, если сопоставить со всем изложенным, маленькие неудобства, возникающие то здесь, то там. Иной возвращается домой и говорит: «Я получил сегодня вместо полфунта масла всего только четверть!» Может также случиться, что вместо свинины вы получите у вашего мясника говядины, или же наоборот. Другой как раз хочет свинины тогда, когда в лавке имеется говядина, а его сосед хочет как раз говядины. Но ведь все это, в конце концов, пустяки!» [710]

А вот немного сухой статистики для сравнения уровня жизни в Веймарской республике в 1927 г. (как раз накануне кризиса 1929 г.) и вполне уже окрепшего после кризиса Рейха 1937 г.: «между 1927 и 1937 г. в рабочих семьях Германии увеличилось потребление ржаного хлеба на 20 %, а потребление мяса за тот же промежуток времени снизилось на 18 %, жиров — на 37 %, белого хлеба — на 44 %», [711] «еще в 1938 г. потребление мяса было ниже, чем в 1929 г., но утроилось потребление мармелада. Если западные соседи ели больше мяса, белого хлеба, сахара и яиц, то в Германии на стол шли преимущественно капуста, ржаной хлеб, маргарин, картофель и фруктовый мармелад-эрзац». [712] Мармелад-эрзац, ржаной хлеб, как признавал Геринг, — тоже по сути своей эрзац («высокий процент отрубей» и вдобавок несвежий), масла и мяса, он признает, тоже не хватает… Вот плоды достижений к последнему мирному году, за почти пять лет нацистского строительства.

Кстати, в речи Геринга может кого-то удивило выражение «получил» вместо «купил»? А оно употреблено не случайно — немцы в то время ввиду нехватки продуктов снабжались ими по карточной системе (как и в СССР в голодные годы и во время войны). Об этом, конечно, в фильмах о советских разведчиках, посиживающих между делом в уютных и полных всего что душе угодно немецких кафе, не говорится…

А живший в Германии Уильям Ширер пишет в 1937 г., что «прошедшей зимой мы видели длинные очереди угрюмых людей перед продуктовыми магазинами, правда, что не хватает мяса, масла, фруктов и жиров». [713] Об этом же пишут и современные немецкие историки: «проблемы продовольственного снабжения осенью 1936 г. второстепенными никак нельзя было назвать: плохие урожаи, неудачная политика регулирования рынка со стороны Имперского продовольственного сословия, рост цен на мировом рынке при скудных запасах валюты чуть не заставили ввести «жировые карточки». [714] (Их, кстати, чуть позже все-таки ввели: «С 1 января 1937 г. были введены карточки на масло, маргарин, сало». [715] О нормах, правда, мне неизвестно, но по мясу, например, позже будет приведено признание Геббельса, что оно было меньше ощутимо 400 г. в неделю.)

А ведь продукты исчезли осенью 1936 г. не случайно. Вспомним, что Рудольф Гесс, заместитель фюрера по партии (это официальный пост) и его ближайший друг (именно он записывал за Гитлером «Mein Kampf» в тюрьме Ландсберг), официально объявил в своей речи И октября 1936 г. (13 октября она была опубликована на первой странице партийной газеты «Фелькишер беобахтер»), что мяса, масла и яиц немцам в будущем не видать: «Мы готовы и в будущем, если понадобится, есть поменьше жиров, очень мало свинины, по несколько яиц, потому что знаем, что эта маленькая жертва будет жертвой на алтарь свободы нашего народа. Мы знаем, что валюта, которую мы таким образом сэкономим, пойдет на вооружение». [716] Историки отмечают, что проблемы с продовольствием были запрограммированы всей продовольственной политикой нацистов начиная с 1933 г.: «Придя к власти, нацисты сразу же резко сократили закупки за границей продовольствия, товаров широкого потребления и сырья, необходимого для их изготовления. Вся валюта использовалась для закупки стратегического сырья. Так, сумма, выделяемая для закупки за границей сливочного масла, за один год была сокращена с 106 млн марок до 70 млн марок. Если в кризисном 1932 г. Германия все же закупила 4,4 млн т продовольствия, то в 1934 г. эта цифра сократилась уже до 3,2 млн т(а в 1935 г. — до 2,9 млн т. За период 1933–1939 гг. гитлеровцы сократили импорт пшеницы и яиц на одну треть, сала — в три раза. Почти целиком была прекращена закупка за границей кормов, в связи с чем в Германии резко сократилось поголовье скота» [717] и тем самым производство мяса, молока и масла…

