Чтение онлайн

Лей, натянутая как струна, с прямой застывшей спиной и прижатыми к животу руками стояла близ бортика Арены в закутке, отведенном для рабов и челяди. Переживала за любимого. И не зря: Хаб-Ариф самоуверенно выбрал для парного боя рослых, могучих на вид рабов. Они должны были выступить лишь в третьей, заключительной части и биться на обоюдоострых копьях — хоть и затупленных турнирных, но не менее опасных, чем боевые. Теперь-то я уже убедилась, что никакое оружие, даже голый кулак, не исключает смертельных травм или жестоких увечий. Сегодняшний день наглядно это подтвердил, и Лей, попавшая на Арену впервые, бледнела и сжимала пальцы, глядя на то, как безжалостные воины ломают друг другу руки, сворачивают шеи и расшибают головы, а затем помощники распорядителя уволакивают с круга поверженные, безжизненные тела.

Прозвучал гонг, возвещая окончание последнего поединка второй части, и Диего торопливо поднялся.

— Ты меня извинишь, Вельдана? Заметил среди зрителей дона Дельгадо, владельца корабельной верфи, хочу поговорить с ним с глазу на глаз.

— Разумеется, дорогой, — натянуто улыбнулась я, косясь краем глаза на взволнованную Лей. — Я подожду.

На самом деле, мне было на руку его временное отсутствие: я могла, не оправдываясь лишний раз, подойти к своей служанке и подбодрить ее. Ведь третью, заключительную часть представления должны были открывать Хаб-Ариф с Кйосом.

Выждав достаточно времени, чтобы дать Диего возможность отойти и увлечься беседой, я выскользнула из ложи и, подобрав юбки, почти сбежала со ступенек.

— Донна Адальяро! — окликнул меня в спину женский голос.

Я остановилась и медленно обернулась. Донна Эстелла ди Гальвез, грациозно покачивая стройными бедрами под струящимся шелком пурпурного платья, с величием королевы спускалась вслед за мной.

— Какая удача, что я застала вас одну. Простым смертным невероятно сложно добиться встречи с сенатором Адальяро и его супругой: я неоднократно посылала вам просьбу принять меня, но ее оставили без ответа.

— Не знала об этом, — смутилась я.

Неужели прошения донны ди Гальвез попали в руки Диего и Изабель, и они даже не посчитали нужным поставить меня в известность?

— Не сомневаюсь. Иначе, уверена, вы не стали бы отвергать мое общество. У меня к вам весьма выгодное деловое предложение.

— Предложение?

Я нахмурилась в нерешительности. Диего еще в прошлый раз ясно дал мне понять, что Адальяро не должны иметь никаких общих дел с последней представительницей семьи ди Гальвез. Значит ли это, что, слушая Эстеллу, я нарушаю негласные правила?

— Именно. Я вижу, вы всерьез увлеклись боями на Арене. Это значит, что мое предложение наверняка вас заинтересует.

— О чем вы говорите?

— О рабах, конечно. О сильных, опытных бойцовых рабах, в которых вы, несомненно, нуждаетесь, чтобы приобрести весомый статус среди таких авторитетных игроков, как дон Верреро или, скажем, дон Ледесма. Смею заверить, мои связи позволяют мне пользоваться преимуществом в отборе среди свежих партий рабов, поступающих на рынки Саллиды.

— Э-э-э… — Предложение было столь неожиданным, что я терялась с ответом. — Это весьма любезно с вашей стороны. Осмелюсь спросить, чего же вы хотите взамен?

— Мне нравится ваш серьезный подход, — улыбнулась красавица, вызвав у меня легкий прилив зависти. Весь ее образ — смелой, прекрасной, самостоятельной, знающей себе цену женщины вызывал во мне восхищение наряду с безотчетной робостью. Сильная женщина в мире сильных мужчин уже достойна уважения, несмотря на ее сомнительную репутацию среди благородных господ. — Я весьма тяжело переживаю расставание с моими бывшими рабами и хотела бы их вернуть.

— Вы говорите о…

— Я говорю о Звере и Вепре. Буду честна: это мои фавориты. Я по-прежнему хочу выкупить их за любую цену и взамен готова предоставить вам самые выгодные условия для покупки отборного мяса за сущий бесценок.

— Мяса? — ужаснулась я, догадываясь, о чем она говорит. Шаткое уважение к этой леди немедленно сменилось омерзением.

— Ох, простите, я заговариваюсь. Разумеется, я имела в виду лучших, опытнейших рабов. Поверьте, вам будет завидовать сам дон Вильхельмо.

— Это невозможно, — сухо отрезала я. — Я никому не отдам и не продам своих рабов. Их можно выиграть только в честном поединке.

Донна Эстелла зло поджала губы — лишь на мгновение — и снова ослепительно улыбнулась, тряхнув гривой длинных распущенных волос.

— Подумайте, от чего вы отказываетесь. И что теряете? Пусть Зверь сейчас в хорошей форме, но он уже не юн, и его сила не вечна. А Вепрь… я видела прошлый бой. Он выступил блестяще, но, боюсь, после таких увечий ему никогда больше не выйти на Арену. Для вас он будет всего лишь бесполезным грузом, лишней тратой денег на его лечение и содержание.

Я сузила глаза.

— А можно узнать, зачем вам так нужен Вепрь, при всем его бесполезном, как вы изволили заметить, состоянии?

— По личным причинам.

— Боюсь, эти причины не стоят ваших усилий, донна Эстелла. Покупать рабов я не собираюсь, ведь тем самым я буду способствовать развитию такого грязного дела, как охота на живых людей. Не буду скрывать: как уроженка Аверленда, я питаю к рабству истинное отвращение.

— И все же не гнушаетесь выставлять живых людей на смерть и зарабатывать на этом деньги, — уже не пытаясь любезничать, вернула укол Эстелла.

— Только тех, кто сам этого хочет. Я, по крайней мере, пытаюсь хорошо обходиться с теми рабами, которые попали ко мне волею случая. И поверьте, я не отношусь к Вепрю как к бесполезной вещи, как вы могли это вообразить.

Продолжать разговор дальше я была не намерена. Не объяснять же этой леди, что мне противна сама мысль покупать рабов, чтобы потом их же руками бороться с рабством. Только те, кто столкнулся с несправедливостью, не желает с ней мириться и жаждет борьбы, способны сделать подобный выбор добровольно.

— Прошу меня извинить, — церемонно простилась я и, не дожидаясь ответа, поспешила туда, куда собиралась — разыскать свою Лей.

Я нашла ее стоящей в стороне, у самого бортика арены: она отчаянно пыталась разглядеть, что происходит за массивной решеткой, преграждающей бойцам выход в круг. Подойдя ближе, я незаметно взяла ее за руку и ободряюще сжала холодные пальцы. Лей вздрогнула и посмотрела на меня большими влажными глазами.

— Он же победит, правда? Госпожа, скажите, что это так!

— Он самый сильный из всех, кого я видела прежде, — улыбнулась я, всей душой пытаясь вложить в нее уверенность, хотя и сама переживала не меньше. Наблюдая сегодня ее волнение, я не единожды успела пожалеть, что согласилась на ее просьбу побывать на Арене. — Но, думаю, тебе лучше отойти подальше и не показываться на глаза Хаб-Арифу, чтобы твоя тревога случайно не передалась и ему. Если хочешь, я могу взять тебя с собой в ложу.