Чтение онлайн

– Вы у этого обманщика, – сказал тот, – ничего больше не приобретайте. Зеркало его совершенно необъективное. Врет и не краснеет. Давайте я Вам его поменяю на другое.

И человек вынул из черной сумки небольшое карманное зеркальце.

– Вот оно – истинно качественный товар! Посмотрите!

Нил осторожно взглянул в зеркало и увидел в нем свое лицо сияющим.

– А я-то думаю, почему столько добрых дел совершил, а то никчемное стекло меня отражает чуть ли не демоном.

– Вот, вот, – сказал продавец, – теперь все встало на свои места, берите, пользуйтесь и любуйтесь своей кристально чистой душой. Да я и без зеркала увидел, что Вы – человек святой.

Нил, не помня себя от радости, поспешил домой. Он стал одеваться в праздничную одежду. Вскоре юноша в светлом стильном костюме и с зеркалом в кармане прибыл в лучший ресторан города. Звучала модная, услаждавшая слух музыка. Нила встретил друг Серега и пригласил за длинный, прогибающийся от элитных напитков и яств стол, за которым веселилась знакомая шумная компания. Юноша, как после жажды и голода, пил без меры коньяк, виски, водку, вино, налегал на шашлыки, котлеты… Он танцевал, целовался с легкомысленными девицами и время от времени посматривал в зеркало. Его лицо по-прежнему сияло. Кто-то будто нашептывал ему, что все делает правильно. Мол, и сам Иисус Христос посетил однажды свадьбу и веселился. Поэтому и Нилу здесь все во благо…

Утром юноша проснулся на пыльном полу у порога. Голова была словно пудовая гиря. Он со стоном поднялся на ноги и стал раздеваться. На его пиджаке и рубашке сохранились следы всего процесса пиршества: желтые пятна – от пролитого спиртного, жирные рыжие – от мясных блюд, цветные – от салатов, а еще на вороте рубашки краснели помадные отпечатки женских губ. Нил не на шутку испугался. Он сунул дрожавшую руку в карман пиджака – зеркало было на месте. Достав его, он долго не решался повернуть к себе. Наконец, вздохнув, юноша взглянул на свое отражение. Его опухшее лицо по-прежнему сияло.

– Главное в жизни – «любить ближних» и поддерживать с ними дружбу, – послышался из зеркала душевный голос.

Нил поцеловал зеркало и бережно положил его на тумбочку. Одно его огорчало: друг Серега катает девушек на новой иномарке, а у него и велосипеда нет. Нил шарахнулся от этой мысли и невольно предположил, что согрешил завистью. Он робко нагнулся над зеркалом. Лицо его оставалось таким же светлым.

– Каждый трудящийся «достоин пропитания» и земных благ, – донеслись слова, ласкающие слух и сердце.

– Не зеркало, а сама справедливость, – даже несмотря на тошноту, радовался Нил. – Не то, что этого противного монаха.

Тут зазвонил мобильник. Друзья предлагали встретиться снова в ресторане. Нил без колебания согласился. Он выпил пива, быстро принял душ и отправился пировать, захватив с собой «правильное» зеркало.

В ресторан Нил пришел словно к себе домой, вел себя как хозяин. Сначала он, нисколько не считаясь с уже испытанным коварным свойством спиртного, опорожнял одну за другой емкие стопки, налегал на особо полюбившиеся ему напитки, не отказывал ни в чем своей ненасытной плоти. Юноша пьяными глазами посмотрел в зеркало. Оно снова осчастливило его, ответив:

– О теле следует заботиться, оно – «храм души».

