Чтение онлайн

— Они не знают. У нее... у нее был инсульт. Она может не... — Из нее вырывается всхлип, и я инстинктивно двигаюсь, забирая из ее рук телефон и прикладывая его к своему уху.

— Это я, — говорю я, чтобы Фи знала, с кем говорит.

— Может мне приехать?

— Не сейчас, вы ничего не сможешь сделать. Они будут держать ее под седацией еще некоторое время, сделают еще несколько тестов.

— Хорошо.

— Я позаботился о страховке, и как только она будет в стабильном состоянии, ее перевезут в Мэддисон, чтобы мы могли вернуться домой.

— Лука, тебе не нужно было...

— Нужно. Это меньшее, что я мог сделать, — повторяю я те же слова, которые уже не раз говорил Пейтон сегодня.

— Хорошо, ну... мы очень ценим это. Я знаю, Либби тоже.

— Да, — выдыхаю я, надеясь, что она все же придет в себя.

— Присматривай за Пейтон, Лука. Она уже через многое прошла. Я ненавижу, что меня нет рядом с ней.

— Я сделаю все, что в моих силах.

— Я знаю, что ты все еще любишь ее.

Я не отвечаю на ее слова. Не могу.

— Но тебе нужно доказать ей это, потому что в последнее время ты очень хорошо постарался, чтобы показать обратное.

— Я знаю, — шепчу я.

— У тебя доброе сердце, Лука. Используй его.

Я киваю, несмотря на то, что женщина меня не видит.

— Позвони мне, если что-то изменится или если кому-то из вас что-то понадобится.

— Обязательно. Спасибо, Фи.

— Не подведи меня, мальчик, — предупреждает она и кладет трубку, оставляя мне лишь пустой экран и всхлипы девушки в моих объятиях.

— Как много из этого ты слышала? — шепчу я ей в волосы.

— Все.

Я крепче прижимаю ее к себе, зажмурив глаза и вдыхая ее запах.

— Знаешь, она права, — признаюсь я.

Пейтон пожимает плечами.

— Это не имеет значения.

Ее безразличие едва не вырывает мне сердце.

— Я не знаю, как загладить свою вину перед тобой, Пи, — честно признаюсь я. Я так сильно облажался, и мне страшно, что в ее глазах я никогда не смогу оправиться от этого.

Убрав мои руки со своей талии, она поднимается с кровати и начинает вышагивать.

— Ты ничего не можешь сделать, Лу. Что сделано, то сделано.

— Нет, — твердо говорю я, вставая на ее пути и заставляя остановиться. Кладу ладони на ее плечи, и хотя девушка не смотрит на меня, я знаю, что она слушает. — Я найду способ, детка. Обязательно найду способ загладить свою вину и доказать тебе, что ты снова можешь мне доверять.

Она вдыхает, словно собирается ответить, когда раздается стук в дверь.

— Пицца здесь, — бормочет она, выскальзывая из моих объятий и проходя дальше в комнату.

Я некоторое время смотрю ей вслед. Ее плечи ссутулились в знак поражения, когда девушка опускается на старый потрепанный стул перед маленьким столиком в другом конце комнаты.

Разносчик пиццы снова стучит и выводит меня из оцепенения.

— Спасибо, чувак, — говорю я, забирая у него коробку, и мой желудок громко урчит, как только запах доносится до моего носа.

Закрывая за ним дверь, я задвигаю засов, о котором беспокоилась Пейтон, и несу пиццу к ней, усаживаясь на другой стул. Хотя, судя по громкому скрипу, который он издает, когда на него опускаюсь, я удивлен, что не оказываюсь на полу.

Открываю коробку и смотрю на сырное лакомство внутри, мой желудок снова урчит, но Пейтон не делает никакого движения, чтобы взять кусок, когда я хватаю свой первый.

— Ешь, Пейтон, — требую я.

Ее глаза поднимаются к моим, губы раздвигаются, чтобы возразить, но, видимо, она вспоминает, почему я веду себя как властный засранец, потому что тянется вперед и берет кусочек.

С небольшой улыбкой я запихиваю ломтик в рот, поглощая пиццу, как голодный человек. Я съедаю половину, когда она доедает свой первый кусочек, но отказывается от корочки и бросает ее обратно в коробку.

— Пи...

— Нет, — огрызается она, вскакивая со стула и пригвождая меня взглядом, который не дает мне больше ничего сказать. — Я ценю то, что ты пытаешься сделать, Лука, но я не чертов ребенок.

Она стремительно пересекает комнату, рывком открывает дверь и исчезает снаружи.

— Твою ж мать.

Я вцепляюсь пальцами в подлокотники кресла, пытаясь удержаться от погони за ней. Даю ей несколько секунд, прежде чем подойти к окну и отдернуть занавеску.

Девушка сидит на обочине перед машиной, положив голову на руки, ее плечи сотрясаются от рыданий.

— Черт.

Проводя руками по лицу, я поднимаю их к волосам и тяну за них до боли.

Я не могу перестать лажать, даже когда пытаюсь этого не делать.

Долго стою у окна и наблюдаю за ней, и в конце концов она выпрямляется, вытирает лицо тыльной стороной ладони и встает. Пейтон замечает меня за занавеской, как только поворачивается, и у меня перехватывает дыхание от нескрываемой боли в ее глазах.

Возвращаясь в комнату с гордо поднятой головой, она ничего не говорит, подходит ко мне и берет мою руку в свою. И я следую за ней в ванную.

Я неловко переминаюсь в дверях, пока она идет в душ и включает его.

— Пи?

Она оглядывается через плечо, а затем хватает за нижнюю часть майки и стягивает ее через голову. Затем снимает джинсы, и вот она уже стоит передо мной в одном нижнем белье.

Мое тело горит, пульс учащается, хотя я знаю, что это неправильно. У нее один из худших дней в жизни, и вот я уже теряюсь в ней.

Девушка поворачивается ко мне, и хотя она по-прежнему выглядит совершенно опустошенной и на грани срыва, в ее глазах есть что-то еще.

Голод. Решимость.

И это будоражит что-то внутри меня.

Я сказал ей, что буду тем, кем она захочет меня видеть. И говорил это серьезно.

Сделав шаг вперед, я проигрываю битву и опускаю взгляд на ее тело.

Потянувшись за спину, она расстегивает лифчик и позволяет ему упасть на пол.

Мой член твердеет при виде ее груди и уже затвердевших сосков.

Пейтон подходит ко мне, засовывает большие пальцы за пояс трусиков и позволяет им упасть до щиколоток.

Она не прикасается ко мне, приподнимаясь на цыпочки и дыша мне в ухо: