Чтение онлайн

– А ещё число оставленных здесь людей должно превышать официальную статистику.
– добавил Птах.
– Очень уж легко сбрасываются со счетов рабочие муравьишки. И никаких следов мутаций по итогам родственных связей. Что ты скажешь?

– Думаю, есть ещё что-то.
– сказала Анна, не сводя глаз с лица собеседника.
– Ты запросил минимум информации за всё это время. Ты сталкивался с отравлениями раньше? Или пережитая травма усугубляется паранойей по поводу защищённости? Думаешь варвары незаметно проникли в глубины общего интеллекта?

– Нет, я учитываю все вероятности, даже самые невероятные.
– отшутился Птах, - Но не в этом дело. Ты права, для поиска симптомов отравления не было необходимости.

Помню, что именно в тот раз я понял, насколько уязвим человек в быстром потоке событий, в своей скорлупке из доспехов и с туманом знаний в глазах. Другие звёзды, новый мир и первые поселения. Мы руководили автоматическим забором проб, собирая что-то необычное руками. Тот самый момент, когда романтика движений и работы захватывает с головой. Гравитация неощутимо выше, коррекция костюмов незначительная, флора и фауна не агрессивные. Мир, которому присвоили номер и класс, но ещё не добавили название. Парень рядом собирал цветы и насекомых. Составлял аккуратный и неповторимый букет. Другой вылавливал обитателей с растений. Позади робот нёс уже десятки коробочек с диковинными тварями размером с листки деревьев, с окраской морских раковин и в хитиновых латах маленьких рыцарей. Каждый сходит с ума по-своему. Я наслаждался зрелищем и ловил удивлённые взгляды тех, чьи ноги шли не по первой планете, не в первой системе.

Мужчина рядом перевёл систему в режим пониженной опасности, ловко ухватывая очередное членистоногое. Схватил, словно стеклодув, держа на расстоянии опасную красную массу, и подбросил. Поднял беспомощное существо с раскинутыми лапками в воздух, чтобы в мгновение прозрачная коробка замкнулась на зависшем членистоногом. Другой рядом подхватил последний фиолетовый цветок, что-то между анемоном и тюльпаном, завершив композицию в обрамлении широких сочных зелёных листьев.

Его спутница подала тревогу первой. Костюм выявил симптомы и собрал картину отравления. Цветы содержали нейротоксин, насекомые укрывались среди них, как рыбки среди рифов. А мы не заподозрили опасности, понадеявшись на технику. Так мы впервые попрощались с другом на той планете, пополнив картотеку новой записью. Системы обучаются и спасут ещё множество жизней. Но в их фундаменте всё равно закладываются человеческие ошибки и жизни. До сих пор помню эту смесь: запах цветов смешался с запахом горького миндаля, а красные пятна на теле с яркими оттенками цветов за стеклом в лаборатории.

– Надо двигаться. Идти дальше.
– ответила Анна, выдержав паузу.
– Движение заставляет нас жить и достигать целей. Мы сохраняли безопасную дистанцию, но теперь объект будет двигаться быстрее и оставлять меньше следов. Придётся сократить расстояние до дня пути. Хотя, если ты прав, мы уже можем и не переживать о подобных мелочах.

– О чём ты?
– спросил мужчина, отряхивая костюм.

– Социальная организация большой группы людей, использование современной техники для управления разумными существами и множество неоднозначных решений преследуемых. Если мы принимаем факты, то всё говорит о системном подходе. Кто бы не управлял этим отрядом, скорее всего они знают о нас многое. Либо мы не представляем угрозы, либо впереди засада. Какие вожди могли придумать ловушки, способные остановить двух человек в защитных костюмах. Простая логика, но какая любопытная загадка, верно?

21

Пальцы перебирали струны вне мыслей. Мелодия лилась по старому городу, эхом отражаясь среди шагов редких прохожих. Ни футляра, ни кружки, ни шапки перед Анной не было. Девушка просто играла, осознавая чётко три вещи. Чувства путались среди улиц вечернего города, не оставляя сильных отпечатков.

Среди ленивых мыслей, между вспышками от движений пальцев над струнами и по грифу, вспыхивали основные воспоминания детства. Сбор ягод около дома, бабочка в сетке сачка, плотный мяч в руках. Мурчание кота под пальцами, звуки музыки за множеством дверей кабинетов, плеск воды на дорожках, пронизанных светом. Она вспомнила прикосновение пальцев к клавишам, их гладкую поверхность. Именно их помнила всё детство, да и руки хотели двигаться иначе. Окружение тут же стало менее реалистичным, но наполнилось красками и насыщенностью хорошо поставленного света в кадрах фильма. Пальцы потеряли автоматизм игры и замерли. Наитие с наваждением уступили место мыслям, а затихающее эхо струн впустило ноты духовых инструментов, поднимая тело с удобного согретого места.

