Разница умолчаний
Шрифт:
— Конечно, я помню!
Еще бы он забыл. Эти шарфики они купили на ночном рынке Чианг-Мая — в свое свадебное, оно же первое путешествие.
Впервые в жизни они вырвались из слякотной московской зимы прямо в тропическое лето. Это было похоже на попадание в другой мир. Роман навсегда запомнил, как поразила его тропическая жара — она окутывала, как влажное одеяло, как только выходишь из самолета. Запахи — кто бы мог подумать, что воздух может пахнуть одновременно горелым маслом, цветами и океаном? И этот невозможный хаос на улицах! Машины, мопеды, уличные торговцы, местные и туристы — все перемешано в одном потоке... И улыбки. Повсюду люди улыбались. Искренне. Просто так.
Азиатская уличная еда — отдельная культура. Тайцы готовили прямо на лотках, на глазах у туристов. В Москве все эти экзотические блюда совершенно другие — а там вкус им создает и воздух, и шум, и ощущение непреходящего праздника.
И море — теплое, как парное молоко. В нем плавают разноцветные рыбки, прямо у ног! Роман с Лерой могли часами просто бродить по воде и кричать друг другу: «Смотри, смотри, вон какая!»
Конечно, хватало и неприятностей — тропическое солнце безжалостно мстило каждому сантиметру европейской кожи, не прикрытому рубашкой и не намазанному кремом, желудки остро реагировали на экзотическую пищу, а из-за вездесущей дорожной пыли Роман не расставался с ингалятором. Однажды даже пришлось вызвать скорую, врач которой едва говорил по-английски.
Но неприятности давно уже поблекли в памяти. А ночной рынок Чианг Мая остался там навсегда.
В тот вечер они впервые решились оторваться от экскурсионной группы и вдвоем, держась за руки, углубились в лабиринт украшенных цветными фонариками улиц. Карты у них не было — они просто шли куда глаза глядят. Не знали тогда, что в туристических местах все дороги ведут на ночные рынки — в бесконечные ряды освещенных свечами прилавков.
На эти шарфики Лера положила глаз сразу, но цену спрашивать боялась — наверняка туристов заставят переплачивать; даже не денег было жаль, а не хотелось чувствовать себя лохами. Гид говорил, что обязательно нужно торговаться, но они стеснялись, это казалось неловким и недостойным делом. А в тот вечер Роман отследил Лерин взгляд, узнал у продавца цену и вступил в отчаянный торг, купив шарфики в три раза дешевле, чем изначально запрашивалось.
Шарфики они носили несколько лет — им нравилось, что случайные прохожие с первого взгляда узнавали в них пару. Потом шарфики куда-то запропастились, Роман уже решил — потерялись в одном из многочисленных переездов между съемными квартирами. А вот смотри-ка, Лера их отыскала…
Роман притянул к себе жену и запустил руки ей под свитер, но Лера отстранилась и покачала головой — не сегодня, мол. Причину Роман угадал сразу: розовое приложение показывало, что день неподходящий. Обидно, но ничего не поделаешь — такой, значит, у них сейчас период жизни.
Потом они валялись на диване и смотрели сериал, но Романа экранные страсти сегодня не увлекли. Шарфики навеяли воспоминания о еще одном эпизоде из той поездки — Лера, небось, давно забыла, а Роману это врезалось в память навсегда.
Через три дня после приезда в Таиланд они набрались окаянства и арендовали мопед — обычную «табуретку с мотором», но сразу почувствовали себя крутыми байкерами, королями дороги. Взяли в гостинице карту и, пьянея от собственной храбрости, поехали по окрестностям. Вел Роман, Лера прижималась к нему на заднем сидении.
В первую поездку Роман дико нервничал и едва решался разогнаться до тридцати километров в час — но все прошло благополучно. На другой день он обращался с ручкой газа куда смелее. И когда они проезжали крохотную деревню, под колеса бросилась дурная, безумная собака. Роман растерялся, резко затормозил — и мопед рухнул на асфальт.
