Равновесие. Люди Поднебесья
Шрифт:
Разрезая стены от пола почти до самого потолка, высились узкие остроконечные витражные окна, в самом верху каждого окна блестел огромный голубой глаз.
Солнце с потолка исчезло, его затянуло полупрозрачными клубами сиреневого дыма, на котором то ли на самом деле, то ли только в воображении Виктора периодически возникали невероятные многоголовые чудища. Словно гигантские косматые гидры, вырастая из сиреневого марева, они рвались в бой друг с другом. Сражаясь, чудища нещадно сносили друг другу мохнатые клыкастые головы, которые, слетев с длинных жирафьих шей, тонули в сиреневой мгле. Вместо оторванной тут же появлялись две новые и свирепо впивались в обидчика, изо всех сил стараясь отомстить.
Он стоял, подняв голову, и, не отрываясь, смотрел на сражение вместе с нарисованными на окнах глазами, которые каждый раз, когда одно из чудовищ отрывало другому голову, наливались багровым свечением. Прошло совсем немного времени, как показалось Виктору, а потолок уже весь был усеян взъерошенными зубастыми монстрами, вонзившими огромные клыки друг в друга. Закончив бессмысленное сражение, чудища померцали и неспешно растворились. На какое-то время сиреневая хмарь под потолком затаилась, улеглась, и тут же все началось сначала. Опять из нее повылазили страшные косматые чудовища, и началась нелепая битва.
Что-то похожее происходило и в голове Виктора. Его озадачили слова Элрита. Наблюдая, но уже не так пристально, за возобновившимся под потолком сражением, он мысленно перебирал еще и еще раз все то, что только что услышал. Но мысли путались, перескакивали с одного на другое и никак не могли улечься в его юной голове.
«Неужели это все происходит на самом деле? – недоумевал он. – Неужели Люди Поднебесья, или фламенны, как они себя называют, существуют на самом деле?! И кто такие все эти грунды, форохи и эосианцы? Что это за Великая война?! И почему я никогда о ней не слышал?! И самое главное: почему именно я?! Почему эти Магистры выбрали меня?!» Мысли проносились в голове одна за другой, но ни на одной из них не удавалось остановиться. Виктор помотал головой, пытаясь таким образом упорядочить их, но это не помогло.
На потолке чудища продолжали неистово вгрызаться друг в друга, глазастые окна неотрывно следили за ними, время от времени наливаясь кровью.
– Нам пора, – вывел его из оцепенения знакомый голос Сиа. Девочка стояла всего в нескольких шагах от него, возникнув неведомо откуда.
– Тебе надо отдохнуть, прийти в себя и уже потом хорошенько все обдумать, – улыбнулась она.
Виктор не ответил. Он опустил взгляд на девочку, затем снова поднял его к потолку, как бы призывая ее взглянуть на происходящее там сражение. Сиа вслед за ним подняла голову вверх. Взглянув на сиреневую мглу и, очевидно, ничего необычного там не обнаружив, она вопросительно посмотрела на Виктора.
– Что? – спросила она.
– Нет-нет, наверное, ничего… Показалось, – пробормотал он в ответ.
– Тогда пойдем, – непринужденно сказала Сиа и полетела к выходу.
Платьице, как по волшебству удлинившееся при встрече с Магистрами, стало вновь коротким, и веселые синие горошины резвились на нем, играя друг с другом в салки.
Виктор еще раз посмотрел вверх, побоище было в самом разгаре, головы чудищ так и летели с длиннющих шей. Но, вероятно, Сиа всего этого не видела. Или видела, но делала вид, что не видит. А может, для нее это было обыденным зрелищем, не заслуживающим особого внимания?
– Да… Да, конечно, – смущенно улыбнулся он.
Направившись вслед за девочкой, он заметил, как глаз, висевший в окне напротив, игриво ему подмигнул.
Они вышли из замка на площадку, на которой по-прежнему молчаливо стояли две величественные желтые птицы. Сиа взмахнула рукой, и стена волшебным образом по кирпичику собралась, наглухо закрыв собой вход в замок. Птицы не обратили на это ни малейшего внимания, продолжая сосредоточенно вглядываться вдаль.
