Чтение онлайн

— Вы для меня чужой человек. Мне, правда, все равно чьи гены я унаследовал, — честно признаюсь. — Я не знал о твоём существовании двадцать лет и не уверен, что эта информация как-то повлияет на мое отношение. Если ты за это время ни разу не попытался сообщить мне об этом, даже тогда, когда мне так не хватало рядом близкого человека, то теперь мне абсолютно неважно, насколько схожи наши ДНК.

Он устало вздыхает и достает из внутреннего кармана конверт. Распечатав его, достаёт от туда лист А4 с какой-то информацией и бросает его мне на грудь .

— Можешь посмотреть. Там указана дата, — его лицо не меняется, только пытливо вглядывается в меня. — Ровно две недели назад я сделал его, чтобы отбросить все сомнения.

— Плевать я хотел на этот тест. Моя мать никогда мне про тебя ничего не говорила.

Я возвращаю это лист обратно ему, так и не взглянув на непонятные для меня цифры, и чувствую, как мои зубы скрипят, стирая эмаль друг об друга.

— Ты не поверишь, но твоя мать и мне про тебя ничего не говорила! Я случайно на ринге заметил у тебя родимое пятно под правой лопаткой. Тебе оно досталось от меня. А мне, от моего отца. А дальше, мне не составило труда нарыть немного информации и сопоставить факты, — хлопнув ладонями по коленям, он встает со стула и отходит к окну. — Как видишь, мои догадки подтвердились. Жаль, что я не узнал об этом раньше. Возможно, все бы могло быть иначе, и Вера сейчас была бы жива. Я любил твою мать. Но иногда нам приходится делать выбор, и увы, обстоятельства не всегда позволяют нам сделать так, как нам бы этого хотелось. Когда ты будешь готов, я обязательно поделюсь с тобой подробностями, а пока, я просто хочу, чтобы ты знал, что ты всегда можешь на меня рассчитывать.

Мне нужно время, чтобы принять эту информацию, поэтому я не нахожусь, что ему ответить. Глядя на него, я вижу перед собой чужого человека, чьё имя на слуху у каждого в этом городе. Мне сложно поверить в то, что это авторитетный человек, известный всем своей суровостью, решимостью и умением держать под контролем каждого, кто имеет возможность подобраться к нему ближе, чем остальные, действительно мой отец.

— Отдыхай, Паш, — произносит сиплым голосом и подходит к двери, но прежде, чем выйти, чинно добавляет, — новый телефон тебе привезут ближе к вечеру. Палату я оплатил, если будут вопросы, можешь обратиться к Жуле, он все решит.

Утром следующего дня я чувствую себя гораздо лучше. Организм молодой, и я уже привык к тому, что на мне заживает все, как на бродячей собаке. Честно говоря, хватило каких-то суток, чтобы мне успела надоесть излишняя забота медицинского персонала, который добросовестно отрабатывает деньги моего биологического отца.

К черту всю эту показуху, мне непривычно чувствовать себя беспомощным сопляком, которому готовы подтирать задницу, лишь бы получить щедрое вознаграждение. Я не собираюсь проживать здесь за чужой счёт и пользоваться такими услугами, которые всегда мне были не по карману.

Не обращая внимания на уговоры и озвученные риски глав врача, я настоятельно прошу дать мне выписку и закрыть контракт по всем оказанным услугам. Им это не выгодно, и они это понимают, как теперь и понимают то, что я настроен решительно.

Я вполне свободно могу перемещаться и делать основные базовые действия, хоть некоторые и даются мне через боль, но дома мне будет легче с этим справиться. В конце концов, я знаю, что в наше время не проблема достать различные блокаторы, которые на время способны приглушить болезненные ощущения, чтобы облегчить муки. И это единственное, зачем я обращаюсь за помощью к Илюхе Жулебину.

Козырю не обязательно знать о моем решении, хотя, я не сомневаюсь, что ему уже доложили. Но даже если и так, он не препятствует моему отъезду из больничных стен, потому что понимает, что это все равно бесполезно.

Жуля подвозит меня к дому и вручает в руки новый телефон с моей старой сим картой:

— Козырь просил передать! Удалось восстановить твой номер и все контакты, которые были забиты на симке, поэтому, если буду нужен, мой номер у тебя есть.

— Спасибо Илюх, — жму парню руку и дергаю дверную ручку автомобиля, но перед тем, как выйти, спрашиваю. — Что стало с теми Серовскими?

— Козыря, как с цепи сорвало после этого случая. Вряд ли ты теперь когда-нибудь ещё раз их увидишь.

— А сам Серов?

— За это можешь не переживать. В ближайшие дни его фирму объявят банкротом. Все его счета уже арестованы, а долгов накопилось столько, что потребуется практически половина его имущества, чтобы с ними рассчитаться. Скорее всего, ему теперь придётся сменить место жительства. В этом городе с пустыми карманными ему не выжить, слишком много врагов он успел накопить за это время.

— Понял. Хоть какая-то хорошая новость за последнее время.

Поднявшись домой, принимаю душ и с телефоном в руках удобно устраиваюсь на диване. Почти целый час я верчу его в пальцах и раздумываю над тем, как мне исправить свои ошибки, но так и не решаюсь набрать номер Колокольчика. Возможно, отправить сообщение в социальных сетях мне было бы гораздо легче, но и тут возникают сложности. Оказывается, подобрать и вспомнить пароль, который не менялся уже черт знает сколько времени - не такая уж и простая задача. И после очередной попытки я отбрасываю телефон в сторону и, вколов себе обезболивающие, спускаюсь на улицу до ближайшего магазина.

Желудок сворачивается в трубочку, а в холодильнике не осталось ничего съедобного, кроме полупустой банки томатной пасты и пары яиц, которые вряд ли помогут мне справится с голодом. Покупаю привычный набор, но в конечном счёте заказываю доставку на дом, потому что, здраво оценив свои кулинарные способности, понимаю, что гречка с курицей сегодня в меня точно не полезет.

Препараты неплохо справляются со своей работой, потому что последние пол часа я практически не думаю о боли в рёбрах. После легкого перекуса, не успеваю разложить все продукты по местам, как в дверь уже звонит курьер. Поторопившись, роняю на пол бутылку с кефиром и запинаюсь мизинцем за угол стола, но все это становится неважно, когда я открываю дверь и замираю как идиот на пороге, теряя способность не только двигаться, но и говорить.

— Дина?! — не понимаю, как вылетает ее имя из плотно сжатых губ, когда сам я в неверии таращусь на ее растеряно распахнувшиеся голубые глаза.

Черт, если это галлюцинации от обезболивающих, то они слишком жестоки. Но когда я слышу ее голос, понимаю, что все слишком явно, и это не я сошёл с ума.

— Привет, — вижу, что девчонка нервничает и прячет глаза, хоть и очень старается скрыть свое волнение. — Можно мне войти?

Вопрос звучит тихо, но работает лучше любой пощёчины, поэтому я почти отпрыгиваю в сторону, заставив себя поверить в происходящее.

Она пришла ко мне сама, а я как кретин завис, глядя на то, как она стоит на лестничной клетке.

Дина переступает порог, и я только сейчас замечаю в ее руках большие тяжелые пакеты. Забыв про травму, перехватываю их, освобождая ее руки, и, когда она оказывается в моей квартире за закрытой дверью, я уже ни черта не соображаю. Как озабоченный подросток прижимаю девчонку к стене и целую глубоко, жадно вбирая в себя запах ее волос и кожи. Прикрываю глаза и тут же получаю ответную реакцию, которая вызывает во всем теле мощную вибрацию, бьющую по всем органам сразу.