Чтение онлайн

Девушка наклонилась, отметила потревоженную поверхность глазами, растёрла землю пальцами. Почувствовала, как еще влажные комочки пахли чем-то чужим. Земля ещё не остыла, но жизнь уже замерла внутри почвы. Немногословная сцена складывалась в неприятное предположение, хотя серьёзных находок еще не случилось.

– Думаю, это неглубокие могилы.
– сказала Анна, привстав и отряхнув руки.
– Земля ещё свежая, размеры подходящие. Запах и характер проплешины почти естественный, но что-то обстоит иначе. Поможешь мне сгрести верхний слой земли?

– Руками?
– Птах расстроенно покачал головой.
– Очень заманчивое предложение, даже не знаю. Или просто испачкать руки в грязи, или наткнуться ими же на трупный холод. Мне же нельзя постоять в стороне?

После обмена взглядами пара человек принялась аккуратно разгребать землю. Их руки двигались слаженно и направленно, складываясь в работу единого механизма. В молчании пара копала первые минуты, и только дыхание сбилось в тот момент, когда бледная синева показалась из под земли. Дальше работа пошла значительно быстрей. Фрагменты обнажались, проступая среди коричневой влажной земли. Они собирались вместе, уже явно скручивая два трупа в одну картину. Спокойные выражения лиц, ещё почти не разрушенные временем тела и одежда - вместе они создавали ощущение обратимости, странной ошибки. Словно люди не могли оказаться здесь, под шумом листвы и в шорохах ветра в замирающем лесу. Оцепенение с молодых людей сняла только птица, прохлопавшая крыльями над головами.

– Никаких следов борьбы.
– сказала наконец Анна.
– Трупы уже остыли, но повреждений на первый взгляд нет. Совсем не хочется собирать материал для анализа, вскрывать тела и копаться в одежде. Но тогда мы не узнаем ничего: ни возможного оружия, ни социальной подоплеки, ни мотивов.

Девушка выдохнул, отряхнув руки и перевёл взгляд на спутника. Птах присел на колено рядом с телом женщины. Отвернул рукав из тёмно-зелёной ткани, осмотрел шею и расстегнул материал рубашки. Здоровое, худое и немного сутулое тело обнажилось, раскинув руки под желтоватым послеобеденным солнцем.

– Не пойми меня неверно.
– сказала девушка, опираясь на колени.
– Зачем ты её раздеваешь? Это зрелище похуже вскрытия, потому как она на земле, рядом второй труп, совсем нечего не ясно... словно тыкаешь пальцем в рану беспомощного человека.

– Можешь успокоиться.
– Птах ответил не отрываясь.
– Все мои психологические тесты говорят о слабом сопереживании в критических ситуациях. Я не способен думать и смотреть со стороны, если считаю способ и цель необходимыми. Ей уже не помочь, а вот тело пригодится для нас и в целом, и в разделом виде. Одежду я уже осмотрел, кстати, целиком снимать нет смысла. Карманы просторные, но испачканные и пустые. Материал плотный, практичный и не очень маркий. Женщина ещё молода, но лицо уже усеяли морщины, на руках мозоли, спина и сутулая, и сильная, и натёртая вкупе с плечами. Она выполняла тяжёлую работу, готов поспорить - ту же, что и её собрат по могиле. И знаешь, я уверен как минимум в ещё нескольких совпадениях. Посмотри на его запястье.

– Правое пустое.
– ответила девушка, спустя секунду.
– А на левом браслет. Я не могу его снять. Напоминает временный терминал для подключения к общим данным. Но с добавлением силикона и металла. Ты догадываешься, что это?

– Есть аналогия.
– ответил Птах, присев около трупа.
– Чёрт, земля уже совсем холодная. Придётся искать укрытия на своём пути. Иначе энергии костюмов не хватит надолго.

– Её можно достать, мы можем найти несколько естественных и техногенных мест для ночёвок.
– ответила девушка, быстро перебрав сказанные слова.
– Выход будет. Не отвлекайся, прошу. Твоя часть сети запросила и выдала минимум информации основной. Понятия не имею, до чего ты догадался, и предлагаю начать рассказывать. Перевод темы немного раздражает, знаешь ли.

