Чтение онлайн

Лука.Зверь пытается сорваться с цепи сразу же, как я вижу перед собой своего главного врага, когда-то лишившего меня матери. Когда слышу его голос, кровь в венах начинает медленно превращаться в лёд, а пальцы самостоятельно сжиматься в кулаки, на которых уже зудит нарастающий гнев.

Когда он выбирается из машины и кривит рот в злой усмешке, тело уже слабо поддаётся контролю, но я держусь из последних сил, чтобы не вынести ему челюсть, сделав так, что бы он навсегда забыл, как улыбаться. За семь лет моя злость к нему так и не перестала разъедать душу, а только сильнее нарастала на сердце, как плесень.

— Я уже давно не тринадцатилетний мальчишка, поэтому в этот раз вам придётся приложить максимум усилий, чтобы заткнуть мне рот, — пытаюсь сосредоточиться и не поддаться ярости, которая выжигает меня изнутри.

— Маленькая собака по жизни щенок. Надеюсь, это ты уяснил за эти годы? Ты всего лишь щепка в этой лесопилке жизни, — подходит ближе, сокращая между нами дистанцию и обдаёт меня шлейфом дорогого пойла, которого в этом теле не меньше литра. Осмелев от повышенного градуса и пары-тройки буйволов у себя за спиной, продолжает меня провоцировать. — Мелкий жалкий воришка, которого я когда-то пригрел в своём доме. И я ничуть не сожалею о том, что у второго такого, как ты, не осталось шансов на жизнь, потому что дворняга никогда не родит породистое потомство.

Действительность смещается, отправляя меня в прошлое на несколько долгих минут, в которые я не слышу ничего, кроме шума. Гнев горечь и боль накрывают меня с головой, как цунами, а мозг вновь и вновь включает на быстрой перемотке пленку с воспоминаниями.

300..2014г.

— Сынок, скажи честно, ты брал эти деньги? — Мама села рядом со мной на край кровати и приложила свою холодную ладонь к моему пылающему лбу.

— Я ничего не брал, — обижено произнёс, отвернувшись к стенке. — Если ты веришь ему больше, чем мне, тогда я попрошу тебя оставить меня в покое и больше не заходить в эту комнату.

— Павлуш, что ты такое говоришь? Конечно я верю тебе, — мама резким движением стряхнула в руке градусник и сунула его мне под мышку. — Я просто не понимаю, куда они могли деться. Сумма ведь очень большая, чтобы она могла вот так просто испариться. Александр Владимирович очень зол. Я понимаю, что ты его не любишь, но раз уж мы здесь, пожалуйста, попробуй вести себя с ним немножечко сдержанней. И с Сережей тоже. Зачем ты опять его избил?

— Потому что я видел, как он разговаривал с тобой, — я повернулся к маме лицом и сел в кровати, не сдержав эмоций. — Почему ты позволяешь ему так с тобой общаться?

— Его можно понять, он скоро станет не единственным ребёнком у своего отца, ему это нелегко принять. Поэтому он злится на меня. Но, когда родится ваш общий брат, я уверена, что он смягчится. Ему просто нужно время.

— Вообще-то я тоже стану не единственным сыном, но почему-то не позволяю себе совершать такие поступки.

— Эх, Паша, — мама с любовью улыбнулась и легко потрепала меня за волосы, прижав к себе. — Как хорошо, что у меня есть ты. Понимающий, любящий и храбрый защитник.

В маминых объятиях всегда было уютно, вот только не спокойно в последнее время. Ее глаза потухли, улыбка на лице все чаще казалась натянутой, а на лице с постойной регулярностью просматривалась тревога. В своём детском возрасте я не сразу придал значения тому, почему ее стройную фигуру так редко стали подчёркивать открытые красивые платья, и все чаще кожу скрывали водолазки с высоким воротом и классические брюки.

— Опять температура, — щёлкнув языком, мама покачала головой и потянулась к тумбочке за жаропонижающим. — Сейчас я попрошу Зину Аркадьевну сварить тебе витаминный морс.

— Мам, — обратился, поймав ее за руку.

— Что?

— Скажи честно, он тебя бьет?

— С чего ты взял? — Мама напряглась и отвела взгляд, еле выдавив на лице улыбку. — Глупости какие! Нет, конечно.

— Тогда, что это? — я резко задрал рукав водолазки, под которым скрывался большой темный синяк, и Мама поспешно вскочила с кровати.

— Случайно ударилась, — протараторила и попятилась к двери. — Не бери в голову. Отдыхай. Как будет готов морс, я тебе принесу.

От высокой температуры накатила ужасная слабость, глаза слипались против воли, и организм требовал крепкий долгий сон. Не знаю, сколько прошло времени с тех пор, как я в него провалился, но резкий удар за дверью заставил меня проснуться.

Когда подошёл к двери, услышал голос своего отчима, который снова где-то набрался. И тихий успокаивающий шёпот своей мамы:

— Саша, тише, пожалуйста, — мама держала в руках кружку и пыталась успокоить своего громкого мужа.

Я немного приоткрыл дверь и теперь наблюдал за ними сквозь узкую щель.

— Я у себя дома! Как хочу, так и разговариваю, а ты не смей меня затыкать!

Он еле стоял на ногах, опираясь руками на лестничные перила, перегородив маме дорогу.

— Твой сын стащил из моего сейфа большую сумму денег, и если сейчас эти деньге не будут лежать у меня в кабинете, я заставлю его принести мне их в зубах.

— Он их не брал! — мама ответила тихо, но твёрдо. Настолько, что я был уверен, что она мне поверила.

Его деньги я действительно не брал. Он это прекрасно знал, как и то, что я никогда не просил денег у матери, зная, что она возьмёт их у него. Его злила моя гордость и упрямство, я твёрдо стоял на своём и имел свои принципы, но был ещё слишком мал, чтобы обеспечивать себя самостоятельно, поэтому против своей воли был финансово от него зависим.

— Тогда кто их взял, может быть, ты? — он подошёл вплотную и положил руку на женский затылок. — Решила стащить деньги и сбежать, чтобы обеспечить себя и двух своих отпрысков?

— Саша, что ты такое говоришь? Я ношу твоего ребёнка!

— Это ещё нужно выяснить.

— Может, ты спросишь у Сергея. Возможно, он знает, где деньги.

— Ты на что намекаешь, тварь? — он с силой схватил ее за подбородок, а я больше не мог спокойно на это смотреть.