Чтение онлайн

Каждый день Роман переваливался через борт яхты и, сделав первый вдох из регулятора, медленно уходил под воду. Зеркальная поверхность смыкалась над головой, оставляя наверху лишь искаженные отсветы солнца, а он исчезал в безмолвном, пронизанном светом мире.

Вода обнимала его со всех сторон, наваливалась, и в ушах щёлкало. Он делал несколько глотков из регулятора, и в тишине начинало оглушительно шипеть его собственное дыхание. А потом он отрывался от борта и медленно, словно во сне, уходил ко дну.

Всё, что оставалось на поверхности — суета, бесконечные проблемы, необходимость принимать тяжелые решения — отступало, оставалось за дрожащей зеркальной плёнкой. Голубизна тянулась во все стороны — бескрайняя, безразличная никого не осуждающая. Как будто он всякий раз зависал в центре огромного пустого собора.

Между коралловых ветвей то и дело проносились стайки рыбок-клоунов, похожих на оранжевые искры. Иногда из темноты медленно выплывал огромный групер, невозмутимо застывая в толще воды. А где-то в глубине мерцали стайки серебряных рыб, превращаясь то в живое облако, то в блестящий веер.

По вечерам они с Катей выпивали по коктейлю в баре под большой деревянной крышей. Ряды дорогих бутылок на стойке мягко, причудливо сияли. Чернокожий бармен в белоснежной рубашке двигался бесшумно, расставляя тяжелые пепельницы.

От бара к морю спускались широкие ступени. Ночью они подсвечивались снизу — словно парили в воздухе. Вдоль воды стояли низкие диваны с серыми подушками, а рядом в специальных углублениях горели ровные огни. Там можно было сидеть часами, любуясь морем и покачивающимися на волнах белыми яхтами.

Роман никогда не бывал в таких роскошных местах. Так повелось, что они с женой отдыхали в том же стиле, что и в безденежной юности: хостелы, байки, дешевые закусочные для местных — Лера называла их аутентичными. Никаких такси от аэропорта — только общественный транспорт. Словом, приключения и драйв. Отели вроде этого Лера высмеивала, говорила про них «дорого-богато» или «лухари». Теперь Роман не мог понять, нравится ли ему здесь. Стоила путевка, конечно, недешево — он перевел по Катиной ссылке примерно полмиллиона. С другой стороны, он вполне мог себе такое позволить, почему нет? Нечасто ему удавалось вырваться в отпуск. А это же жизненно необходимо. Работать, не отдыхая — все равно что мчать по трассе, не тратя времени на то, чтобы залить в бак бензин.

Катя вписывалась в обстановку дорогого курорта как родная — словно была именно для такой жизни создана. Она носила элегантные темные очки и простые цельносшитые платья, открывающие невозможно длинные гладкие ноги, и все проходящие мимо богатые мужчины бросали восхищенные взгляды на нее и тут же завистливые — на Романа.

И все равно нет-нет да и накатывала короткая острая тоска по Лере. Хотелось, чтобы она растрепала ему волосы, прижала к себе, смешно подула на его лицо и назвала своим любимым маленьким щеночком. Она такой трешак устроила в мессенджерах… но в чем-то, возможно, была права, они так сильно отдалились друг от друга в последнее время. Значит ли это, что их брак распался? Все это были неприятные вопросы, и Роман решил отложить их до Москвы.

О том, что Лера могла остаться без денег, он не задумывался. Помнил, что переводил ей крупную сумму, тысяч сто. Той детали, что это было два месяца назад, его память не сохранила. Он вообще давно был убежден, что деньги — не проблема.

Московская квартира встретила его безупречным порядком и опустевшими Лериными полками — она уехала, ушла от него, бросила его. Он подумал, что надо это осмыслить и как-то отреагировать, и лег спать. А на другой день его с головой затопило проблемами ГосРегламента. И если к постоянному изменению требований, тупости и склочности заказчика, бесконечному усложнению и так уже из одних костылей сложенной архитектуры он успел привыкнуть, то новый уровень выгорания команды стал чертовски неприятным сюрпризом. Ребята даже уже не делали вид, что хотя бы стараются. Катя рвалась на тряпочки, но мотивировать их к работе не получалось.

Разработчики завели привычку подолгу тусоваться в корпоративной кухне. Однажды Роман зашел туда и услышал кусочек разговора.

— Нет, ну это уже невозможно, — кипятился Лев. — Он же в упор не видит, что происходит!

— А я-то думал, тупые америкосы совсем загнались со своим феминизмом, — флегматично протянул Адиль. — У них как чего, надо сразу в отдел кадров бежать, иначе абьюз, харрасмент и еще какой газлайтинг. Только теперь до меня, как до жирафа, дошло, на кого на самом-то деле падает весь этот газлайтинг…

Кто-то из ребят заметил Романа и громко откашлялся. Все тут же замолкли, похватали кружки и, пряча глаза, разошлись по рабочим местам.

Вечером Роман подловил Льва в коридоре возле бухгалтерии:

— Что происходит? Почему ребята так токсичат? Чего я в упор не вижу?

— Так я же говорил и на прошлом дейлике, и на позапрошлом, и неделю назад! Достал уже режим постоянного аврала. У меня две больших задачи с приоритетом «высокий», до которых я месяц не могу добраться, потому что по пять критов на неделе. И вечно одни криты более критичны, чем все остальные, но какие — пойди угадай. А без тех двух задач бэк-энд буксует, и выходит, что как бы я виноват…

— Из-за этого весь сыр-бор? — удивился Роман. — Это же обычный рабочий момент.

— Слишком обычный, — скривился Лев. — У нас уже вся работа только из таких моментов и состоит.

Роман припомнил семинар по конструктивному процессингу конфликтов. Что там нужно? Валидировать эмоции сотрудника, показать, что проблема услышана…

— Лева, спасибо, что поделился. Я понимаю, насколько это все демотивирует и выматывает. Давай завтра же сядем втроем с тобой и с Катей и разберемся во всем по пунктам. Скорректируем процессы…

— Ну конечно, с Катей, — имя проджекта Лев почти выплюнул. — Вспомни, сколько часов мы уже занимались корректировкой процессов этих долбаных! Всей командой, рабочими группами, втроем, вдвоем! А фигли толку? Градус безумия только нарастает.

— ГосРегламент — сложный, непривычный для нашей компании проект…

— Так, может, стоило управлять его разработкой нормально?! — Лев почти перешел на крик. — С самого начала?! Сначала подумать, как это делать, а потом уже делать, а?! Никому не пришло в голову?

Роман сам начал закипать:

— У тебя какие-то претензии к управлению?

— Не то чтобы ко всему управлению… К одному конкретному проджекту. Вернее, к одной!

— Катя — квалифицированный менеджер…

— Ну коне-ечно! А ты не замечал, что из всех людей ты один до сих пор в это веришь?! Почему бы это, а?

Роману никогда настолько не хотелось дать человеку в морду, но он усилием воли взял себя в руки и сказал холодно:

— Лев, успокойся. Езжай домой. Поешь, выспись, приди в себя. Завтра поговорим конструктивно…