Разрушенная
Шрифт:
— Боже, ты в ужасном состоянии, — потянувшись вниз, я сжимаю её грудь, не обращая внимания на то, что она всё ещё кашляет и набирает воздух. Её платье и корсет пропитаны слюной, и, возможно, мне следовало бы найти это отвратительным, но это не так.
Чёрт, мне это нравится. Я хочу сделать её ещё более беспорядочной.
— Это… — она кашляет. — Это было потрясающе.
— О, я ещё не закончил с тобой.
Я спускаю бретельки платья с её плеч, а затем стягиваю все ниже её груди. Корсет не позволяет мне стянуть его дальше, но это даёт мне то, чего я хочу. Её соски твердые, и я щипаю их, не утруждая себя нежностью.
Ателия вскрикивает, но всё равно выгибается навстречу моим прикосновениям.
— Ты маленькая мазохистка, да? — я щипаю сильнее, наблюдая, как она морщится, но она не говорит мне остановиться. — Боже, и ты так хорошо переносишь боль, — ухватившись одной рукой за волосы у основания её шеи, я сильно потянул вниз, заставляя её посмотреть на меня сверху. — Откройся пошире.
Она ещё не перевела дыхание, поэтому делает это с опаской. Но я не собираюсь снова трахать её лицо. Я слишком близок к тому, чтобы кончить, а мы только начали. Вместо этого я засовываю пальцы ей в рот. Она в шоке вздыхает, но звук получается приглушенным. Я проталкиваюсь дальше, вызывая у неё рвотный рефлекс, и она выпучивает глаза.
— Да, блядь, — рычу я. — Мне нравится заставлять тебя глотать.
Я снова и снова засовываю пальцы ей в рот, наблюдая, как у неё не остается выбора, кроме как принять это. Слезы, испорченный макияж, слюни — возможно, это моё новое любимое зрелище.
Когда я, наконец, вытаскиваю пальцы, она резко вдыхает, сгибаясь пополам. Я подтягиваю её к себе и толкаю лицом вперед на кровать. Её ноги всё ещё на полу, и я развожу их в стороны, прежде чем шлепнуть её по заднице.
Ателия стонет и выгибает спину.
— Ты просто отчаянная шлюха, не так ли?
— Так и есть, — стонет она в мой плед. — Пожалуйста, трахни меня так, будто я шлюха.
— О, я сделаю гораздо больше, чем это, — задрав юбку её платья, я хватаю её трусики обеими руками и дёргаю. Звук, с которым они рвутся, почти так же приятен, как её испуганный вздох.
— Что? Ты мог бы просто опустить их вниз!
— Поверь мне, так вид лучше, — сжимаю её задницу, что заставляет её снова застонать. Это как раз та реакция, которая мне нужна для следующего шага.
— Эй, — кричит Ателия, когда я срываю с неё трусики. Они хлипкие и тонкие, поэтому легко рвутся, но я уверен, что это всё равно больно.
— Шшш, — успокаиваю я. — А что случилось с тем, чтобы я трахал тебя как шлюху?
При этом она стонет и опускается на матрас.
— Я так и думал.
Я начинаю ласкать её пальцами. Она такая мокрая, что можно подумать, будто я разбрызгал смазку по всей её киске, но это не так. Это все её собственное желание для одного из мужчин, которых она ненавидит и боится больше всего на свете.
Два пальца внутри неё и мой большой палец на её клиторе, и она извивается на кровати и умоляет, как отчаянная шлюха, которой она и является. Хотелось бы, чтобы Уэс и Кэл уже были здесь и увидели, какая она жалкая. Они бы получили удовольствие, увидев её в таком виде.
— Знаешь, ты могла бы получить это много лет назад, — бормочу я ей на ухо.
— Ч-что? — задыхается она, поднимая голову с матраса.
Я хихикаю.
— Я объясню позже.
На данный момент это её вполне устраивает — или, может быть, потому что я ввожу в неё пальцы под таким углом, что она стонет.
— Такая мокрая, — укоряю я. — Ты действительно идеальная игрушка, ты знаешь это? Готов поспорить, я мог бы трахнуть тебя прямо сейчас, и я бы вошел в тебя без всякого сопротивления.
— Ч-что? — в её голосе звучит паника. — Нет, подожди. Ты слишком большой.
— Ты справишься, ma belle. Не говори мне «нет» сейчас.
Я вынимаю из неё пальцы и забираюсь на кровать рядом с ней. Приподняв её голову, я засовываю их ей в рот.
— Приберись за собой, шлюха.
Ателия обсасывает мои пальцы, поглаживая их своим дьявольским язычком так же, как она делала это с моим членом. Я проникаю глубже, заставляя её снова задыхаться, потому что я уже перестал себя останавливать. Какой бы реакции я ни хотел от неё, я её получу.
— Хорошая девочка, — говорю я, когда она заканчивает. Я покровительственно похлопываю её по щеке, прежде чем снова соскользнуть с кровати.
— Не спеши, — шепчет она, когда я оказываюсь между её ног.
Я провожу кончиком члена по её желанию, а затем погружаюсь в неё одним сильным и глубоким толчком. Ателия вскрикивает, напрягаясь вокруг меня, но мне всё равно. Её киска в десять раз лучше, чем её горло, о чем я даже не подозревал несколько секунд назад.
— Возьми это, — рычу я, погружаясь в неё. — Это всё, на что ты годишься. Просто набор теплых дырочек для использования.
— Да, — стонет она, хотя в её голосе слышна боль.
Это только сильнее заводит меня. Я шлепаю её по заднице, наблюдая, как она покачивается. При красном свете трудно сказать, но я уверен, что на её красивой коже образуется отпечаток руки.
— Мне нравится видеть мой след на тебе, — говорю я ей, снова шлепая по тому же месту.
Ателия вскрикивает, вжимаясь в матрас. Я хватаюсь за её бёдра, прижимая её в себя каждый раз, когда делаю рывок вперед. Она совершенно беспомощна. Её руки всё ещё скованы наручниками, но даже если бы их не было, боль явно превратилась в удовольствие. Она не хочет, чтобы я останавливался.
— Тебе нравится, когда тебя так трахают, да, ma belle? Скажи мне, что это значит для тебя?
— Я твоя шлюха, — стонет она.
Я замираю. Я ожидал, что она скажет, что она шлюха, а не то, что она скажет, что она моя шлюха. Но, черт, знаете что? Так даже лучше.
— Верно, — говорю я негромко. — Ты моя, чтобы трахаться, когда я захочу, — наклонившись вперед, так близко к её уху, как только могу в маске. — И я никогда тебя не отпущу.
Ателия задыхается, когда я резко вхожу в неё. Она действительно хорошо принимает мой член. Я ожидал большей боли, может быть, даже слез, но она так чертовски возбуждена, что ей не потребовалось много усилий, чтобы подготовиться ко мне.
Моё внимание привлекает движение в периферийном зрении. К счастью, голова Ателии отвернута от лестницы, поэтому она не видит Уэса и Кэла, которые крадутся по ступенькам.
Мгновенно я достаю из комода бандану и хватаю её.
— Я собираюсь завязать тебе глаза.