Чтение онлайн

– Позволь проверить, все ли на месте,- протянув руки, я остановилась перед ним. Посмотрев на меня, Том задержал взгляд на глазах, настолько, что я успела это заметить, а затем, хмыкнув, повернулся лицом к сестре.

Он вел себя нескромно, но и не вызывающе. Если и смотрел на меня или Мишель, то благодушно и вскользь. Сестра обошла стойку и забрала у Тома коробку, совершенно естественно и как всегда немного грубовато. Устало вздохнув, я опустила руки - они меня будто не замечали. Вскинув бровь, он проследил за тем, как она возвращается за стойку. Поставив ношу на столешницу, она, как ни в чем не бывало, стала ее распаковывать - взяла нож для бумаги, разрезала полоски скотча и принялась методично их отрывать. Том забавно скривился, наблюдая за Мишель. Склонив голову, ненароком заглянул за угол стойки, за которым открывался интригующий вид на ноги сестры. Вытянув шею, он наклонялся все ниже, чтобы лучше рассмотреть их, но тут уж моему терпению пришел конец. Откашлявшись, я скрестила руки на груди, и Том резко выпрямился. Хлопая невинными глазенками, он изобразил прелестную улыбку и медленно отвернулся, направляясь к стеллажам с травами. Делая вид, что они его жутко заинтересовали, мужчина осторожно поглядывал на Мишель, но, вспоминая обо мне, косился через плечо. Усмехнувшись, я осуждающе покачала головой.

– Можно поинтересоваться, Том?- нарушила непростую тишину Мишель и оторвала взгляд от содержимого коробки. Я и парень синхронно встали перед ней с внимательными минами и полуулыбками на губах. Мишель недоверчиво нахмурилась, переводя взор с меня на него, и буркнула:- И чего вы так таращитесь на меня?

 Порыв посмотреть на Тома был велик, но я удержалась. Он тоже оказался не из робкого десятка. Вместо обмена взглядами, мы одновременно пожали плечами. Мишель еще сильнее насторожилась, но ничего не сказала.

– Чем могу помочь?- в меру вежливо и любезно поинтересовался Том, но на лице застыло равнодушно-холодное выражение.

– Я заказывала бесовский гриб, а тут банка с лютыми грибами. Если заменить один другим в приготовлении зелья, то...

– Я знаю,- устало перебил Том, прокрутив в воздухе указательным пальцем.- То зелье восстановления здоровья превратится в смертельный яд.

– Ну да,- Мишель ошарашено мигнула.

– Без проблем, я вычеркну его из заказа и заберу обратно,- мужчина уже направился к стойке, но сестра вцепилась в коробку и прижала ее к груди.

– Нет-нет! Я его возьму. Всего лишь решила уточнить, вдруг, у них разная цена!?

 Том остановился на полпути, внимательно поглядев на слегка двинувшуюся умом Мишель, и задумчиво почесал кончик носа. Я смотрела на сестру застывшим обалдевшим взглядом -присутствие этого фрукта странно действовало на нее. Складывалось впечатление, будто она запала на Тома, хотя была все так же сурова и бесцеремонна. И напрягла она не только меня.

– Разница в цене незначительна,- отмахнулся он.- Будем считать, что это дружеская скидка для нового клиента.

 Мишель просияла, будто он ей отдал бесплатно всю коробку, еще и денег приплатил. У меня челюсть отвисла. Не окажись в руках ценной торбы, она наверняка захлопала бы в ладоши и завизжала от восторга.

– Очень мило. С твоей стороны,- отчеканила она и неторопливо поплелась в подсобку.- Эш, расплатись с Томом!

 Проводив сестру взглядом, я обошла стойку и открыла кассу, покосившись на сумму заказа на товарном чеке. Том шагнул ближе и, с шумом выдохнув, и оперся руками о столешницу. От пристального взгляда щекотало кожу. Хотелось почесаться, но я не обращала внимания на противный зуд. Отсчитав необходимую сумму на глазах у Тома, положила на стойку и аккуратно пододвинула стопку купюр к нему. Только тогда подняла голову и посмотрела в зеленые глаза, оказавшиеся на уровне моего лица. От неожиданности я почти вздрогнула. Губы Тома растянулись в довольной улыбке.

– Твоя сестра настоящая красавица, хоть и с прибабахом. Рад был познакомиться!

 С этими словами он взял деньги, сунул их во внутренний карман кожанки и направился к выходу, бросив пронзительный взгляд через плечо. Странно, но он показался мне привлекательным только сейчас. Взвесила все его причуды и сложив жесты и телодвижения, выражение лица, меняющееся каждое мгновение в зависимости от настроения и мысли, мелькнувшей в голове, выразительный взгляд.... Я вдруг осознала, что приняла изюминку за высокомерие и нахальство. Затаив дыхание, пронзенная неожиданной думой, стояла и смотрела, как он выходит на улицу и движется к своей машине - матово-черной «бэнно» последней модели. В размышлениях не заметила, как сзади подошла Мишель.