Геринг в сентябре 1938 г. сообщил как о грандиозном достижении об отмене карточек на хлеб и некоторые другие товары, но менее чем через год они опять появились. В пятницу 25 августа 1939 г. Ширер записал: «национальное агентство проинформировало, что с понедельника вводится карточная система. Будут карточки на продовольствие, мыло, обувь, текстиль и уголь». [718] И подробнее уже в воскресенье, 27 августа: «Сегодня установлены нормы на продукты питания, и я слышал, что многие немцы жалуются, что они очень невелики. Например: мяса — 700 г. в неделю, сахара — 280 г, джема — 110 г, кофе или его заменителей — одна восьмая фунта [56 г] в неделю». «Новости о нормировании продуктов оказались для людей тяжелым ударом». [719] Эти нормы, кстати, подтверждает бывший статс-секретарь Рейха по продовольствию Ганс-Иоахим Рике, указывающий, что в период с 28 августа по 24 сентября 1939 г. недельные нормы по карточкам составляли 700 г. мяса, 280 г. сахара, 175 г. мармелада (в переводе книги Ширера он назван джемом), 340 г. жиров, 150 г. крупы, хлеб без карточек. [720]

А буквально накануне и в первый месяц войны было официально оформлено карточное нормирование по всем видам товаров. 23 сентября 1939 г. Ширер записал о новом постановлении нацистов: «С послезавтрашнего дня вводятся новые продовольственные карточки. Теперь немецкие граждане будут получать еженедельно: фунт [450 г] мяса, пять фунтов [2250 г] хлеба, три четверти [340 г] фунта жиров, три четверти фунта [340 г] сахара и фунт [450 г] кофейного суррогата, приготовленного из ячменя», [721] а кроме того, как добавляют современные историки, в неделю полагалось по карточкам «масла — четверть фунта [110 г]; добавьте сюда еще 100 грамм маргарина, 62,5 г. сыра и одно яйцо». [722] Ради любопытства, читатели, — возьмите и пересчитайте эти карточные нормы на свое потребление продуктов в неделю. «Сами немцы считали, что масла по карточкам выдавали маловато, был даже анекдот: один немец спрашивает другого, видел ли тот, что в новой редакции энциклопедии Майера значится под словом «масло», и сам же отвечает — это то, что намазывали на хлеб во времена «системы» (Systemzeit — только так на нацистском жаргоне именовался период Веймарской республики)». [723] (То, что немцы жаловались на нехватку масла при нацистах, подтверждает и в процитированной выше публичной речи 1938 г. Геринг — так что это не «выдумки врагов нацизма».)

Как видим, простые немцы ностальгировали по достатку продовольствия, который был до нацистов, в поносимой официальной пропагандой Веймарской республике…

Впрочем, на праздничные нормы немцы могли и пошиковать. Например, к Рождеству, т. е. в декабре 1939 г., пишет Ширер: «Правительство немного увеличило нормы к празднику. Каждый получит в Рождественскую неделю дополнительно четверть фунта масла и сто граммов мяса, а также четыре яйца вместо одного». [724] Или — Пасха, у немцев она в марте, итак — март 1940 г.: «В последние дни длинные очереди у кондитерских магазинов. До чего же терпеливы немцы, что готовы стоять четыре часа под дождем за крошечной порцией праздничных сладостей! На прошлой неделе вместо одного яйца по норме давали три, на этой неделе еще на одно яйцо больше». [725]