И тут воодушевленный Нил, подстегиваемый сумасшедшим ритмом душераздирающей музыки, вышел из-за стола. Он непристойно задержал страстный взгляд на ангелоподобной, одетой в розовое легкое платье блондинке за соседним столом и пригласил ее, потянув нагло за руку, на танец. Но оказалось, что юная особа – замужняя женщина. Ее суженый дал от ворот поворот хмельному парню. Нил с ним не согласился – завязалась драка. Переворачивались стулья и даже столы, на блестящий пол то тут, то там приземлялись, разбрасывая пищу и собственные осколки, «летающие» тарелки, падали и сыпались стеклянная посуда и приборы… Вскоре зачинщика драки Нила погрузили в полицейский УАЗ. Когда в полицейском участке изымали вещи, Нил успел посмотреть в зеркало. Невероятно, но на его лице, обезображенном синяками и ссадинами, все же не исчезло свечение.

На следующий день поникшему Нилу бодрый капитан выписал квитанцию на оплату внушительного штрафа, поглотившего чуть ли не все его деньги, и отпустил на все четыре стороны. Юноша, как побитая собака, плелся домой, поглядывая в зеркало. В нем его лицо не переставало сиять.

– Страдания во благо, «претерпевший же до конца спасется»… – послышался тот же знакомый и приятный голос.

Нил еще до драки в ресторане искренне верил зеркалу, слушая, как он считал, «обоснованные объяснения своих поступков». Но теперь юноша разочаровался в нем. Он вспомнил монаха, его зеркало и стал извлекать из задворков памяти назидательные слова инока.

– Врешь ты, зеркало, – выхватив его из кармана мятого пиджака, сказал Нил.

Вдруг отраженное в зеркале лицо юноши потемнело. Вместо него появилась такая мохнатая и уродливая физиономия, что морда свиньи по сравнению с ней – милое личико. Руки Нила онемели от страха, он выпустил зеркало, которое упало в нечистую лужицу. Вдруг раздался отвратительный смех. Нил увидел, как из грязи вырвалась большая тень и унеслась в сторону базара. Он, крестясь и произнося молитву «Отче наш», со всех ног бросился бежать домой. Юноша еле попал ключом в замочную скважину, открыл дверь. В комнате он упал на колени перед иконой Спасителя и стал молиться, просить о помощи. Вдруг комната залилась ярким светом, и Нилу предстал, повергнув его в оцепенение, знакомый инок.

– Благо, – сказал он, – что ты, Нил, сам все осознал.

Понимая, что это не сон и перед ним истинный посланник Бога, юноша, сгорая от стыда, робко спросил:

– Как, как мне быть, что мне делать, чтобы хотя бы приблизиться к праведности, обрести крохотные ростки спасительных добродетелей?

– Начни из храма. Исповедай все свои грехи и причастись. После этого старайся хранить чистоту души. Посещай церковь, молись и помни, что все добродетели связаны между собой. Нельзя любить, не имея смирения, нельзя быть смиренным, не имея любви…

– Спасибо, – искренно шептал Нил.

– Помни, – продолжал инок, – что Царство Божье силою берется. Живи по-православному, исполняй волю Божью, как твоя молитвенница бабушка.

Инок исчез, а Нил все благодарил его, не поднимаясь с колен. Тут раздался тихий стук в дверь. Юноша спохватился и насторожено открыл ее. Порог переступила бабушка Вера. Она пристально посмотрела на внука и на разбросанные, словно после обыска, вещи. Но только улыбнулась и ласково сказала:

– Слава Богу, к тебе доковыляла, мой миленький.

– Бабушка… – Нил, будто сто лет не видел родного и дорогого ему человека, обнял ее и поцеловал в испещренное морщинами лицо. – Я живу плохо, потому что тебя не послушал. Мне стыдно, – он попятился и повернулся к большому зеркалу. – Ты только посмотри на меня – грязный, опущенный… настоящий бомж… А в квартире какой кавардак… Подобное творится у меня и внутри, – внук приложил руку к груди… – Это я вижу без всякого зеркала.

Он ждал, что наконец-то бабушка, все увидев и услышав, начнет его ругать, вразумлять… А старушка в ответ погладила, а точнее, пригладила торчащие во все стороны, как рога у морской мины, локоны волос на голове юноши и душевно молвила: