Чтение онлайн

– Здравствуй, брат! – сказал приветливо незнакомец и рукою указал на траву у костра. – Милости прошу к нашему шалашу. Меня зовут Фома.

– Здравствуйте, добрый человек, я – Максим, – обрадовано молвил будущий инок.

Он положил велосипед, с неимоверным облегчением снял рюкзак и тут же достал из него куртку и пакет с едой. Максим расстелил одежду и прощупал ее рукой – нет ли под ней каких-либо острых камешков или щепок.

– Сейчас еще немного поджарю рыбу, и мы ее съедим.

– Нет, спасибо, я рыбу не очень-то, – сказал Максим и достал колбасу, сало и хлеб.

– Ого, – удивился Фома и непроизвольно придвинулся ближе.

– С такой едой можно и на край света путешествовать. Если не секрет, ты куда, брат, путь держишь?

– Я, – с ноткой кичливости признался Максим, – иду в монастырь, Северогорский…

Фома недоуменно скользнул взглядом по продуктам, выложенным Максимом, и переспросил:

– В монастырь? С колбасой и салом?.. А… это ты, брат, напоследок хочешь потешить живот, – высказал он предположение.

– Почему напоследок? Там же ведь, я так понимаю, тоже не морят голодом…

Сказав это, Максим предложил Фоме разделить с ним трапезу. Тот, отложив рыбу, перекрестился и как голодный пес набросился на колбасу и сало.

– Ну и вкусно! – сказал он. – Целый век не ел ничего подобного.

– А ты откуда, Фома? – полюбопытствовал Максим.

– Я из Северогорского монастыря возвращаюсь.

– К-как? – чуть не подавился Максим. – А почему?..

– Я там три месяца был послушником… В общем, не выдержал испытания. Не хватило моих сил. Краткий сон, а остальное время молитва и работы…

– А есть там что не давали тебе?.. Кожа да кости…

– Пища там скудная. Мясные продукты вовсе исключены из монашеского рациона.

– Да… – многозначно произнес Максим и погладил свободной рукой свое пухленькое лицо. – Значит, не выдержал?..

– Нет, не смог. Может, у тебя получится. Хотя, – Фома посмотрел на раздувшиеся от еды щеки Максима, – вопрос трудный…

Хозяин костра, понимая, что словами голода уж точно не утолит, энергично заработал челюстями.

– Ох, как хорошо, – после чудоподобного ужина сказал он. – Я уяснил одно золотое правило: лучше быть хорошим мирянином, чем плохим монахом. Пойду в город, найду себе подходящую женщину. Буду с ней счастливо жить, посещать храм… С трудоустройством также проблем не будет. Я теперь не боюсь никакой работы.

Фома неприхотливо, по-военному, улегся на траве, подсунул под голову кулак и уснул, как ребенок. Пытаясь следовать его примеру, сытый и смертельно усталый Максим разровнял куртку, поправил мягкий рюкзак, служащий подушкой, и растянулся у излучающего тепло очага. Над ним улыбчиво светил молодой месяц, удивительно мерцали звезды. «Как же хорошо», – подумал путник, впадая в сладкое забытье.

Максиму приснилось… Нет, не жизнь монастырская, о которой он так много размышлял. Ему, не от тяжелой ли пищи, пригрезилось невообразимое. Как бы он вошел в свой покинутый дом. А там его развеселая, сияющая от счастья жена сидит за столом с новым хозяином – бывшим послушником Северогорской обители Фомой.

– Уйди, мужчина, оставь наш дом, – сказала ему жена и положила голову на плечо веселого Фомы.

– Нет! – в ужасе заорал Максим и, видимо, от своего же крика проснулся.

Фомы рядом не было. Только мятая трава и серый пепел погасшего костра напоминали о новом знакомом. Максим вскочил на ноги. Он мгновенно, как на быстроногого коня, вскочил на велосипед и помчался обратно в свой родной город.

– Не успел я из дома выйти, как ты уже Фому приняла, что же ты творишь… Таня, не смей… – путая сон с явью, будто в бреду повторял Максим про себя и все крутил педали.

Он подъехал к дому, когда оцинкованной крыши лишь слегка начали касаться первые лучики солнца. Максим бросил у веранды велосипед с опустевшим рюкзаком и понесся к двери. Он влетел в переднюю, затем перешагнул порог гостиной и увидел сидящую за столом жену, одиноко склонившуюся над книгой.

– Где он, где Фома?! – воскликнул Максим и устремился в другие комнаты.

Там никого не найдя, он вернулся к побледневшей с покрасневшими глазами супруге.

– Максим, – поднимаясь, зашептала она. – О каком Фоме ты говоришь… Ты… ты…

– Ни о каком, милая, родная… – став перед Татьяной на колени и, обхватив ее ноги, зарыдал супруг. – Нет, нет никакого Фомы.

Максим и сам уже не мог понять: был Фома или это все ему привиделось…

Автомобиль

Автомобиль не роскошь, а средство передвижения. Все чаще эту истину молодому священнику Григорию напоминала его пастырская деятельность. Ему – настоятелю поселкового, единственного прихода в районе – очень часто приходилось то на автобусе, то на попутках, а чаще пешком, добираться до сел и деревень, чтобы исповедать, причастить больных, совершить другие таинства и требы.

Нередко отец Григорий, находясь в цветущем возрасте, после продолжительных передвижений по приходу еле ноги волок…

И когда священник накопил некоторую сумму денег, то сразу купил с рук доступный по цене автомобиль «Жигули» первой модели, который был по возрасту старше его – нового владельца. Такая машина, к огорчению отца Григория, не решила проблем пастырской жизни. Она часто из средства передвижения превращалась в ненасытного пожирателя средств – финансовых. Она реже требовала заправки бензином, чем замены запчастей. Если из гаража автомобиль выезжал самостоятельно, то обратно его чаще всего буксировали. К тому же осенью, зимой и весной «средство передвижения» далеко не все участки дорог могло преодолеть, до днища погружаясь в грязь или снег. Его вытягивали джипы, УАЗы, а то и трактора.

Прихожане особо почитали священника, который так жертвенно о них заботился. Они называли его то добрейшим батюшкой, то героем, то даже святым. Матушка же Галина, разделяя водительские муки супруга, сама предложила затянуть пояса и откладывать деньги на новую машину. Так продолжалось три года.

И вот наступил день, когда отец Григорий с супругой отправились в областной центр и стали посещать автосалоны. Им хотелось выбрать подходящий автомобиль. И вот наконец они присмотрели красивый и сравнительно недорогой китайский джип, который стоил лишь немного дороже «Жигулей». Хотя, как оказалось, и на российскую машину денег не хватало, не говоря уже об упомянутом внедорожнике. Но менеджеры предложили простой выход из положения – оформить в салоне кредит на пять лет…

Вскоре радостные священник и матушка Галина ехали на джипе домой, загрузив просторный багажник автомобиля церковным товаром на епархиальном складе.

– Вот теперь жизнь наступит, – сказал отец Григорий.

– Все пойдет по-другому, – согласилась жена. – У тебя хоть руки заживут, а то все израненные ремонтами той прежней рухляди.

– Даже не верится, даже не верится, – вдыхая приятный аромат нового салона, приговаривал сияющий священник. – Теперь, матушка, у нас все будет как в сказке.