Разгром Виктора Суворова
Шрифт:
Вот именно! «Проглядели»! Но что? Как можно было так планировать оборону страны, если не было продумано боепитание войск в условиях внезапного нападения противника? С какой целью так странно размещали склады, что после отхода от границы их нельзя было использовать и приходилось их или уничтожать, или оставлять немцам? А когда снаряды и патроны терялись тысячами и миллионами на складах, а на руках у бойцов их остатки таяли за считаные дни, то о какой крепкой обороне в окопах и траншеях могла идти речь?
Из статьи генерала Пастуховского (стр. 23–25):
«В связи с быстрым продвижением противника на восток пришлось оставить или уничтожить значительное количество материальных средств. Только на Западном фронте за первую неделю боевых действий (с 22 по 29 июня) было потеряно 10 артиллерийских складов, что составило свыше 25 тыс. вагонов боеприпасов (30 проц. всех запасов), 25 складов и баз, где хранилось более 50 тыс. т (50 проц.) горючего, 14 складов с почти 40 тыс. т (50 проц.) продфуража и большое количество других материальных ресурсов [9. ЦАМО СССР, ф. 208, оп. 14703, д. 1, л. 36; оп. 2454, д. 27, л. 152].
Фронтам и армиям пришлось вести напряженные боевые действия с ограниченным количеством частей и учреждений тыла, а иногда и без них.
…
По этим причинам уже в первые дни боевых действий возникали перебои и даже срывы в материальном обеспечении войск. Так, 23–24 июня 1941 года при нанесении Западным фронтом контрудара по сувалковской группировке гитлеровцев 6-й и 11-й механизированные корпуса остались без горючего (израсходовано в ходе марша) и боеприпасов в самый разгар боевых действий [16. История Второй мировой войны 1939–1945. – Т. 4. – М.: Воениздат, 1975. – С. 40]. Из-за отсутствия горючего не смогла участвовать в контрударе 23 июня 1941 года 28 тд Северо-Западного фронта. Перебои в подвозе привели к тому, что в 3-й и 10-й армиях Западного фронта с 26 июня возник острый дефицит в боеприпасах, горючем и продовольствии [17. ЦАМО, ф. 208, оп. 2454, д. 22, л. 566; оп. 3038, д. 15, л. 10–12]. Неритмичность и срывы в материальном обеспечении войск имели место в этот период на Юго-Западном и Южном фронтах.
Сложилась парадоксальная ситуация: на складах и базах в тыловых районах фронтов и армий хранились большие запасы всех видов материальных средств, а из-за нераспорядительности, неорганизованности и отсутствия связи войска не знали об этом и испытывали острый недостаток в боеприпасах, горючем, продовольствии и вещевом имуществе» .
Вот она, теория мотомехвойны (теория «блицкрига») в действии! Быстрей!!!
А как этому противодействовать? Только заранее подготовленной обороной. Что писал в 1939 г. Любарский в обзоре войны в Испании? « Опыт Испании доказывает, что при современных мощных средствах наступления нельзя строить оборону в оперативном масштабе без ряда хорошо укрепленных тыловых рубежей с противотанковыми районами и отсечными позициями». То есть вбухивать железобетон на самой границе в оперативном масштабе в целом бесполезно. Если угроза нападения не ощущается, то для чего эти ДОТы нужны вообще? А если ощущается, то самое эффективное – оценить варианты возможных главных ударов и на их путях где-то в глубине своей территории создать эти самые «тыловые рубежи». И еще дальше держать мотомеханизированные резервы, чтобы после вражеского нападения хватило времени направить их на перехват. И где-то там, в тылу, создать серьезные склады боепитания, а не выдвигать их в приграничную зону. И организовать в места прорывов подачу боеприпасов для своих войск. Иначе получится то, что получилось в июне 1941 г., когда вдруг оказалось, что оборона страны совершенно не готова.
Но по какой причине так наплевательски отнесся советский Генштаб к задаче ее подготовки? Какие еще он сочинял «другие» планы? Сколько надо было иметь знаний, чтобы этого не понимать? Какой «знаток» руководил всем этим безобразием? Фамилия!
Виктор Суворов в «Разгроме» отвечает: Жуков. Который якобы и был «главным планировщиком», а судя по мемуарам, являлся и величайшим стратегом и крупнейшим полководцем. Он все-все понимал как надо, только боялся высказать это вслух.
Но выше уже рассматривалось, что Жуков не был «главным планировщиком». А советский Генштаб не был и «мозгом армии». В Стране Советов были «планировщики» повыше. Во главе с самым главным «играющим». Имя его – Иосиф Сталин.
Потом командование Западного фронта судили и расстреляли. Как бы за потерю управления войсками, которая привела к катастрофическим потерям. Но на самом деле за все это советскому высшему военно-политическому руководству в первую очередь надо было расстрелять себя. Но тогда судьба страны могла оказаться под очень большим вопросом. И не дошел бы партайгеноссе Гитлер до Владивостока. За месяц. Вот в чем оказался парадокс ситуации. Но потеря стратегического добра в значительных количествах в июне 1941 г. со срочной необходимостью масштабной эвакуации потом дорого обошлась стране. И долго «акуалась». И не все так просто в «просчетах» 1942 г. Но это уже другая тема.