– Он невероятен!- с трепетом в голосе тихо произнесла она.

– Даже слишком,- бесцветно отозвалась я.- И он сказал, что ты красавица, хоть и с прибабахом.

– Неужели?!- она хмыкнула и, сложив руки на стойке, опустилась на них подбородком и растеклась от счастья.- Ну и пусть, зато красавица!

Мишель заперлась в ванной, чтобы смыть с себя все впечатления за день. А я бродила по дому, не находя себе места и дела - запекла мясо в духовке, приготовила салат на ужин, в одиночестве проглотила свою порцию и не заметила, как на город спустилась ночь мягким пуховым одеялом. Разглядывая дно пустой тарелки, я задумалась. Из головы не выходила гибель Саммер и кровавые отпечатки на стенах ее дома. Я отчетливо видела выжженную дыру в груди феи, что само по себе являлось доказательством причастности к убийству бэлморта. Но чтобы кровь на стенах и теле.... Такое видела впервые, от чего пребывала в состоянии легкого шока. И чуть не завизжала, когда о ногу ласково, но настойчиво потерся кот. Опустив взгляд, я задержала его на счастливой, блаженно-томной морде животного, а затем резко поднялась со стула и понеслась наверх, в свою комнату. Захотелось прогуляться.

Ноги сами несли меня по мостовой, пока я наслаждалась безветренной погодой и свежим, морским воздухом. Машину бросила у пристани. На душе остался тяжелый осадок, словно пятно на стекле - оно мешает солнечным лучам проникать в комнату и раздражает глаз, но ты не можешь до него дотянуться, чтобы стереть. Я все еще чувствовала дыхание смерти, исходящее от дома колдуньи. От отмеченного магией и злом жилища всегда веет унынием и болью, при свете дня даже в самую жаркую погоду тянет могильным холодом. А если долго смотреть на такой дом, то он будет темнеть на глазах. Подобно шрамам и глубоким рубцам, следы зла остаются навсегда. Можно, конечно, попробовать избавиться от них и снести дом, сравнять с землей, но в таком случае место, где он стоял, следует обходить стороной и не возводить новых построек. Вот только люди, которым не дано чувствовать то, что чувствовали маги, не взирая на все предостережения, покупали землю, строили дома, заселялись, чтобы потом жаловаться на полтергейст. Я с детства обладала способностью различать проклятые клочки земли и здания, не приближаясь к ним. Для меня отпечатки колдовства излучали тусклое сияние в лунном свете. Вот только пользы от такого умения пока никакой.

Когда создавался отдел по расследованию убийств и колдовства, люди отказались от помощи магов. Но, при этом, сами они не в состоянии ощутить след чар, ни светлых, ни темных, сколько бы лекций ни прослушали и сколько бы книг ни прочли. Верховная Ведьма настаивать не стала - у нее есть свои сыщики, справляющиеся с задачей выслеживания и поимки преступников уже не одно тысячелетие. Фамильяры - низшие маги, как было принято считать еще полтора века назад. После изгнания нечисти с земель Эгморра они заслужили право называться подручными Верховной Ведьмы, безукоризненными блюстителями закона магов.

Она даровала фамильярам привилегию предъявлять обвинения, не дожидаясь решения владычицы, и брать под стражу тех, кто переступил черту света. Больше не надо на полусогнутых мчаться к ней и падать ниц, отчитываться о проделанной работе. В давние времена низшие лишь наблюдали со стороны, не смея прикоснуться к магу. Даже если тот совершил грязное деяние. Когда-то их могли отправить в Темницу Мглы за чрезмерную наблюдательность и дерзость. Выявил злодея? Уличил в темных делишках? Клади голову на плаху. За клевету. Теперь все иначе. Отныне фамильры больше не дрожали в страхе. Новый свод законов позволял им самостоятельно действовать, как стражам порядка, надевать оковы и сопровождать преступника к Верховной Ведьме. В случае острой необходимости - карать на месте. Она наделила их могуществом избавлять от «света» «утерявших облик», когда отреклась от бэлмортов.

Тесное сосуществование со смертными требовало пойти на уступки и позволить им следить за порядком со своей стороны. В итоге раскрываемость отдела убийств и магии ниже любого другого отдела полиции, но в тени работал патруль Верховной Ведьмы, прибиравший за нерадивыми копами и правонарушителями мира магов. Те преступления, что числились в полиции «висяками», молниеносно раскрывали фамильяры, в людской жизни являвшиеся неприметными работниками почты, дворниками или менеджерами. Они были повсюду, но смертные об этом даже не догадывались. Другой, неизвестный мир - мир теней.