Чтение онлайн

Учитывая опасность, в которой находится моя Связанная, я не могу ничего оставлять на волю случая.

Вероятно, она только что вернулась в свою комнату в общежитии… или в дом Дрейвена, если он врёт о том, где её держит.

Чёрт, он, может, даже запер её. Совет Западного побережья известен тем, что использует подземные камеры для своих заключённых — они усилены технологиями, которые Сопротивление до сих пор не смогло взломать, и способны удерживать одарённых Высшего Уровня бесконечно долго. Отец рычит и брызжет слюной о них при каждом удобном случае — особенно учитывая, что эти технологии намного превосходят всё, что есть у него, а нет ничего, что этот человек ненавидит сильнее, чем оказаться в проигрыше.

В последнее время сложно не указать ему на то, что есть причина, почему у его выбранной стороны нет таких технологий: они никогда особо не стремились содержать людей в человеческих условиях, так что у них никогда не было необходимости разрабатывать подобные камеры.

Отправляя сообщение, я надеюсь, что оно отвлечёт меня от мрачного и разъярённого хода мыслей, в который я снова погружаюсь.

> Сначала нам стоит встретиться здесь. Меня зовут Атлас Бэссинджер, и я живу на другом конце страны. Я заканчиваю семестр, а потом приеду к тебе — мой колледж не позволил бы мне перевестись посреди семестра, иначе я был бы уже там. Надеюсь, ты это понимаешь.

Проблема в том, что чем больше я перечитываю написанное, тем глупее это звучит, пока я чуть не отменяю отправку и не начинаю заново. Когда я вижу, что она прочитала сообщение, но не отвечает сразу, я убеждаю себя: резкий спазм в животе вызван мыслью, что я её спугнул, а не тем, что на этот раз она точно меня отвергнет. Не то чтобы я мог её винить, конечно: её годами пытали те, кто меня вырастил, а я тут неуклюже топчусь вокруг неё, как идиот.

Телефон наконец вибрирует в руке, и я делаю глубокий вдох, прежде чем открыть сообщение:

> Ты говорил с остальными ребятами? Уверена, им есть что сказать о том, почему тебе не нужно бросать всё и мчаться ко мне.

К чёрту остальную Группу Связанных.

Богом клянусь, я сделаю всё, чтобы забрать её подальше от них всех прямо сейчас, пока Сайлас Дэвис её не нашёл. Пальцы летают по клавиатуре, не особо задумываясь над ответом, — правда легко льётся в каждом слове, адресованном ей:

> Мне плевать на их мнение о моей Связанной. Я говорил с ними, когда пришли результаты моих анализов крови, и они сказали, что ты сбежала. Я не такой идиот, как остальные: ты сбежала, потому что должна была. Я это знаю. Я буду рядом так скоро, как смогу, а если этого для тебя недостаточно быстро — я приеду сейчас и начну семестр заново.

Возможно, я пока не могу рассказать ей всё, но я не стану лгать своей Связанной. Это черта, которую я провожу, и надеюсь, этого хватит, чтобы заслужить её прощение, когда я наконец смогу рассказать ей… всё, наверное.

На этот раз она отвечает мгновенно:

> Ты не можешь так поступить! Я и так заставила тебя слишком долго ждать, и, честно говоря, я всё ещё не слишком горю желанием тут задерживаться.

Тепло разливается в моей груди, а на губах настойчиво появляется головокружительная улыбка. Эта девушка идеальна. Я уже знал, что она — самый невероятный человек из всех, кого я надеялся узнать, ещё после тех чёртовых записей, но даже сейчас она без всяких усилий успокаивает яростное гудение моих Уз, о котором я почти забыл.

Я сожгу мир вокруг нас обоих, прежде чем стану думать о чём-либо, кроме неё. Я смещаю фокус с остальной Группы Связанных, не желая, чтобы Дрейвены испортили мне этот момент.

> Представься, Связанная. Я не хочу говорить ни о чём, кроме нас с тобой. Это то, что поможет мне продержаться следующие два месяца.