И может возникнуть вопрос: а маршал Жуков коснулся этого вопроса в своих мемуарах? Оказывается, коснулся. В 9-й главе «Накануне Великой Отечественной войны» (Изд. 2002. Т. 1. С. 236; пропущенный текст 1-го издания с. 214 (1972 г.) дается в квадратных скобках, замененный текст – жирным):
«В течение весны 1941 года центральными снабженческими органами Наркомата обороны была проделана большая работа по увеличению неприкосновенных запасов всех приграничных западных округов за счет государственных резервов по горючему, продовольствию и вещевому снабжению. Окружные артиллерийские склады пополнялись значительным количеством боеприпасов за счет баз Наркомата обороны.
Нарком обороны, Генеральный штаб и я в том числе считали необходимым в условиях надвигающейся войны подтянуть материально-технические средства ближе к войскам [ближе к потребителям.] Казалось бы, [правильно, но потом выяснилось, что все мы] это было правильное решение, но ход военных событий первых недель войны показал, что мы допустили в этом вопросе ошибку. [Когда началась война,] Врагу удалось быстро прорвать фронт нашей обороны и в короткий срок захватить [в свои руки] материально-технические запасы округов, что резко осложнило снабжение войск и мероприятия по формированию резервов».
Насколько «резко»? Почему фронт так быстро оказался прорван? Учитывалась ли такая ситуация при планировании? На эти вопросы маршал ответа не дал. «Слегка ошиблись», «с кем, дескать, не бывает», «потом героически исправили». Особенно обращает внимание фраза про «надвигающуюся войну». Надвигалась она, надвигалась и вдруг разразилась неожиданно. Да так, что все предвоенные планы оказались ненужными. А отсюда и вывод: оборону страны от неожиданного нападения в них вообще не учитывали. ВООБЩЕ!!! Учитывали что угодно, но не это.
А если некоторые любители истории будут продолжать настаивать, что в СССР в 1941 г. готовилась исключительно оборона, то можно вспомнить еще про один ее важный элемент. Уж если и ожидается вероятность отступления то ли до Смоленска, то ли до Москвы или еще дальше (как уверял Молотов), то что ж отступать «просто так»? Например, немцы, уходя, ценные объекты взрывали, а железные дороги специальными машинами сгибали в бараний рог и резали шпалы напополам. Не говоря уже про разбрасывание мин. Вы знаете, сколько шпал можно вырезать из ствола одной сосны? Отвечаю: ДВЕ. А сколько их требовалось тогда для укладки на каждом километре? Много. И саперам наступающих войск приходилось терять время, чтобы заменить разрезанные шпалы на целые. И терять время на разминирование. Вот и пришлось тратить годы на возврат того, что потеряли за месяцы.
В РККА к 1941 г. знания по этой теме и опыт имелись. Но не были востребованы. И все это тоже не хотят обсуждать историки. И Виктор Суворов в «Разгроме».
Куда делись мины в июне 1941 г.?
1
Хотя если вспомнить, то оказывается, что Виктор Суворов много внимания уделил проблеме минирования в «Ледоколе». И там же периодически приводил цитаты из книги бывшего «главного минера» и специалиста по диверсиям полковника Старинова И.Г. «Мины ждут своего часа». – М.: Воениздат, 1964. Цитаты о том, что перед войной в западных областях СССР инженерные оборонительные мероприятия не выполнялись, производство мин сокращалось, старые оборонительные объекты оказались заброшены. В 4-й главе «Зачем Сталин разделил Польшу» в третьем разделе Суворов написал про 1940 г. – начало 1941 г.: «… Один из участников тех событий полковник ГРУ И.Г. Старинов довольно откровенно описывает это так: «…Инженерное управление Красной Армии направило заявку на 120 000 железнодорожных мин замедленного действия. Этого количества вполне бы хватило для того, чтобы в случае вторжения германской армии парализовать все железнодорожное сообщение в ее тылах, от которого она полностью зависела. Но вместо заказанного количества было получено… 120 мин» («Мины ждут своего часа». С. 186). А между тем мина – самое простое, самое дешевое и очень эффективное оружие».
И добавляет в 9-й главе «Почему полоса обеспечения была уничтожена накануне войны»:
«Вот Маршал Советского Союза Г. Кулик разговаривает с полковником Стариновым, который тогда был начальником отдела заграждений и минирования Главного инженерного управления РККА: «Миноискатели давай, сапер, тралы давай!» («Мины ждут своего часа». С. 179. ) А ведь маршал о германской территории говорит: на советской территории уже все мины обезврежены и заграждения сняты. Вот что маршал дальше говорит: «Не так назвали ваш отдел, как надо. Надо бы его в соответствии с нашей доктриной назвать отделом разграждения и разминирования. Тогда и думали бы иначе. А то заладили: оборона, оборона… Хватит!» ( Там же. Выделено Стариновым )…Но интересная вещь: в оборонительной войне вопросам разграждений вообще не надо уделять никакого внимания. Нужно создавать только заграждения и, опираясь на них, изматывать противника, а затем быстро отходить к другой, заранее подготовленной линии заграждений» .
В целом, конечно, правильно. Но есть неточности. Заранее подготовить линии заграждений на каких-то участках можно, но противник будет стараться их обойти или пытаться прорвать более слабые участки. Вот французы подготовили заранее свою линию Мажино, а немцы взяли и обошли ее стороной. Или могут подготовить мощный артиллерийский «кулак», как было при прошибании Зееловских высот. Поэтому важную роль в замедлении темпов вражеского наступления должна играть установка минных полей на всем протяжении отступления. А не только от участка к участку. И для этого надо заранее подготовить команды саперов по установке мин и заранее изготовить промышленностью их большие запасы разных моделей.