Чтение онлайн

Захватив весной — летом 1940 г. ряд стран Западной Европы (с традиционно развитым сельским хозяйством), нацисты сразу же подвергли их беспощадному ограблению. Так, одна лишь только «Дания в первый год оккупации была вынуждена поставить наряду с другими продуктами 83 тыс. т масла, около 257 тыс. т говядины и свинины, почти 60 тыс. т яиц и 73 тыс. т. сельдей». [726] Благодаря этому в Рейхе ненадолго улучшилась ситуация с продуктами. «Почти сразу после оккупации Дании и Голландии продовольственное снабжение улучшилось: с 1 июля дополнительно к обычным нормам по карточкам стали выдавать 1/4 фунта [110 грамм] масла на человека» [727] в неделю, также увеличились нормы выдачи мяса, яиц, рыбы… Ширер в конце июля 1940 г. отметил, что «в данный момент немцы определенно получают пользу от того количества овощей, яиц и бекона, которое поставляют им голландцы и датчане», [728] т. е. попросту нормально питаются.

Но награбленное продовольствие закончилось буквально за считаные месяцы, и вот в Германии «вновь стали раздаваться жалобы на плохое питание и плохое снабжение, на высокие цены и плохое качество продукции — жизнь брала свое… В ноябре 1940 г. вместо 175,63 г. масла выдали 137,4 г, а в качестве компенсации с 46,88 до 51,47 г. увеличили норму выдачи маргарина. Птица, дичь, рыба, овощи и фрукты практически исчезли с рынков, выдачи мяса по карточкам производились порой с недельным запозданием. Весь урожай яблок 1940 г. был конфискован, поэтому свежих фруктов немцы не увидели», [729] а кроме того «сократилась норма пайка хлеба и снизилось его качество». «Дефицит продовольствия сопровождался ростом цен, а все это «вызвало раздражение у населения, в частности среди рабочих». [730] (Последняя цитата в кавычках, кстати, из официального донесения СД за ноябрь 1940 г. о настроениях в обществе. [731] ) У Ширера об этом же запись 24 сентября 1940 г.: «Остро ощущается нехватка фруктов. Жестокие холода прошлой зимой привели к неурожаю немецких фруктовых садов. Прошедшей зимой мы не видели ни апельсинов, ни бананов и вряд ли увидим в эту зиму. Оккупация Дании и Голландии помогла на какое-то время пополнить запасы овощей и молочных продуктов, но неспособность Германии обеспечить эти страны кормом для скота в скором времени превратит их в обузу в проблеме обеспечения продовольствием». [732] Дело в том, отметил он еще в апреле 1940 г., сразу после оккупации Дании: «Три миллиона датских коров, три миллиона свиней и двадцать пять миллионов кур-несушек живут на импортных кормах, главным образом из Северной и Южной Америки и из Маньчжоу-Го. Теперь эти поставки прерваны. Дании придется отправить на убой большую часть поголовья скота, одного из главных источников своего существования». [733] Мясо этого забитого скота немцы съели в конце лета — начале осени 1940 г., и вот вновь пришел призрак недоедания…

Но, может быть, так голодала вся Европа? Ничего похожего. Иногда Ширеру удавалось как иностранцу выбраться за пределы Рейха, и там люди питались нормально. Швейцария, октябрь 1939 г.: «Сегодня в Базеле мы с Демари бесстыдно набили свои желудки едой. Заказали громадную порцию масла, чтобы просто посмотреть на него, русскую икру, огромный бифштекс, сыр, десерт, несколько литров вина, потом коньяк и кофе — настоящее пиршество! И никаких продуктовых карточек не надо». [734] Голландия, январь 1940 г.: «Голландцы все еще ведут правильный образ жизни. Пища, которую они едят, — и по качеству, и по количеству (устрицы, дичь, мясо, овощи, апельсины, бананы, кофе — то, чего никогда не видят воюющие народы) просто фантастическая». [735]

Или вот для сравнения — записки другого проезжего человека о ситуации с продуктами в Риге, тот же январь 1949 г.: «Поражало обилие товаров и продуктов питания», «то, что мы увидели на рынке, рядом с вокзалом, а также в многочисленных магазинах, казалось просто фантастическим», «горы фруктов и овощей, целые туши на крюках в мясных лавках — просто глаза разбегались». [736] А ведь ни голландцы, ни швейцарцы, ни латыши никого не грабили, наоборот — еще и вывозили свои продукты (мясо, молоко, творог и прочее) в другие страны.

