Чтение онлайн

— Но как же это возможно? — возмутился юноша. — Как эти существа могли возникнуть, если над ними не властны законы эволюции, теория Дарвина?

— Эволюция, в том виде, который известен вам, лишь один из возможных вариантов развития биологической жизни. Но даже он подчинён более высоким законам. Возможно, ты слышал что-то о теории фракталов? Это и есть основной мотиватор сложения биологической материи в обоих вселенных. Ваша эволюция лишь стала надстройкой, которая повела вас вперёд, от доклеточных образований к многоклеточным структурам. Однако не заблуждайся, всё это подчиняется гармонии и красоте самоповторяющихся флуктуаций. Вот почему в нашем мире эти существа лишь подобие ваших. Не обманывайся на их счёт. Они не имеют мышления, сознания, чувства радости или злости. Они не охотятся друг на друга и не защищаются.

— Вообще-то, в городе мы видели другое, — резко ответил Акудник.

— В те существа проникли со-напсы Хобота. А Он-Они, как я уже говорил, обезумели.

— Но почему? Что вызвало в нём такой эффект? — задумчиво спросил Борис, наблюдая за танцующими созданиями.

— Полагаю, всё то же: аномалия, которую вы сотворили в центре своей и нашей вселенных. Ладно, мы не должны здесь задерживаться. Боюсь, Он-Они не оставят нас в покое, пока мы не достигнем своей цели. Идём дальше.

Борис кивнул и мягко прикоснулся единственной рукой до плеча девочки.

— Ты слышала его, милая. Не отставай от меня.

Малышка кивнула, и они продолжили путь.

Впереди у беглецов было несколько часов пути, и за это время они порядком утомились. Поэтому, когда магический лес снова расступился и они увидели водопад, низвергающийся с гор десятками разноцветных каскадов прямо в лесное озеро, они сразу поняли, что здесь нужно обязательно задержаться. Тем более, когда заметили, что некоторые из каскадов стремятся вверх, а не вниз. Они устроились под раскидистым папоротником, наслаждаясь моментом спокойствия, и Борис распаковал сумку, из которой достал несколько бутербродов. Поделившись с девочкой, он начал медленно пережёвывать пищу, размышляя об увиденном и услышанном.

— Жаль, что папы и мамы нет с нами, — неожиданно всхлипнула малышка. — Им бы понравилось это место.

Борис посмотрел на неё грустными глазами:

— Ты давно их не видела?

— С того дня, как мы ушли от плохих дяденек. И теперь я скучаю по ним.

— Это нормально, — участливым голосом ответил молодой человек. — Когда мы скучаем о ком-то ушедшем, он чувствует это на небесах, и улыбается нам оттуда, говоря, что мы обязательно встретимся. Однако с этим нельзя перебарщивать. Ведь там у них тоже есть чем заняться, не всё же время думать о нас, грешных.

Эльвира с определённым сочувствием посмотрела на юношу, словно на маленького ребенка, говорящего глупости, и он от этого смутился. В этот момент Шон вскочил на ноги и уставился на восток. Судя по всему, он был весьма встревожен.

— Что-то случилось? — спросила девочка.

Эфириал кивнул.

— Как я и предсказывал, он догнал нас, и теперь не отпустит.

— Кто? Хобот?

— Ну а кто же ещё? Смотрите сами.

Борис с Эльвирой вышли из-под папоротника и со страхом в глазах убедились в словах Шона. Далеко-далеко, по всей видимой линии горизонта, выделялась темная полоска. Несмотря на то, что она казалась узенькой, Борис почувствовал, как с каждой секундой она ширится и становится всё больше, захватывая целиком кольцевую лакуну, окружавшую запретный город.

— Он движется, — испуганно сказала девочка.

— Так и есть, — подтвердил Шон. — У нас ещё есть время, но мы должны поспешить. Думаю, к концу дня Хобот захватит здесь всё, и каждое бессознательная тварь наполнится его волей.

Эти слова заставили людей снова отправиться в путь, забыв об усталости. Они помчались вперёд, не обращая больше внимания на удивительные растения и таинственных существ. В какой-то момент Борису показалось, что он заметил на лесной тропинке крупную фигуру генерала Гробченко, и замер за деревом, схватив Эльвиру за плечо. Девочка тоже всё видела и поняла.

