Чтение онлайн

Котовский с горстью кавалеристов и полусотня гайдамаков во главе с Тютюнником остановились на небольшом расстоянии и стали напряженно рассматривать друг друга.

Первым нарушил молчание Криворучко.

– Чего глаза таращите?!
– воскликнул он вызывающе и положил руку на эфес сабли.
– Сдавайтесь, - пока целы, не то в капусту изрубим!

Вместо ответа Тютюнник выхватил из колодки маузер и выстрелил в Криворучко.

Но комполка даже не вздрогнул, только усмехнулся и крепко выругался.

– Ты что, дура, делаешь?!
– вскричал Криворучко.
– Разве атаманы так поступают?! А ну выходи один на один да ударимся на саблях! Пусть народ поглядит, кто из нас чего стоит!

– Добре!
– согласился Тютюнник, но сам не тронулся с места, только нетерпеливо завертел головой, словно кого-то выглядывая.

– Ах ты шкура продажная!
– возмутился Криворучко, догадываясь о недобром намерении атамана.
– Приехал с белым флагом зубы заговаривать, а сам по сторонам зыряешь?!
– И, выхватив из рук кавалериста карабин, выстрелил в Тютюнника.

Пуля попала в коня, он жалобно заржал, подогнул передние ноги и рухнул. Но Тютюнник не растерялся.

Он проворно вскочил на круп лошади своего коновода, и оба они поскакали в долину, к реке Лядове. За ними следом понеслась вся кавалькада охраны Тютюнника.

Тут появился на своем покладистом коне Просвирин.

Он доложил комбригу, что во фланг батарее заходит крупный отряд вражеской конницы и что батарее необходимо прикрытие.

Котовский сурово посмотрел вслед уходившему Тютюннику и весьма выразительно пошевелил губами. Было ясно, что, пока петлюровский атаман демонстрирует с белым флагом свое намерение вести переговоры, его конница пытается зайти бригаде в тыл. Комбриг поманил пальцем своего порученца и велел скакать в первый полк с приказом Шинкаренко ликвидировать угрозу батарее.

Не успел порученец с Просвириным скрыться из виду, как из-за ближней высотки показалась новая группа всадников в серых черкесках, с пиками наперевес.

Котовский и Криворучко переглянулись. Оба поняли, что крупная группировка вражеской конницы норовит взять бригаду в клещи.

От группы всадников отделился офицер в погонах сотника. Он пригляделся к гусарскому ментику Криворучко и решил, что имеет дело с самим старшим командиром.

– Вы кто такие?
– громко спросил сотник, обращаясь к Криворучко.

– Мы котовцы, а вы?

– А мы яковлевцы!

– Очень приятно, - улыбнулся Криворучко.
– Давайте знакомиться!

Офицер смерил Криворучко насмешливым взглядом и оглянулся на своих казаков. Смотрите, мол, как вежливо разговаривает большевистский командир, только не то еще будет.

– Некогда нам заниматься церемониями!
– заносчиво вскричал офицер, выплюнув изо рта погасшую папиросу.
– Говорите прямо: принимаете бой или сдаетесь?!

Криворучко вопросительно покосился на комбрига и, сдвинув на глаза папаху, поскреб в затылке:

– Видите ли, такое дело решает только Котовский.

Вот сейчас пошлем к нему бойца, а как только вернется, так и дадим ответ!
– И, напустив на себя вид строгого начальника, громко приказал комбригу: - Красноармеец Григорьев, немедля скачи в штаб и доложи Котовскому о предложении господина сотника! И скажи там, чтобы с ответом не задерживались!

Котовский деловито развернул Орлика и на ходу шепнул Криворучко:

– Веди переговоры с этим хлыщом, пока не вернусь с бригадой.

Комполка смежил веки и понимающе кивнул. Котовский дал шпоры коню и поскакал в долину, где стояли полки бригады.

Сотник проводил богатырскую фигуру "красноармейца Григорьева" долгим взглядом и выжидательно уставился на Криворучко.

– Вот боец поскакал к Котовскому, - объяснил Криворучко.
– Сейчас вернется с ответом!
– Подкрутив пушистые усы, добавил: - Хорошо, что вы подъехали, а то сегодня Котовский говорил мне, что собирается присоединиться к Петлюре!

Сотник, красный как рак, блестя золотым зубом, зачастил с хрипотцой в голосе:

– А что Котовскому у Петлюры делать? Польским генералам сапоги чистить, что ли?! Другое дело перейти к нам, к генералу Перемыкину. В нашей армии для такого человека, как Котовский, настоящее дело найдется!

Криворучко почесал за ухом и, как бы раздумывая, пожал плечами:

– Об этом с ним сами поговорите. Разве угадаешь, у кого будет лучше, у Перемыкина или у Петлюры?!

Время шло, а Котовский с бригадой не появлялся.

Криворучко нервничал, но терпеливо продолжал разыгрывать комедию с переговорами.

Сотнику явно наскучило пустословие Криворучко, и по всему видно было, что он готов дать команду своим казакам атаковать горстку котовцев.

Криворучко напряженно думал, каким бы еще разговором занять офицера, чтобы выиграть время.

Подавшись вперед и покраснев от натуги, он прокричал:

– А какие будут условия сдачи, господин сотник?!

Что будете делать с нашими коммунистами?! Обо всем этом надо записать на бумажке!

– Можно записать и на бумажке!
– согласился сотник и полез за блокнотом.
– А условия будут такие:

оружие и всю амуницию уложите на повозки, лошадей поведут красноармейцы в поводу, а Котовский с комиссарами и командирами пойдут следом!

– А все ж таки, что будете делать с коммунистами?!
– настаивал Криворучко.

Сотник поднял голову и, помусолив карандаш, ответил:

– Коммунистов отвезем в Тернополь, а может, во Львов, смотря по чину!

– И это запишите в бумажку, - постучал Криворучко указательным пальцем по ладони.
– Без этого Котовский и разговаривать не станет!

– Запишем и это, - пробурчал сотник, углубившись в блокнот, а когда поднял голову, то лицо его исказилось.
– А почему ваша конница очутилась здесь?!
– вскричал сотник.
– Почему развертывается для атаки?!

– А потому, что и ваша давно стоит наготове!
– ответил Криворучко и показал рукой в долину Лядовы"

где уже развернулись в лаву казаки Яковлева.

– Так вы ж сдаетесь!
– взвизгнул сотник, словно ужаленный, и полез в кобуру за пистолетом.

– А это еще посмотрим, кто кому будет сдаваться!
– гаркнул Криворучко и, подхватив на лету брошенную ему пику, ринулся на сотника.