Чтение онлайн

Не будь здесь профессора с его таблицами, Джереми, может быть, и рассказал бы Хорьку о Вилине. Но не при Верхаене - нет, лучше он отгрызет себе язык, чем станет откровенничать с этим типом.

– Абсолютно уверен, - кивнул Джереми и вежливо улыбнулся.

– Ну, хорошо, - вмешался Верхаен, - давай от прошлого перейдем к настоящему. Ты выбрал себе занятие по душе? В какой сфере ты думаешь раскрыть свои таланты?

– Да я даже не знаю, есть ли у меня таланты.

– Уверяю тебя, они есть. Каждый из нас наделён каким-то даром и отказываться от драгоценного подарка, с которым тебя отправили в мир, это непростительная оплошность. Тем более если для твоего развития созданы все условия.

– Я бы хотел стать рыбаком, - Джереми вспомнил выходку Боба и Хайли и невольно улыбнулся. Нет, он не собирался, как его друзья, злить старого профессора или безобидного Хорька. Просто у него не было другого ответа.

Фреттхен залился краской, отчего веснушки у него на носу стали ярче, и открыл, было, рот, но Верхаен его опередил:

– Этот вариант не обсуждается. Для выполнения нашей главной задачи нужна именно творческая энергия, а не какая-то другая. К тому же, группа не может подстраиваться под ваш график и ждать, когда вы вернётесь с уловом.

– Джереми, - мягко встрял Фреттхен, - подумай ещё раз. Подумай хорошенько, прежде, чем ответить.

– У господина Вильямса свободного времени много больше, чем у нас с вами, - язвительно заметил профессор.
– И оно пока гораздо дешевле. Поэтому тратить наше время на его раздумья я считаю не рациональным. Идите, Джереми Вильямс. Идите и хорошенько обдумайте - в каком направлении вы бы хотели двигаться дальше.

Напутствие профессора не легло на сердце, на котором уже покоился другой камень.

О нём Джереми и рассказывал Фреттхену мысленно, сидя в столовой, пока пережевывал завтрак и машинально отвечал на реплики соседей по столу.

У музыкальной какофонии есть свои преимущества. Она позволяет человеку даже среди людей оставаться в одиночестве. Ребята за обедом громко болтали, смеялись и что-то выкрикивали, но - удивительное дело - никто никого не слышал и не слушал. На многих были наушники.

"Мы вместе! Мы вместе! И вместе мы - сила!
– вопил репродуктор прямо над их головами. Звук отражался от стен и метался по столовой, как полоумный, -

И каждого талантами природа наградила!

Мы вместе строим новый, счастливый, светлый мир!

И каждый в этом мире создатель и кумир!

"Вот ведь как, господин Фреттхен, - говорил Джереми, и его призрачный собеседник задумчиво кивал, - есть у меня девушка-друг. Вилина Харрисон. Ей двадцать один год, а значит, пора замуж. Скоро вы по своим тестам подберёте ей мужа..."

"Так в чем проблема, парень?
– ласково возражал Хорёк.
– Порадуйся за друга. Семья это хорошо. Это плечо и поддержка".

"А если она его не полюбит?"

"Мальчик, любовь - это каприз обмена веществ. Такая малость, о которой не стоит беспокоиться. Одна таблетка под язык - и твоя подруга влюбится на всю оставшуюся жизнь. А как под радугой пройдут, так и не посмотрит ни на кого вокруг, кроме своего мужа. С руки станет есть. Главное в браке, знаешь что? Психологическая совместимость. Мои тесты - непогрешимы. Если они покажут, что именно этот человек станет Вилине хорошим мужем, значит, так оно и будет. Она будет счастлива".

"А как же я?
– водя ложкой по пустой тарелке, говорил Джереми.
– Ведь я её люблю. Без всяких таблеток".

"Что ты удумал?
– сердился Фреттхен.
– Вилина старше тебя на целых пять лет. Нет, это никуда не годится".

"Всего на пять лет! Ну, и что?"

– Эй, Дже, - Хайли пихнул его локтем в бок.
– Как у Хорька было?

– А?

– Что-было-у-Хорька!

– Потом расскажу!

– А?

"Пять лет - не половина жизни. Через два года я стану совершеннолетним. Неужели ей нельзя подождать два года?"

"Вилина имеет право на любовь и счастье - прямо сейчас, - гневно отчеканил Хорек.
– Почему она обязана ждать? Потому что тебе захотелось? А о ней ты подумал? О том, что лучше для нее? Воплощённые мечты - это прекрасно, это наша цель, но ведь не за чужой счет?"

Джереми вздохнул. Пустая трата времени - разговор с самим собой. А если бы и с Хорьком... что толку? Фреттхен не может отменить результаты тестов.

Он брёл на занятия, а в голове кружились воспоминания прошлой ночи.

Ровно в десять тарарам в Эколе стихает, и за смычки берутся цикады и сверчки. Их музыка похожа на короткий сухой треск со скупыми переливами. В такие часы хорошо взять нотный лист и записывать все подряд: шершавую скороговорку волн, хруст веток, когда сквозь них ломится какой-нибудь заяц, шаги и голоса редких прохожих. Холодный песок и тёплый океан. Луна - крупная и пористая, как здоровенный кусок пемзы, а звёзды - огромные, жадные, того и гляди, проглотят тебя целиком. И бабочки - вся ночь от них белая, точно от снега. Кружатся, порхают, струятся с неба, подсвеченные лиловым блеском звезд, путаются в волосах.

– Бабочки - это души спящих чаек, - говорит Вилина.

Высокая, сутуловатая девушка в темноте распрямляется и делается грациозной, как большая кошка. Ночью ее робкие движения обретают лёгкость. Ладони теплеют, а белая лента в косе сияет ярче луны.

– А ведь и правда, - удивляется Джереми, - такие же вездесущие, только что не гадят на крыши. Ты сама придумала или услышала по радио?

– Не знаю. Днем трудно сосредоточиться. Радио - повсюду, хуже настырных чаек. И хочешь от него спрятаться - да некуда. Мне кажется иногда, оно выслеживает мысли у нас в головах - и тут же крадет. Может быть, у меня паранойя, - улыбается она смущенно.

Они медленно идут вдоль берега. Джереми - босиком, а Вилина в пляжных тапочках. В отличие от большинства жителей Эколы, она никогда не ходит без обуви. Не потому что мёрзнет или боится поранить ноги. Это у неё в крови - никогда не появляться на людях босой или полуодетой.

– Скоро ты выйдешь замуж и перестанешь гулять со мной по ночам, - печально констатирует Джереми.

– Да, мне уже пора замуж, - говорит она, словно извиняясь, и тут же радостно добавляет.
– Кстати, у Айрин - такой дом! Такой красивый, с резными наличниками, весёлый и разноцветный, как пряничный домик из сказки. Я видела, с ним рядом строят такие же. А улица, знаешь, как называется? Аллея Счастливых сердец! Здорово, правда?