Разрушение, которого ты желаешь
Шрифт:
— Сделай так, чтобы все прошло, Лу.
— Детка. — Мой голос звучит болезненно даже для моих собственных ушей.
— Все, что я вижу, это она, лежащая в той кровати. Всего на несколько минут, мне нужно сосредоточиться на чем-то другом. Пожалуйста. — Она откидывает голову назад и смотрит мне в глаза. — Ты мне нужен.
— Черт. — Её слова, блядь, разрушают мой контроль.
Потянувшись за спину, я одним движением стягиваю с себя толстовку и футболку, а затем стаскиваю джинсы и боксеры и отпихиваю их. Поднимаю Пейтон на руки и заношу в душ. Теплая вода льется на нас обоих, а я прижимаю девушку спиной к прохладному кафелю и целую ее в губы.
Ее ноги обхватывают мою талию, пятки вдавливаются в мою задницу, а горячая киска трется о мой член.
— Пейтон, — рычу я ей в губы.
— Трахни меня, Лу. — Я разрываю наш поцелуй и смотрю на нее, чувствуя, что ей есть что еще сказать. И я прав, потому что ее нос подергивается.
— Скажи это, Пи, — рычу я.
— Сделай так, чтобы было больно. — Мои глаза расширяются от ее требования. — Представь, что мы все еще в том доме у бассейна и что ты меня ненавидишь. Сделай так, чтобы... — Ее слова прерывает вздох, когда я хватаю ее за горло.
— Ах, Пейтон, ты маленькая извращенка, — стону я ей на ухо. — Блядь, так и знал, что тебе понравились те выходные.
— О, боже.
Я провожу зубами по ее горлу и прикусываю нежную кожу на плече. Сжимаю ее задницу в своей ладони, приподнимаю и одним движением вхожу в нее.
— Блядь, Лу.
— Ты этого хотела, детка?
— Да, Лу. Да. Еще.
Я безудержно вгоняюсь в нее. Ее спина прижата к плитке позади нее, когда я целую ее рот с той же жестокостью, с какой трахаю ее киску.
— Блядь, я скучал по тебе, моя маленькая грязная шлюшка, — стону я в ее открытый рот, пока она пытается перевести дыхание.
— Еще.
Меня переполняет гордость за мою девочку. Блядь, как же меня заводит то, что она точно знает, чего хочет.
Выходя из нее, я ставлю ее на ноги и разворачиваю, прижимая к стене всем своим телом. Потянувшись вверх, наматываю ее волосы на кулак и оттягиваю ее голову назад, пока у нее не остается выбора, кроме как смотреть на меня.
— Надеюсь, ты знаешь, о чем просишь, детка.
— Еще как знаю, Данн. — Вызов в ее глазах превращает мою кровь в лаву.
Моя хватка на ее бедре достаточно крепкая, чтобы оставить следы, когда оттаскиваю нижнюю половину ее тела от стены и раздвигаю ее ноги пошире.
— Вся мокрая для меня, детка, — стону я, проводя пальцами по ее киске и погружая их внутрь.
Она толкается бедрами в поисках большего.
— Хочешь кончить, детка?
— Лу, — стонет она, ее хриплый голос вызывает мурашки на моей коже.
— Будь хорошей маленькой шлюшкой, и я, возможно, позволю тебе.
Взяв член в руки, снова вхожу в нее.
Девушка вскрикивает, подаваясь вперед, но моя хватка не позволяет ей удариться о стену.
Потянув за волосы, я поворачиваю ее голову так, чтобы она могла видеть, как я вхожу в нее.
— Такая красивая, детка.
Ее макияж стекает по лицу от воды, каскадом падающей нас, волосы прилипли к коже, а шея уже покраснела от моих пальцев и зубов. Ее взгляд притягивает мой, побуждая меня продолжать, требуя, чтобы я дал ей больше, чтобы сделал все, что в моих силах, чтобы вытащить ее из ее собственной головы.
Пейтон вскрикивает, когда моя ладонь соприкасается с ее ягодицей, киска сжимается вокруг меня, заставляя меня хрипеть от удовольствия.
— Это гребаный рай, Пи. Гребаный. — Толчок. — Рай.
Я снова шлепаю ее, дергаю за волосы, заставляя выгнуть спину, чтобы мой член вошел в нее глубоко и попал точно в нужное место.
Задолго до того, как я готов, ее тело содрогается в моих руках, а мои яйца начинают подтягиваться.
— Я хочу услышать свое имя, когда ты кончишь, детка. Прокричи его, блядь, громко.
Пейтон кивает, встречая мои движения толчок за толчком.
Еще один шлепок, и она кончает.
— Лука! — кричит она, когда ее тело бьется в конвульсиях экстаза.
Я обхватываю ее рукой за талию, чтобы поддержать, когда ее колени грозят подогнуться, и продолжаю трахать, но выхожу из нее на грани собственного оргазма.
ГЛАВА 14
ПЕЙТОН
Я ударяюсь спиной о стену, удар чувствителен, но я почти не чувствую ни его, ни холодного кафеля. После оргазма мое тело все еще беспомощно.
Лука снова прижимает меня к себе, и мои ноги обхватывают его по команде мозга.
Прежде чем успеваю осознать, что он делает, его губы снова прижимаются к моим, язык погружается в мой рот, а наши зубы клацают от ярости поцелуя.
Его руки скользят по моему телу, лаская, пощипывая, сжимая, как будто он не знает, к чему прикоснуться в первую очередь.
Я понимала, что это может оказаться огромной ошибкой, но это был единственный способ не думать, не напиваясь в стельку, который помог бы мне отвлечься от собственных мыслей и заставить мой мозг думать о чем-то другом, кроме образа Либби на больничной койке.
— Пейтон, — стонет он в поцелуе, и от его глубокого голоса у меня по позвоночнику пробегает дрожь.
Просить его об этом было огромным риском, но я знала, что он никогда не откажет мне в том, чего я хочу. Возможно, я не так уж хорошо знаю этого нового Луку, но знаю достаточно, чтобы понять, что он не откажет мне.
Мои бедра толкаются к нему, тело уже готово к новому раунду, еще нескольким блаженным секундам, когда не существует ничего, кроме этого момента, нас двоих. Его твердый член задевает мой клитор, и меня осеняет мысль.
Оторвавшись от его поцелуя, я смотрю в его темные, голодные глаза.
— Лу, ты не...
Парень прижимает пальцы к моим губам, прерывая мои слова, и на его губах появляется ухмылка.
— Мы еще не закончили, детка.
Приоткрыв губы, я втягиваю его пальцы в рот, улыбаясь, когда его веки опускаются от желания, а член дергается напротив меня.
— Я знаю, что ты делаешь, — признаюсь я, как только отпускаю его.
— Да? — спрашивает он, утыкаясь носом в мою шею и слегка прикусывая кожу, отчего меня пронзает острая боль.