— Это был Зиверг? — спросила она, беззвучно двигая губами.

Борис коротко кивнул.

Шон на мгновение пропал из вида, а потом вернулся к людям и сообщил:

— Идём дальше. Он нас не заметил.

— Почему? — удивился Борис. — Разве он не чувствует тебя, когда ты активен?

Эфириал кивнул.

— Чувствует, но в этом месте подобное для него сложновато. Вокруг слишком много источников возмущения.

Беглецы продолжили свой путь и практически бежали вперёд, что называется, наперегонки со смертью. Борис постоянно оглядывался, чтобы в очередной раз отметить, что небо за ними всё больше напоминает чёрный водоворот, стремящийся к центру лакуны. В то самое место, куда они упорно пытались попасть, чтобы выполнить свою миссию по спасению, а может быть уничтожению всего сущего. Борис старательно избегал мыслей об этом, чтобы не растерять те крохи адекватности, которые в нём ещё имелись.

***

Зиверг пробирался по магическому лесу, испытывая колоссальное раздражение. Он уже бывал прежде в таких местах и, надо сказать, ненавидел их всеми фибрами своей души. Несмотря на то, что здесь ему дышалось намного легче и приятнее, ведь он уже давно перестал быть человеком и стал неким гибридом двух миров, его сознание всё ещё принадлежало тому, старому миру, в котором он некогда был сыном опасного вора в законе. Здесь же он чувствовал в этих созданиях (Искажённых, как называли их человеческие отбросы) безмерную и чужеродную пустоту. Данная пустота не то, чтобы особенно пугала его, но вызывала в нём абсолютное отторжение. В этом заключалась некая ирония ситуации: ведь он когда-то убедил людишек, что хочет создать для себя подобное царство, а они так легко поверили в эту чушь. Жалкие существа…

В какой-то момент ему показалось, что он вновь почувствовал артефакт, но спустя минуту это ощущение развеялось без следа. Очевидно, на это как-то повлияли бесконечные потоки хромоплазмы. Зиверг выругался и углубился в лес, по сути, надеясь на обыкновенную удачу. Он понимал, что отстаёт на один шаг от несносного паренька, проявившего недюжинное упорство, и любой ценой стремился наверстать отставание. К сожалению, вокруг него снова начиналась какая-то чехарда.

Зиверг до сих пор не осознавал, что Хобот, с которым в последнее время ему доводилось встречаться всё чаще и чаще, не просто какая-то аномалия Фрагментации. Однако на этот раз заподозрил худшее, когда небо над ним потемнело, а бестолковые твари, в изобилии снующие в округе, снова начали вести себя странно, не так, как обычно. Некоторые из них почему-то сцепились друг с другом, внезапно преисполнившись невероятной ярости.

Зиверг поспешил отойти от них подальше, беспокоясь, что они атакуют и его. Это было бы крайне нежелательно, учитывая, что ему снова показалось, что он взял след. Тонкий аромат вскоре привёл последнего душмана прямиком к лесному озеру невероятной красоты, в которое одновременно впадали и выпадали звенящие потоки воды. Он чувствовал, что парнишка с артефактом был здесь совсем недавно, но куда он пошёл дальше, душман не знал. Это чувство беспомощности бесконечно разозлило его и, выхватив широкий армейский кинжал из ножен на генеральском поясе, он несколькими ударами выместил свою ярость на ближайшем стебле папоротника, толщиной с многолетнее дерево. Ни в чём не повинное растение медленно завалилось в сторону, утрачивая свою яркость по мере того, как из него вытекал живительный сок.

В какой-то мере эта вспышка помогла ему прийти в себя, и когда Зиверг увидел перед собой знакомую фигуру, он уже был спокоен и контролировал свои эмоции.

— Снова ты? — с ухмылкой прошипел он, глядя на голого человека, скрывавшегося в глубине леса. — Какой же ты живучий, оказывается.

Тот, к кому он обращался, сделал несколько шагов вперёд, и на сей раз Зиверг не мог остаться хладнокровным. Это создание лишь внешне напоминало Энгельса Дьяченко, и то отдалённо. Матовая чёрная кожа, такие же чёрные волосы, и непроницаемые глаза, полные равнодушия. Вокруг Энгельса-перевёртыша как будто пульсировало облако тёмной сажи, с каждым мгновением расширяясь и становясь всё более концентрированным.