Чтение онлайн

Он хмыкнул, и этот звук был где-то между насмешкой и одобрением. Потом махнул рукой, указывая на дверь.

— Свободна.

Я развернулась и вышла, чувствуя, как напряжение отпускает плечи. Дверь за мной закрылась с мягким щелчком, но я все еще ощущала его взгляд, будто он прожигал мне спину. Этот человек был как буря — мощный, непредсказуемый, и, черт возьми, притягательный, даже когда бесил. Я вернулась к своему столу, пытаясь сосредоточиться на работе, но мысли о нем, о его закатанных рукавах и этом взгляде, не давали покоя. Что-то подсказывало мне, что этот отчет — только начало, и с Дмитрием Ковалевым мне придется держать ухо востро.

Лена отодвинула кружку с кофе и встала, поправляя свою строгую юбку-карандаш. Ее взгляд скользнул по этажу, будто проверяя, не подслушивает ли кто.

— Настя, я отойду в бухгалтерию, — сказала она, понизив голос. — Присмотри за столом, ладно? Если кто-то придет, никого не пускай. Никого, поняла?

Я кивнула, откусывая еще кусок овсяного печенья. Лена посмотрела на меня с прищуром, будто сомневалась, что я восприняла ее слова всерьез.

— Я серьезно, Настя. Кто бы ни пришел — не пускать. Даже если это будет сам президент.

— Да поняла я, поняла, — ответила я, закатывая глаза, но с улыбкой. — Иди, я справлюсь.

Лена кивнула и быстрым шагом направилась к лифту.

Прошло минут пятнадцать, когда я услышала шаги — уверенные, с легким эхом, будто кто-то шел, не сомневаясь, что его здесь ждут. Я подняла глаза и замерла. К моему столу приближался мужчина — высокий, с широкими плечами, которые, казалось, едва помещались в его светло-сером пиджаке. Светлые волосы, чуть растрепанные, но явно уложенные с расчетом, чтобы выглядеть небрежно. Его кожа была загорелой, с теплым золотистым оттенком, как будто он только что вернулся с южного побережья. Глаза — яркие, голубые, с искоркой, которая могла быть как добродушной, так и опасно-игривой. Он двигался с той непринужденной грацией, которая кричала о деньгах и уверенности, а его улыбка — белоснежная, с легким намеком на наглость — заставила меня невольно выпрямиться.

— О, привет, — сказал он, останавливаясь у моего стола и опираясь на него одной рукой. Его голос был низким, с бархатистой хрипотцой, от которой по спине пробежал легкий холодок. — А Ленусик где?

Я прищурилась, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Ленусик? Серьезно?

— Не Ленусик, — ответила я, откидываясь на спинку стула и скрестив руки. — Елена Викторовна. А вы, собственно, к кому?

Он усмехнулся, будто мой тон его позабавил, и кивнул в сторону двери кабинета Дмитрия.

— К нему. Он в своем логове, как обычно?

Я сжала губы, чтобы не выдать раздражения. Этот тип выглядел так, будто привык, что ему все дозволено — от этой его улыбочки до небрежного жеста, которым он поправил манжет рубашки, сверкнув золотыми запонками.

— К нему нельзя, — сказала я твердо, глядя ему прямо в глаза. — Никому нельзя.

Он поднял брови, и в его взгляде мелькнула искра удивления, тут же сменившаяся чем-то вроде игривого вызова.

— Серьезно? — протянул он, наклоняясь чуть ближе ко мне. От него пахло дорогим одеколоном — что-то древесное, с ноткой цитруса. — А мне всегда можно, знаешь ли.

Я фыркнула, не отводя взгляда. Его самоуверенность бесила, но, черт возьми, он был красив. Не просто привлекателен, а именно красив — с этими острыми скулами, легкой щетиной и глазами, которые, казалось, видели тебя насквозь. Но я не собиралась падать в обморок от его обаяния.

— Тем не менее, — ответила я, подчеркнуто медленно, — кто бы вы ни были, к нему нельзя. Правила есть правила.

Он рассмеялся — коротко, но искренне, и этот смех был неожиданно заразительным. Он выпрямился, скрестив руки, и посмотрел на меня с притворным возмущением.

— Правила? Девочка, ты явно новенькая. Меня зовут Артем, и я, скажем так, не совсем подчиняюсь этим вашим… правилам.

— Девочка? — я приподняла бровь, чувствуя, как щеки начинают гореть. — Серьезно? Это лучшее, что ты придумал? Может, еще «котенок» или «зайка»?

Он ухмыльнулся, и его глаза заблестели, как у кота, который нашел новую игрушку.

— Ого, колючая, — сказал, наклоняясь чуть ближе, так что я почувствовала тепло его дыхания. — Котенок, говоришь? Ну, это можно устроить. Но только если ты скажешь, как тебя зовут, колючка.

Я закатила глаза, но уголки губ предательски дрогнули. Этот Артем был наглым, но его наглость была какой-то… обаятельной. Я откинулась назад, скрестив ноги, и посмотрела на него с легкой насмешкой.

— Анастасия, — ответила, делая паузу, чтобы он прочувствовал мой тон. — И, знаешь, Артем, мне плевать, насколько ты особенный. Ковалев занят, и я не собираюсь терять работу из-за твоих голубых глаз.

Он прижал руку к груди, будто я его смертельно ранила.

— Ай, прямо в сердце, — сказал он с театральной обидой, но его улыбка стала шире. — А я-то думал, что мои голубые глаза — это как пропуск везде. Неужели не сработало?

— Не сработало. Попробуй еще раз через пару лет, может, я передумаю.

Он рассмеялся снова, и этот звук был как глоток свежего воздуха в этом душном офисе. Он выпрямился, но не отошел, продолжая смотреть на меня с этим своим взглядом — наполовину насмешливым, наполовину… заинтересованным?

— Ладно, Анастасия, — сказал он, растягивая мое имя, будто пробуя его на вкус. — Я сдаюсь. Пока. Но учти, я не из тех, кто легко отступает. И, между прочим, ты симпатичная, когда злишься.

Я почувствовала, как щеки вспыхивают, и тут же возненавидела себя за это.

— А ты симпатичный, когда молчишь. Попробуй как-нибудь, вдруг понравится.

Он хмыкнул, отступил на шаг и поднял руки, будто сдаваясь.

— Окей, окей, я понял. Не пускаешь — не надо. Передай Ковалеву, что Артем Соколов заходил. Он знает, где меня найти.

Я кивнула, стараясь не замечать, как его улыбка все еще висит в воздухе, как дым от дорогого одеколона.

— Передам.

Артем усмехнулся, бросил на меня последний взгляд — долгий, слишком долгий — и направился к лифту в это время вернулась Лена.

Она остановилась у стола, держа в руках папку с документами, и посмотрела на меня с легким прищуром. Ее взгляд, как всегда, был спокойным, но в нем мелькнула тень любопытства.

— Настя, — начала она, ставя папку на стол и поправляя очки. — Только не говори, что это был Соколов.

Я подняла глаза, стараясь скрыть, как щеки предательски горят.

— Артем Соколов, — подтвердила я, пожав плечами, будто это не имело значения. — Хотел к Ковалеву, но я его не пустила. Как ты и просила.