Проскользнув по белоснежным ступенькам, Сиа обернулась и сказала:
– Надеюсь, ты помнишь, что должен идти точно по следу?
– Помню-помню, – проворчал Виктор.
Она улыбнулась и устремилась к висевшему вдалеке облаку, тому самому, на котором они прилетели в замок, оставляя за собой сверкающий след. Спрыгнув со ступеней на серебристые искорки, Виктор уверенно зашагал за ней.
Добравшись до облака, которое мерно покачивалось на ветру наподобие небольшого суденышка у пристани, он обнаружил, что другие облака, болтавшиеся рядом, улетучились. И только их «облаколет» послушно поджидает своих пассажиров.
Сиа собиралась уже перелететь с блота на облако, как вдруг, возникнув неведомо откуда, перед ней предстало удивительное существо. Внешне оно было похоже на старенького карлика с длинной белой бородой, прищуренными маленькими глазками и острым, как клюв желтой птицы, носом. Но поражало то, что этот карлик состоял из воздуха! Из чистейшего плотного воздуха, сгустившегося в довольно большую совершенно лысую голову, крепкий торс и коротенький вьющийся хвост. Видно его было только благодаря голубоватому оттенку его кожи и белоснежной длиннющей бороде. Одежды на нем вовсе не было, да и зачем одежда воздуху?..
– О великородная госпожа Сиа! Как прекрасно, что я совершенно случайно встретил вас, – прогнусавил он ужасным, скрипящим, свистящим голосом.
– Как вы превосходно выглядите сегодня! Впрочем, что я говорю? Вы превосходно выглядите всегда, ведь вы так красивы! Ваши волосы цвета золотистой зари, встающей по весне в Поднебесье. Ваши ручки…
– Говори, чего тебе, старый льстец? – нахмурив тонкие брови, перебила его Сиа.
– Но госпожа! Я просто прилетел выразить вам свое почтение! Ведь всем известна ваша доброта! Ваша сердечность! Ваша отзывчивость! Ваша душевность! О, как вы прекрасны, госпожа! Ваши глаза, госпожа! О, ваши глаза! Фррег за всю свою долгую жизнь не видел прекраснее взгляда! Каждый элементаль знает, что во всем Поднебесье нет никого добрее и прекраснее вас. Ласковее и прелестнее вас! Ваши ручки словно две…
– Или ты говоришь, чего тебе, или…
Не успела она договорить, как карлик притворно взмолился все тем же скрипящим голосом:
– Нет! Нет! Нет! Госпожа моя! Ни за что несчастный Фррег не станет вам мешать! Ни за что! Ни за что! Ни за что! – выкрикивая тройное «ни за что», он каждый раз театрально бил хвостом по воздуху. – Как вы могли такое подумать?! О всемогущие Олиены! У меня даже в мыслях не было причинить вам какое-либо неудобство. Чтоб я развеялся на миллион, нет, на миллиард частичек и никогда не смог бы воссоздаться, если я вру! – В подтверждение своих слов он с силой стукнул себя рукой по груди. – Чтоб меня поразил своим всемогущим жезлом сам Верховный Магистр, мудрейший Хранитель Серебряного Шара, которого мы все любим и почитаем как отца родного! – склонился в поклоне карлик. – Поверьте, прекрасная госпожа моя, меньше всего на свете Фррег хотел помешать вам. Да мне это даже в кошмарном сне не приснится! Фррег живет, чтобы служить и угождать своей госпоже, прекраснейшей фее Поднебесья!
Фррег покосился на Сиа и, заметив, что та перестала хмуриться, продолжил:
– О, ваши белоснежные ручки, они как два крыла удивительной птицы, парящей в Поднебесье! Как они грациозны. Как они изящны! И если мне суждено быть развеянным, что ж, я готов принять смерть от этих очаровательных ручек! Что может быть лучше для старого элементаля?! Разве что заслужить их похвалу? Их нежное прикосновение к несчастному Фррегу, которое, безусловно, осчастливило бы его. Я уже не говорю о вашей искрящейся улыбке, о ваших…