– Незнание и спокойствие - современная роскошь. Отобрать нас из системы, что оставить ребёнка на воспитание зверям. Мы теряемся вне потока информации, вне общества и вне привычных путей. Я не говорю о новых планетах, исследованиях и экспериментах. Они могут быть и могут не быть стереотипами, защитным панцирем черепашки. Мы, например, так и не доверились друг другу. Ни одна крыша, ни одна дорога, ни одни страхи не подтолкнули нас навстречу. А это опасно в критических положениях. Ты согласна?

Девушка остановилась, наклонив голову. Анна осмотрела спутника с ног до головы, пару минут не отрывая глаза от его лица.

– Давай я попробую начать.
– продолжил Птах.
– Меня не отпускает идея, что местные жители отличаются от нас по душам, по сознанию, по глубине человечности. Слишком разные потоки информации, по качеству и количеству, должны повлиять на структуру местных душ. Мы очень разные, а значит понимание верно закреплять на фактах. Мне видно достаточно, чтобы испугаться. Поделюсь, если ты будешь со мной откровенней хоть на шаг.

– Сейчас лучшее время, да?
– с вызовом спросила девушка, смотря на кивок собеседника.
– Ладно, маленький секрет для подтверждения доверия: как я собираю всё ценное вокруг. В вещах и материалах я нахожу что-то чудесное, учусь видеть и собираю магические моменты жизни. Иногда чувствую, иногда нахожу глазами и понимаю, могу объяснить. Например, летящего над ноябрьской заснеженной дорогой одинокого паучка, почти невидимого на паутинке. Невесть откуда взявшись посреди леса, снятый затерянным во множестве прошедших зим человеком. Перебирающий лапками призрачный воздухоплаватель. Или видео дождя под прохудившейся крышей в весенний погожий день. Вокруг ни капли, но под усеянным трещинами бетонным навесом ливнем обрушивается талый снег. Дождь, сумрак и лужи под крышей в солнечный день. Надежда, обречённость, противоречия и красота - я вижу такие вещи, веру в них. И ненавижу, когда кто-то хочет понять их глубину, торопливо перебирая поверхность без спросу. Выкладывай теперь, что рассмотрели твои глаза?

– Ладно, ладно.
– мужчина с улыбкой поднял руки.
– Достаточно на первый раз. Браслет не только коммуникация, это ещё что-то вроде ловушки на твоём мохнатом друге. Консоль доработана, заряжена и работала до недавнего времени. Думаю, что отключение и смерть не слишком разошлись во времени. Людьми управляли, живыми людьми, как марионетками - это не самая тривиальная задача. Кто-то здесь искусно паразитирует в общей или собственной сети, не привлекая внимания и не выходя из тени. Применяет разные инструменты, планирует длинные проекты и подчиняет местных. Почти не оставляет следов и ответов на видных местах. Одни крошки вокруг, одно беспокойство. Вот что ты здесь видишь?

– Ничего толком не разобрать. Следов борьбы на телах нет.
– сказала Анн, обходя трупы.
– На коже не разобрать проявлений травм. Небольшие багровые пятна на теле, но это не следы ожогов. И ещё, трупы пахнут, горький запах, знакомый. Может мне собрать внешние анализы?

– Не стоит.
– Птах встал, повернув голову к девушке и запустив руку в свои волосы.
– Очень похоже на отравление, яд подействовал на нервную систему. Лёгкие отказались дышать, а тело - жить. Скорее всего, средство синтетическое, хранилось в том самом приборе, что намертво прикрепили к людям.

– И это следы отравления.
– тихо произнесла Анна.
– Но что тут случилось, мы можем только догадываться, одни косвенные признаки. Одежда этих рабочих отличается от защитных костюмов убитых тобой людей. Думаю, что они носили вещи и выполняли повседневные дела, сопровождая отряд. Груз уменьшился, людей стало меньше, цель изменилась. Может они задерживали остальных, может испугались и не согласились с чем-то, может совершили что-то страшное - это интересно, но не слишком важно. Хорошо, что мы узнали о системе обмена информацией: она достаточно современная, не фиксируется внешними машинами, не проявляла себя в сети и содержит различные сюрпризы.