Разрушенная
Шрифт:
— Хватит, — голос исходит от одного из парней в маске — того самого, который в первый раз встал перед Колтоном. Его голос звучит искаженно, как будто на нем стоит какой-то фильтр.
Кем он себя, блядь, возомнил? Бэтменом?
— О, отвали, — Колтон закатывает глаза, а затем крепко сжимает волосы Хейвен, заставляя её хныкать от боли. Его лицо озаряется, когда он смотрит на неё сверху вниз. — Это слезы, которые я люблю.
— Я просто хочу… — Хейвен задыхается. — Я просто хочу забыть.
Колтон качает головой.
— Ты никогда не забудешь меня. Я обещаю.
— Хватит, — повторяет человек в маске и делает шаг вперед, скрестив руки. — Отпусти её.
Наконец Колтон отпускает волосы Хейвен. Люди в масках расступаются, чтобы она могла проскользнуть за ними и броситься прямо в мои объятия. Я смотрю на Колтона через их плечи.
— Вы можете заставить их уйти? — спрашиваю я.
Они уже прислушались к одной из моих просьб, так что, возможно, мне повезет.
Один из мужчин в маске оглядывается на меня. Он не отвечает — просто смотрит. Или, по крайней мере, мне кажется, что он смотрит. Я так запуталась в неоновых розовых крестиках для глаз, что забыла посмотреть мимо маски в его настоящие глаза. Он поворачивается лицом к Колтону, прежде чем я успеваю опомниться.
— Это глупо, — ворчу я. — Мы уходим.
Глава седьмая
Келлан
— Мы уходим.
При этих словах Ателии плечи Уэса напряглись. Она не может уйти — это испортит весь вечер.
Нехотя он поворачивается к ней лицом.
— Освободите коридор.
Обе девушки поспешно подчиняются, и страх в глазах Ателии при виде его сурового голоса заставляет мой член возбудиться. Чёрт, ей это идет.
Мы не даем Колтону и его друзьям ни секунды на подготовку. Уэс хватает его, я хватаю Ксандера, а Кэл — Лукаса. Они чертовски сильно сопротивляются, но нам удается легко вышвырнуть их за пределы участка.
— Ещё раз тронешь Ателию, и ты покойник, — рычит Уэс.
Лукас поднимает руки.
— Я не трогал!
— Но ты собирался, — рычит Уэс. — А теперь проваливайте, и даже не думайте показываться здесь сегодня снова.
Колтон выглядит готовым к драке, но он, должно быть, передумал, потому что отступает.
— Поверь мне, — говорит он с лукавой усмешкой. — Мы не будем.
Мне не нравится, как это звучит, но мы разберемся с ним позже, если он попытается сделать какую-нибудь глупость. Пока же у меня на уме другие вещи.
— Я хочу её трахнуть, — говорю я парням, когда мы возвращаемся по тропинке.
— Этого нет в плане, — отрезает Уэс.
— Было бы неплохо изменить его, — говорю я. — Подумай об этом — подумай о выражении её лица, когда она поймет, что натворила. Что она сама сыграла в этом свою роль, а не была навязана ей силой.
При этом Кэл издает восхищенный звук, который выходит искаженным и странным.
— Чёрт, держу пари, она будет плакать. Держу пари, она будет кричать на нас и умолять никому не рассказывать, — он смеется. — Может, она наконец-то нанесет тот удар, который всегда пыталась сдержать.
Уэс кивает, и для меня это достаточный ответ.
Под моей маской появляется извращенная улыбка. Наша девочка даже не догадывается, что её ждет.
Зайдя внутрь, мы застаем девушек в гостиной. Хейвен уже наполовину выпила свой напиток, в то время как Ателия выглядит так, будто сделала всего пару глотков. Они обе покачиваются в такт музыке, но ни одна из них не выглядит спокойной.
Уэс и Кэл исчезают в толпе, а я подхожу к ним. Я наклоняюсь к Ателии, кладу руку ей на плечо и заставляю её подпрыгнуть. На долю секунды в её глазах снова появляется страх, и это вызывает во мне прилив желания.
— С вами все в порядке? — спрашиваю, искажая голос, чтобы никто не смог его узнать.
— Это не я пострадала, — огрызается Ателия, прежде чем повернуться к подруге.
Прекрасно. Я могу быть милым с Хейвен, если это означает, что я получу то, что хочу.
— Ты в порядке? — спрашиваю её мягко, хотя через мой преобразователь голоса это звучит не слишком мягко.
Хейвен кивает, не глядя на меня. Похоже, маска отпугивает многих людей, и мне это нравится. Или, полагаю, мне нравится власть, которую даёт то, что все меня боятся.
— Они не вернутся, — говорю я девочкам. — А если и вернутся, то пожалеют об этом.
— Спасибо, — говорит Ателия.
Она смотрит на меня так, будто может увидеть, что скрывается за моей маской, если будет смотреть достаточно долго.
— Я тебя знаю?
— Не думаю.
Поначалу её тревога возвращается, и мне хочется поймать её. Питаться ею. Но через секунду она возвращает свое внимание к Хейвен.
— Что ты хочешь делать? Танцевать?
Хейвен расправляет плечи, в её глазах появляется твердая решимость.
— Я хочу найти кого-нибудь погорячее Колтона и трахаться с ним всю ночь. И я хочу сфотографировать или записать это или ещё какую-нибудь хрень, а потом отправить ему.
— Это его разозлит, — предупреждает Ателия.
Я хихикаю, положив руку ей на талию. Я наполовину ожидал, что она отпрянет от меня, но она лишь слегка наклонилась ко мне.
— Я уверен, что именно этого она и хочет, ma belle1.
Хейвен и Ателия бросают смущенный взгляд, после чего Хейвен наклоняется и громко шепчет.
— По-моему, он только что назвал тебя красивой.
— Да.
Когда я был маленьким, я проводил лето во Франции с родителями и с легкостью выучил язык. Считайте меня претенциозным, но я предпочитаю его английскому. Он гораздо красивее.
Ателия, кажется, не знает, что делать с комплиментом. Её бледные щеки становятся ярко-розовыми, и она опускает голову, чтобы темно-каштановые волосы скрыли её лицо.
Как мило.
— А что насчет того парня? — спрашивает Хейвен, кивая в сторону какого-то парня в другом конце комнаты. Он высокий и, наверное, симпатичный, но я видел и получше.
— Нет, — говорю я, хотя знаю, что она спрашивала не меня. — Думаю, я знаю кое-кого, кто как раз из тех, кого ты ищешь.