Чтение онлайн

Из-за разбитого сердца порой становишься сильнее. По крайней мере, я так себя успокаиваю.

Мне потребовалась лишь пара дней, чтобы обзвонить преподавателей для получения нужных тем для сдачи, так что я всё выписала в тетради. Я сидела в своей комнате целыми сутками, пока родители лишь моментами заглядывали ко мне, старясь лишний раз не тревожить свою излечивавшуюся дочь.

Бред всё это. Я не излечивалась. Я всего лишь задыхалась настолько, что порцию воздуха мне могли подвезти лишь сторонние темы. И я выбрала для этого свои занятия в университете, готовилась, а потом сдала всё на отлично.

Сегодня прелестное утро, когда с неба на дом льются солнечные реки, цветут ландыши, небо безоблачно, в столовой звенят приборы.

– Ты куда-то собираешься? – интересуется папа, пока горничная наливает ему сваренный кофе.

Я впервые встала так рано и уже одетая стою около стола, поэтому удивление на лице отца оправданно.

– Да. Заеду в универ, заберу пару вещей на завтрашний вылет.

Он приподнимает чашку и спрашивает:

– Хочешь кофе?

– Нет. Мне лучше поторопиться.

Папа вдруг встаёт с места, откладывая газету. Его лицо от горечи и бесконечных переживаний из-за ситуации с Гаем кажется постаревшим. Он устал не меньше меня.

– Тогда поедем вместе, – предлагает папа.

– Разве ты не собираешься на работу?

Он допивает кофе за долю секунды и, поставив пустую чашку на стол, надевает свой пиджак.

– Ради своей любимой дочери я готов заставить коллег ждать. Так что вперёд, юная леди.

Издаю короткий смешок и спешу выйти из дома, увидев, как торопится отец, открывая мне дверь.

Мы садимся в машину и выезжаем со двора, я задумчиво пялюсь в окно.

Меня так давно не было в университете…

Возможно, я сейчас войду в здание, и все покосятся на меня. Потому что они слышали о произошедшем, все знают о наивности Каталины Норвуд, доверившейся преступнику, ведь и среди полицейских есть болтливые рты.

– О чём задумалась? – раздаётся голос папы в абсолютно бесшумном салоне автомобиля.

– Да так… Ничего особенного. – Я отворачиваюсь от окна, взглянув на него: – Слушай, а когда я уже смогу вернуться в универ? Неужели ничего так и не известно?

– Мэри тебе не рассказала? Мы подумываем оставить тебя на домашнем обучении до конца года.

Услышанная новость заставляет меня распахнуть глаза в недоумении:

– Что? Но почему?

– По двум причинам. Джозеф предположил, что того охранника убил член «Могильных карт», способ убийства похож. Может быть, это сделал даже сам Гай. Так что не факт, что подобное не произойдёт вновь, а я не готов рисковать. Им будто что-то от тебя надо, Каталина. – Папины глаза сосредоточены на дороге, но я вижу, сколько в них волнения и страха. – А во-вторых, твоей матери кажется, что тебе стоит держаться подальше от всяких… парней.

– Серьёзно? Вы так говорите, словно я всё время, проведённое в универе, только и делала, что развлекалась с парнями… Это глупо.

Он ничего не отвечает, лишь крепче сжимает руль автомобиля. Конечно, останется при своём. Если он так решил, ничего его решение не изменит, так что я просто свыкаюсь с этим фактом, потому что живу с ним уже столько лет.

Здание общежития Частного Университета Риверы уже показывается на горизонте, высокое и статное, как и положено дорогим заведениям. Моё сердцебиение вдруг ускоряется. Студенческий городок выглядит как обычно, разве что людей сейчас меньше.

– Мне пойти с тобой? – спрашивает папа, припарковав машину около ворот.

– Может, ты меня ещё и за ручку поведёшь? – со смешком говорю я. – Нет, я сама. Вернусь быстро.

– Постарайся.

Я ещё пару секунд стою, неуверенно уставившись на здание, но затем наконец начинаю идти. Бегу к дверям и вхожу внутрь общежития, где меня встречает запах чистых сверкающих полов и куча окон, дарующих помещениям как можно больше света.

Мимо проходят студенты, увлечённо о чём-то болтая, пока не замечают меня. Тогда они тут же замолкают, смотрят мне вслед. Я слышу перешёптывания, в которых чувствуется сто разных эмоций. Кто-то сочувствует мне, кто-то смеётся надо мной, кто-то злится, кто-то со мной здоровается… Всё это я успешно игнорирую.

Какое унижение.

Наконец я дохожу до своей с Ирэн комнаты и раскрываю дверь. Здесь тихо и умиротворённо. Моя кровать аккуратно застелена, но я даже не сомневаюсь, что на ней уже сидели куча подруг Ирэн, которых она наверняка приглашала в моё отсутствие. Я подхожу к тумбе рядом с кроватью и открываю свой шкафчик. Пытаюсь найти кулон, который подарил Дилан на моё семнадцатилетие и о котором я бессовестно забыла. Раз уж брат тоже поедет с нами в это небольшое путешествие, я обязательно должна взять с собой этот его подарок.

– Тук-тук.

Услышав голос позади себя, я вздрагиваю: всё ещё не научилась не пугаться внезапных голосов. Оборачиваюсь и вижу Ирэн с Вэнди. После разлуки с ними на целых три недели я действительно по ним соскучилась.

– Наконец-то ты соизволила появиться, – с сарказмом произносит Ирэн, поправив чёлку на лбу, и только затем подходит ко мне обниматься.

Вэнди поступает так же, и в нос мне бьётся её новый парфюм, гораздо более резкий, чем предыдущий.

– Новые духи? – замечаю я.

– Да-а-а, – протягивает девушка. – Нравится? Это мне парень подарил.

– У тебя появился парень?

– Пока тебя не было, произошла куча всего, ты даже не представляешь себе, – говорит Ирэн. – А ты почему не предупредила, что приедешь? Тебе наконец разрешили вернуться?

– Нет. Я ведь завтра лечу в Грецию, – напоминаю я. – Так что теперь мы с вами не увидимся в ближайшие пару месяцев, это точно.

Сёстры переглядываются в разочаровании и тихо скулят о том, что не хотят расставаться со мной на такой долгий срок.

– А как насчёт твоей личной жизни? – интересуется Ирэн, сузив глаза. – Нашла себе кого-нибудь?

Её вопрос резко задевает меня. Я тут же мрачнею, чувствуя себя крайне неловко.

Зачем она спросила это? Зачем напомнила?

– Я не хочу ни с кем больше иметь дела, – дав ей понять, что мне неприятна эта тема, отвечаю я.

– Почему? – присоединяется Вэнди. – Глупышка. Ты ещё просто не познала всех радостей отношений.

Их слова давят на меня с каждой секундой всё сильнее и сильнее.