Чтение онлайн

После этого донесения император растерялся. Он спрашивал себя, что же еще можно сделать. Оставался старик Фрион. Но… императору было тяжело подчиниться желанию подданного. Он сказал себе:

— Я подумаю.

Лев тоже думает, как прихлопнуть докучающего ему комара.

Император очень скучал. Императрица была нездорова. В таких случаях герцогиня де Бланжини приглашала двор к себе. Она жила в Тюильри.

Император прошел к ней. Принцесса сидела за карточным столом, но возле нее под наполеондорами лежала сложенная вчетверо бумага. Наполеон удивился, что она пристально смотрит на эту бумагу.

— Что это у вас там? — спросил он. — Запись карточных долгов?

— Нет, государь, это письмо, которое ваше величество может прочесть, если вам угодно.

Принцесса подала ему бумагу. Наполеон прочел:

«Герцогиня, имею честь сообщить вам, что, к моему величайшему сожалению, я убил храбрых солдат. Я буду делать это каждый раз, когда против меня пошлют войска. Если его величеству угодно вступить со мной в переговоры, я предлагаю ему позволить мне с моими людьми уйти за границу. Если мое предложение будет принято, я прошу императора прислать парламентера к перекрестку Белый Крест. Кадрус».

Император разорвал дерзкое письмо Кадруса, который хотел вступить с ним в переговоры на равных, встал и сделал знак Камброну, который играл в карты, следовать за ним. Полковник подошел к окну, у которого стоял император. Они стали разговаривать. Через час сержант Александр Фрион отправился в Фонтенбло к отцу с полномочным императорским указом.

Начался поединок охотника с дичью.

Теперь старик Фрион мог действовать, как хотел. Его сын привез полномочия, подписанные императором. Старый лесничий почувствовал безумную радость. Он приготовил план.

— Отец, — спросил его Александр, — вы уверены в успехе?

— Еще бы! Кадрус ставит часовых. Им поручено давать знать, что происходит в лесу. Я знаю, где стоит каждый часовой и как он объявляет об опасности.

— Как же вы это узнали?

— Подсмотрел. Я знаю, что часовых этих ставят на возвышенности, откуда им видно все. Я покажу их всех, когда придет время действовать.

— Но если их станут убивать, они закричат.

— Нет. «Кроты» оправдывают свое прозвище: они зарываются в землю, как настоящие кроты. Представь себе, что у каждого часового есть укрытие. Яма, на краю которой лестница, а над ямой плющ. Когда часовой кого-нибудь увидит, он прячется в яму и скрывается за плющом. Нам надо лишь прикончить часовых. Это будет быстро. Захватить их в ямах и пырнуть ножом. Главное — не наделать шума. Потом поставим гренадеров у Волчьего ущелья. Там-то и сидит Кадрус со своей шайкой. Я уже все разведал. Там они обрушат страшный залп на разбойников, которых часовые не смогут предупредить. Потом с двух сторон возьмут ущелье в клещи. Я укажу тропинки. Разбойников можно будет всех изрубить саблями, потому что нападение будет внезапным. У гренадеров будут пистолеты, двуствольные ружья, смогут ли разбойники спастись? Их истребят всех до одного.

На этом отец и сын расстались.

В гротах произошла драматическая сцена. В то время, когда часовых убили, когда самому Кадрусу угрожала ужасная опасность, ко всему этому присоединилась еще и измена.

С тех пор как Мари де Гран-Прэ вышла за де Фоконьяка, тот заметил безумную страсть своей жены к Кадрусу. Маркиза — ее так называли, как будто муж ее действительно имел право на звание маркиза — не могла скрывать своего непреодолимого влечения к Кадрусу. Она решила участвовать в побеге только для того, чтобы убедить Кадруса в своей любви, а не затем, чтобы сопровождать мужа. Она не подозревала, что жизнь ее превратится в пытку. В гроте она была свидетельницей любви Жоржа и Жанны. Для них медовый месяц продолжался.

Маркиза жестоко страдала от ревности и не скрывала этого, поэтому однажды после неприятной сцены между Жанной и ее кузиной Фоконьяк вмешался и отвел свою жену в сторону.

— Маркиза, — сказал он, — вы меня не любите. Признаюсь, меня это мало заботит. У меня есть двадцать законных жен, плачущих обо мне, и тысяча любовниц, горько обо мне сожалеющих. Так что поверьте, что я говорю с вами не из ревности. Напротив. Но ваша привязанность к Жоржу начинает надоедать ему, мне, его жене, всем. Берегитесь.

— Что же вы сделаете? — надменно спросила Мари.

— Я положу этому конец.

— Вы отошлете меня отсюда?

— Нет. Вы знаете нашу тайну, можете отправиться к Фуше и рассказать ему, где мы.

— Что же вы сделаете?

— Я вас убью. Мало ли я убил людей!

— Злодей! Мало того что вы обманули меня, женившись на мне…

— О, терпеть не могу супружеских ссор. До свидания, милая маркиза! Но запомните мои слова.

Следующей ночью Мари, находившаяся в мрачном расположении духа после объяснения с Фоконьяком, пошла за Кадрусом, который выходил из грота. Он хотел пройти по лесу дозором. Мари подошла к Кадрусу. Тот, услышав позади себя шаги, обернулся и увидел ее. Он нахмурился.

— Что вам нужно? — спросил он.

Она побледнела, потом вдруг схватила Кадруса за руку и повлекла его к старому дубу.

— Кадрус, — сказала ему молодая женщина, — выслушай меня и не отталкивай. Я тебя люблю.

— Я это знаю, — ответил он и бросил на нее холодный взгляд.

— Я тебя люблю, — повторила она, — и хочу быть любимой. Я красивее Жанны. Я пламеннее и преданнее ее.

— Я признаюсь, что вы великолепное создание, милая моя, — ответил ей Кадрус. — Но я люблю Жанну. Я не стану упрекать вас в вашем поведении с кузиной, которая была для вас любящей, преданной, деликатной сестрой, я вам прощаю, я сожалею о вас.

Она начала горько плакать. В некоторых натурах страсть сменяется ненавистью. Мари бросила на Кадруса страшный взгляд, потом убежала, как испуганная лань. Кадрус посмотрел ей вслед и прошептал:

— Бедная Мари!

Маркиза вернулась в грот. Фоконьяк ждал ее и казался раздраженным.

— Ступайте за мной! — сказала она.

Она привела его в свою комнату и продолжала:

— Я только что объяснилась с вашим другом.

— Я догадывался. И что же, вы вылечились? — прибавил он с усмешкой.

— Нет еще. Но я знаю одно средство.

— Какое же?

— Любовь другого человека. Дадите ли вы мне свободу любить?

— Сделайте одолжение.

— Благодарю. Прощайте!

— Прощайте!

Фоконьяк ушел, маркиза вынула из бумажника письмо и прочла его.

— Это, должно быть, от него, — произнесла она.

Она пошла по гротам, кого-то ища среди разбойников.

Этот кто-то был молодой человек по имени Ришвиль, который стал карточным шулером, чтобы содержать любовницу, чуть было не попал в тюрьму, бежал и сделался «кротом». Он был недурен собой и безумно влюбился в жену Фоконьяка.