Эти звуки уводили эхо шагов редких прохожих. Вечер опускался на город, пока знакомые звуки не перемешались с частым дыханием и быстрыми ударами бегущих по мостовой ног. Нужно было спешить за ускользающей музыкой, за которой уже ушли остальные. Но ноги не слушались и не успевали, позволяя сумеркам наступать на пятки.

Тьма застала на площади, когда звуки ветра уже увели всех. Потерялось направление, отчаянием горело всё тело, а разум бился в истеричной панике. Руки не справлялись с резкими частыми циклами судорог.

Анна проснулась, жмурясь от смеси света и головной боли. Воспоминания истирались, будто пленку засветили в спешке обработки. Михаил смотрел на неё, сворачивая экран с мониторингом состояния. Из динамиков доносилась спокойная музыка, за окном шелестели листья. Девушка приподнялось на руках и села на удобной кушетке, привыкая к яркости и воспоминаниям.

– Не могу сказать, что поспала хорошо.
– сказала она, уже примеряя улыбку.
– Но я и не на это подписывалась. И всё же я видела в тебе столько решимости и уверенности, что не ожидала такого быстрого пробуждения. Всего лишь первый дурной сон. Не думаю, что им можно испугать Алису. Вы же напичкали её всеми множеством знаний и умений, среди материалов должны были встречаться вещи и пострашнее, верно?

Михаил подошёл к девушке, помогая снять последние датчики и поставив рядом чашку с зеленым чаем. Мужчина посмотрел на девушку, после чего улыбка сменилась вздохом.

– Это не первый кошмар.
– сказал он, смотря Анне в глаза.
– Ты не помнишь предыдущие, система не вывела тебя из сна автоматически, а я так и не понял причину. И внешних признаков почти не было - пульс повысился незначительно, а дыхание участилось только в конце. Я хотел вытянуть на поверхность сильные чувства и реакции, без следов контроля сознания. Но всему должны существовать разумные пределы. Понял бы раньше, что считывается с тебя, прервал бы сеанс намного раньше.

Михаил потёр глаза рукой, зажмурился пару раз, а затем опустошил стакан с водой. Аня в это время собирала мысли, которые ещё не спешили возвращаться в голову. Музыка ускорялась медленно, вслед за повышением яркости света. Но спать ещё хотелось, потому девушка потрясла головой, отгоняя сон. Она ещё никак не могла осознать, что значит происходящее.

– Так, я не совсем понимаю.
– Аня потерла лицо ладонями и продолжила.
– Алиса учится всему, приятным чувствам и не очень приятным. Но при этом мой сон выходил за какие-то рамки?

– Вереница грёз о грустных, страшных и печальных вещах.
– ответил Михаил, опустив глаза.
– Пойми меня верно. Существующие алгоритмы и сети уже другие, уже в чём-то конкретном лучше человека. Нет ограничений времени, нет такого числа ошибок отбора, нет рудиментов эволюционных процессов - мы не из бульона и не из обезьян собираем системы. Чёткие идеи и задачи решаются машинами лучше и иначе, пусть ещё не всегда эффективней. Но это только ограниченный сектор способностей мозгов в нашей черепной коробке. Нам же нужна сфера, широкий спектр и умение подступиться к ещё неизвестным проблемам. При этом мы стараемся избегать отклонений, словно ограда ребёнка от сильных негативных знаний. Последовательность и постепенность. Лучше перестраховаться.

– Ок, вы здесь вносит мета-структуры из воспоминаний и восприятия.
– сказала девушка.
– Пробуете всё вместе, чтобы сработались общие связи. Память, чувства, эмоции, ошибки, интуицию и веру - все релевантные структуры информации приносят Алисе, как книги по читательскому билету. Отсеиваются люди с психологическими расстройствами и странным поведением. Но почему со мной что-то пошло не так? Остальные не боятся, не переживают тяжёлые времена?

– Я не знаю.
– Михаил о качал головой.
– ты просишь от меня ответов опытного психолога и создателя множества интеллектом. Мы не так далеко продвинулись в изучении собственного разума, но уже создали иной. И никто понятия не имеет, чему учится каждая система, что находится внутри сети и на что она похожа. Мне бы хотелось верить, что я стараюсь воспитывать ребёнка. Со всей аккуратностью и осторожностью.