Я уже многое о ней знаю — спасибо маме и Дрейвенам, — но все файлы в мире не могут вместить достаточно информации, чтобы по-настоящему узнать мою Связанную. Я хочу знать, как она видит себя, что думает о мире, что думает обо мне. Хочу знать её настолько хорошо, чтобы угадывать её реакции, знать, как её удивить, что заставляет её трепетать от удовольствия.

Хочу знать каждый дюйм её — изнутри и снаружи, и хочу, чтобы всё это принадлежало мне.

Как, чёрт возьми, я вообще смогу делить её с остальной Группой Связанных?

> Обо мне особо нечего сказать. Меня зовут Олеандер Фэллоуз, мне девятнадцать, и я не хочу здесь находиться. Меня нашла тактико-оперативная группа, и Совет приказал им привезти меня обратно сюда. Теперь в меня вживили GPS-трекеры, так что я никак не могу отсюда уехать. Пока что.

Я нажимаю кнопку вызова ещё до того, как до конца осознаю её слова. Раздаются два гудка, прежде чем она берёт трубку, — и сквозь нарастающую ярость я даже не задумываюсь, что вот-вот впервые заговорю со своей Связанной. Я даже не даю ей шанса произнести хоть слово, напрочь отбросив вежливость, — но всё-таки удаётся обуздать ярость, чтобы голос звучал ровно и спокойно:

— Эй, что ты имеешь в виду под GPS-трекером?

Она прочищает горло — нежный звук, который не должен был заставить меня ухмыляться в трубку, словно психопату, но вот я, выгляжу как Джокер на стероидах. А затем я впервые слышу голос своей Связанной:

— Совет удерживал меня, пока вживлял GPS-трекер под кожу, пока я сопротивлялась. Ну, я бы сопротивлялась, если бы одарённый в комнате не парализовал меня. У трекера какая-то защита, так что я не могу просто вытащить его сама. Видимо, один из моих других Связанных — очень важный человек, и я его настолько разозлила, что у меня отобрали автономию.

Мой мозг полностью отключается, зрение белеет, а сердцебиение превращается в рёв в ушах. Годы тренировок самоконтроля не дают мне потерять контроль над Даром и раздавить телефон, но рука дрожит от усилий сдержать себя.

Я не могу сдержать дрожь чистой ярости в голосе или поток слов, которые вырываются с куда большей интенсивностью, чем я рассчитывал выплеснуть на неё на таком раннем этапе:

— Я приеду сейчас, к чёрту мои занятия в колледже.

Есть все шансы, что я всё испортил и она вот-вот повесит трубку и сбежит, но через секунду она говорит, её голос немного хриплый:

— Это моя собственная вина. Я сбежала. Они никогда не дадут мне об этом забыть. Чёрт, я бы, наверное, тоже себя ненавидела, будь я на их месте.

Слова даются с трудом, не говоря уже о том, чтобы сказать что-то про остальную Группу Связанных без злобы, так что я недовольно рычу и начинаю собирать вещи на столе, чтобы отвлечься, первым делом бросая паспорта в ручную кладь:

— У тебя была причина, верно? Ты же не просто так ушла ради забавы.

Она фыркает в ответ, но возмущение в её голосе полно дерзости, из-за чего я начинаю паковать вещи в лихорадочной спешке:

— С чего ты вообще так уверен? Может, я тут полный отстой.

Я повторяю её фырканье, уже получая огромное удовольствие от общения со своей Связанной, хотя нас разделяет целая страна:

— Не пытайся меня отвлечь, Связанная. Ты никак не могла оставить меня позади намеренно.

В трубке раздаётся тихий скрип пружин и глухой стук — должно быть, она откинулась на кровать:

— Довольно самонадеянно с твоей стороны так считать. Может, я просто полная чёртова стерва. Чёрт, да это всё равно неважно. Я не могу об этом говорить, неважно, насколько ты мил.