В декабре 1940 г. Ширер покинул Германию. Надо сказать, что до сих пор я цитировал в основном его дневниковые записи о ситуации с продуктами в Рейхе, и кто-то возразит — Ширер ведь нацистов не любил, вдруг он необъективно освещал ситуацию? Но вот — уже дневниковые записи Геббельса, одного из самых высокопоставленных и фанатичных нацистов и при этом одного из наиболее осведомленных людей в Рейхе (к нему стекалась вся информация о жизни людей, которая влияла, в том числе, на настроение граждан, на которых работала его пропаганда). Продовольственная ситуация волновала его отнюдь не случайно — в докладе СД за апрель 1941 г. прямо говорилось: «Хотя существует общее понимание того, что определенные, не особенно жизненно важные продукты питания и изделия пищевой промышленности купить можно, лишь отстояв в длинной очереди, но временная нехватка хотя бы одного важного товара в данном районе отрицательно сказывается на доверии к продовольственной политике» [737] нацистов. Поэтому Геббельс так внимательно отслеживает наличие товаров и оперативно «закрывает дыры».

Дневник Геббельса, запись за 23 января 1941 г.: «Трудности с обеспечением мясом». «Вероятно, с мая мы вынуждены будем сократить рацион мясных продуктов и жиров». [738]

И сократили. Запись в его дневнике от 1 мая: «Со 2 июня [нормы выдачи] мяса будут сокращены на 100 г. в неделю». [739] До каких размеров уменьшились нормы, также известно — бывший статс-секретарь Министерства по продовольствию Рике указывает, что в период с 30 июня по 27 июля 1941 г. недельные нормы выдачи составляли 400 г. мяса, а также 2250 г. хлеба, 263 г. жиров, 225 г. сахара и 175 г. мармелада. [740]

Очень интересны последующие записи Геббельса: «Я дал прессе указание, каким образом следует комментировать сокращение нашего мясного рациона. Следует прежде всего указать на то, что мы перед мировой войной в мирное время употребляли значительно меньше мяса». [741] Т. е. потребление мяса в Рейхе даже в мирном 1938 г. (с описания которого я и начал рассказ об экономических достижениях Рейха) было, по официальному признанию нацистов (довод-то планировался для пропаганды в массах), куда меньше, чем даже 400 г. в неделю!

Июнь 1941 г.: «Снабжение Берлина налажено крайне скверно. Нет картофеля, мало овощей». [742] Детом не хватает овощей… Если уж так плохо снабжается даже столица Рейха, то что уж тут говорить о снабжении страны в целом…

Нет, как видим, не искажал ничего Ширер — та же картина складывается и из чтения дневников убежденнейшего (и осведомленнейшего) нациста Геббельса…

Хлеба, по словам Геббельса, пока хватает. Но осталось ненадолго — уже с сентября 1941 г. (на третий год начатой в сентябре 1939 г. войны) все имеющиеся в Рейхе хлебные запасы подойдут к концу. Запись за 1 мая 1941 г.: «Если мы вступим в третий год войны, то лишимся последних хлебных резервов». [743]

И это понимал не только Геббельс — ощущение приближающегося продовольственного краха витало в нацистских верхах. Как пишет один из виднейших современных немецких историков (старший научный советник Военно-исторического научно-исследовательского института во Фрейбурге, в наши дни заведующий отделом «Мировые войны» Военно-исторического института Бундесвера, профессор) Рольф-Дитер Мюллер: «Неожиданно быстрое исчезновение собственных запасов и все возрастающие трудности на оккупированных территориях вынудили прибегнуть уже в 1941 г. к строгим ограничениям». «Немецкое население реагировало с особым непониманием и озлобленностью на сокращение продовольственных пайков, хотя военное положение после дальнейших побед на Балканах именно в этот момент представлялось блестящим. Но ответственные руководители увидели в этом подтверждение прогноза, согласно которому ожидавшийся осенью 1941 г. тяжелый кризис в сфере снабжения «рейха» продуктами питания мог быть предотвращен лишь в результате прорыва к продовольственным источникам СССР. Тот факт, что темы питания и обусловленной войной тупиковой ситуации в этой сфере лежат в основе почти всех сообщений о настроениях населения, свидетельствует о начавшем назревать в его среде кризисе доверия». [744]

И единственный выход — захватить Советский Союз и ограбить его жителей в пользу Рейха, что и было прямо заявлено на упомянутом совещании (посвященном целям в войне с СССР) 2 мая 1941 г: «Войну следует продолжать только в том случае, если на третьем году ее ведения весь вермахт будет снабжаться продовольствием из России». [745] Иначе его (как и прочих немцев) кормить будет просто нечем…

В контексте этой темы и развиваются последующие месяцы. У Геббельса в июньских записях как будто слюнки текут в предвкушении: «Сырьевые ресурсы этой богатой страны теперь мы сможем использовать». «Богатые поля Украины манят». [746]

Запись в дневнике Геббельса датирована 16 июня, а 20-го выступает (уже официально) с закрытой речью Розенберг (рейхсминистр восточных оккупированных территорий), и речь все об этом же: «Обеспечение продовольствием германского народа в течение этих лет несомненно будет главнейшим германским требованием на Востоке, южные области и Северный Кавказ должны будут послужить компенсацией в деле обеспечения продовольствием германского народа. Мы не берем на себя никакого обязательства по поводу того, чтобы кормить русский народ продуктами из этих областей изобилия». [747]