Роман сразу понял, что не пострадал, но его накрыло гораздо худшим ощущением, чем боль. Время замедлилось, как в дурном боевике. На Романа обрушилось понимание, что жизнь его, быть может, в этой точке разделилась на «до» и «после». Впрочем, какая жизнь? Он с пронзительной ясностью осознал, что если Лера… если случилось непоправимое, он тоже жить не сможет, не захочет, не станет. Не будет у него без нее никакой жизни.
Бесконечно долгую секунду спустя он обернулся и увидел, что Лера уже поднимается на ноги, шипя от боли в ободранном об асфальт бедре — ничего более серьезного. Кажется, ее тогда больше волновала судьба собаки, которая благополучно смоталась в кусты и мстительно брехала оттуда. Инцидент обошелся в порванные Лерины джинсы — все равно уже старые и потертые. Лера забыла о нем через неделю, а Роман запомнил. И теперь если на жену находило что-нибудь и они ссорились, он вспоминал ту секунду, когда казалось, будто он потерял ее навсегда — и сразу же шел мириться.
Потому что, как бы то ни было, жить без нее он не сможет.
— Еще серию? — спросила Лера.
Роман и не заметил, что по экрану пошли титры.
— Мне надо поработать, — сказал он и включил ноутбук.
Первая встреча с заказчиком уже на следующей неделе. Офис ГосСтандарта находится в Питере — часто не налетаешься. Катя обещала прислать первый вариант презентации технологических подходов — по счастью, она работала в айти недавно и профессиональный сленг еще не успел въесться ей под кожу, она умела объясняться и на понятном обычным людям языке.
Конечно, презентацию можно было посмотреть и завтра, в рабочее время. Но этот проект успел стать тем, что сейчас интересовало Романа больше всего.
И надо оперативно дать Кате обратную связь, чтобы показать, как высоко он ценит ее работу.
***
Лера закончила наносить сеточку свежеприготовленным соусом песто на салат капрезе, красиво разложила по тарелкам запеченный в духовке картофель и телячьи отбивные. Глянула на часы — без десяти восемь, все готово аккурат к возвращению Ромки с работы! Выставила тарелки на стол, сфотографировала и отправила в мессенджер — пусть муж в такси порадуется.
Ответ пришел только через четверть часа:
«Прости, малыш, я на работе сегодня поужинаю. Столько всего навалилось по новому проекту».
Лера глубоко вдохнула, выдохнула. Такая ситуация за последние месяцы возникала не в первый раз. И даже не в десятый. Потом напечатала:
«Мы же договаривались, если ты задерживаешься — предупреждаешь днем. Чтобы я не готовила».
На этот ужин она потратила не только время, которого отчаянно не хватало на учебу, но и деньги со своей карты — а их там оставалось немного. Нет, Рома все-таки перевел тридцатку на хозяйство, но только после третьего напоминания, причем видно было, что каждая следующая просьба раздражает его все больше. Лера решила как можно дольше оттягивать момент, когда придется просить в следующий раз. Вообще, быть содержанкой оказалось совсем не так весело, как шутить на эту тему. В их семье так сложилось, что Рома всегда тратил крупные суммы — платежи за ипотеку, билеты, мебель — а всякая мелочевка вроде продуктов и хозяйственных расходов оплачивалась с Лериной карты. И когда туда перестала капать зарплата, вдруг выяснилось, что эти траты не такие уж мелкие. Надо обязательно объяснить это Ромке — наглядно, с цифрами. Вот только придется выбрать момент, когда он будет не ушатан работой и вообще в хорошем настроении — а такое случалось все реже, и Лере просто не хотелось портить эти моменты унылой бухгалтерией.
Пока, чтобы не экономить больше привычного на продуктах и заодно получать практический опыт в профессии, Лера зарегистрировалась на доске фотографов-фрилансеров, предложив услуги по обработке фотографий. Сегодня она доделывала первый заказ — и уже закончила бы его, если бы не отвлеклась на приготовление ужина.
Роман наконец ответил:
«Как я мог заранее знать! Тут дурдом такой с новым проектом, все на ушах стоят. Хоть ты на меня не дави. Пожалуйста».
Лера закатила глаза. Захотелось вывалить ужин, на который она убила полтора часа, в мусорное ведро. Вместо этого быстро напечатала в мессенджер: